В пять лет его мать умерла при родах — вместе с нерождённым ребёнком. Отец был раздавлен горем.
Он отдал виновную наложницу властям, а сам после этого пил без просыпа.
Но спустя несколько дней отец вдруг принёс домой маленькую девочку и сказал ему, что теперь это его родная сестра.
Шэн Сюань тогда не знал, откуда взялась малышка. Лишь позже, когда тётушка Шэн Ичжэнь приехала к ним и настоятельно просила отца уехать из столицы, он случайно подслушал их спор и понял: происхождение сестры не так просто. Похоже, она дочь одного из знатных домов столицы.
Тогда Шэн Сюань был ещё слишком мал и плохо всё расслышал. Он решил, что в том доме не хотели девочку, желали только сына, поэтому и избавились от неё. А тётушка боялась неприятностей и потому уговаривала отца покинуть город.
Лишь в десять лет Шэн Сюань узнал правду: однажды отец напился и выложил всё, что произошло тогда. Только тогда мальчик понял, какие безумства сотворили его отец и тётушка.
Теперь, глядя на реакцию супруги маркиза Юнъаня, Шэн Сюань знал: она, вероятно, уже догадалась, что Шэн Хуань — её родная дочь.
Его сестра наконец обретёт своё место и вернёт всё, что ей принадлежит по праву.
При этой мысли Шэн Сюань горько усмехнулся.
* * *
Тем временем супруга маркиза Юнъаня уже достигла дворца Фэнъи.
Шэн Хуань не ожидала, что, не успев выйти из дворца, снова окажется здесь.
Она бросила взгляд на супругу маркиза Юнъаня и почувствовала, как внутри всё сжалось от напряжения.
Императрица Пэй тоже удивилась, увидев Шэн Хуань, которой следовало уже уйти.
— Что за сборище? — улыбнулась императрица, слегка скользнув взглядом по Лин Жунъюю. — И наследный принц почему здесь?
— Сын пришёл засвидетельствовать почтение матушке, — ответил Лин Жунъюй, опустив голову. — И есть одно дело, о котором хочу доложить вам.
— Подданная кланяется Её Величеству, да здравствует императрица тысячи лет! — присела в реверансе супруга маркиза Юнъаня. За ней последовали Чжао Шуяо и Шэн Хуань.
Императрица Пэй перевела взгляд с Ма Ацин на Шэн Хуань и Чжао Шуяо, потом помассировала виски и велела всем удалиться, оставив лишь свою доверенную служанку Фанъюнь.
— Сегодня я пришла с просьбой, — прямо сказала супруга маркиза Юнъаня. — Эта девушка Шэн, возможно, моя дочь, потерянная много лет назад. Прошу ваше величество предоставить всё необходимое для пробы крови.
Зрачки Шэн Хуань на миг сузились. Она повернулась к супруге маркиза Юнъаня, не веря своим ушам. Её самые смутные подозрения подтверждались — и теперь она не могла скрыть шока и растерянности.
Если она действительно дочь супруги маркиза Юнъаня… Почему же отец никогда не говорил ей о её истинном происхождении?
— Фанъюнь, приготовь два серебряных шила и две чаши с водой, — кивнула императрица, затем обратилась к Лин Жунъюю: — А ты, сынок, о чём хотел доложить?
Лин Жунъюй шагнул вперёд и опустился на колени:
— Сын и госпожа Шэн питают друг к другу глубокие чувства. Прошу матушку благословить наш союз.
Шэн Хуань остолбенела.
Она решила, что Лин Жунъюй сошёл с ума.
Как он вообще осмелился так заявить, будто бы это правда?
Императрица Пэй тоже не ожидала такой поспешности от сына и, поморщившись, махнула рукой:
— Встань. Об этом поговорим позже.
Лицо Чжао Шуяо побледнело. Высокомерное выражение, всегда украшавшее её черты, исчезло бесследно.
События обрушились на неё одно за другим, словно всё было задумано заранее, чтобы загнать её в безысходность.
Мысль о том, что наследный принц и Шэн Хуань «питают чувства», вызывала ярость — но эта ярость меркла перед страхом, который охватил её при виде двух чаш для пробы крови.
Почему императрица велела подготовить два комплекта?
Неужели… она не дочь своей матери?
От этой мысли Чжао Шуяо охватила паника. Она больше не могла сохранять хладнокровие и, почти в истерике, схватила мать за руку:
— Мама, о чём ты говоришь? Откуда у тебя дочь, потерянная в народе? Я никогда об этом не слышала!
Супруга маркиза Юнъаня видела, как дочь вот-вот расплачется, и сердце её сжалось от жалости.
Но стоило вспомнить, что её родная плоть и кровь все эти годы жила в нищете, будучи всего лишь дочерью мелкого торговца, обречённой стать наложницей, — и боль стала невыносимой.
Она не могла представить, что случилось бы с Шэн Хуань, если бы императрица сегодня не позвала её во дворец. По всему было видно: наследный принц настроен решительно и даже жестоко. А Чжао Шуяо явно ненавидит эту девушку.
Если бы Шэн Хуань попала в гарем наследного принца в качестве служанки или наложницы, а Чжао Шуяо стала супругой наследного принца… Сёстры бы враждовали из-за одного мужчины. И, зная упрямый и жестокий нрав дочери, супруга маркиза Юнъаня боялась самого худшего.
Она содрогнулась, не в силах продолжать эти мысли.
Императрица Пэй велела подготовить два комплекта — значит, обе девушки должны были пройти пробу с Ма Ацин.
Капли крови Шэн Хуань и Ма Ацин слились в воде мгновенно. Но кровь Чжао Шуяо и Ма Ацин осталась раздельной — ни капля не смешалась.
Чжао Шуяо словно поразила молния. Она пошатнулась, глаза её наполнились слезами, лицо стало белым как мел.
— Невозможно… Это невозможно! Я не могу не быть вашей дочерью!
Она всегда вела себя сдержанно, но её служанка была дерзкой и высокомерной.
Если она вдруг окажется не настоящей наследницей Дома Маркиза Юнъаня… Те знатные девицы, которых она унижала, те повесы, которые завидовали её положению, но боялись её статуса…
Сердце Чжао Шуяо замерло от страха. Тело предательски дрожало.
«Нет! Я обязательно дочь маркиза!» — повторяла она про себя.
Она с трудом сдерживала панику, пытаясь сохранить самообладание. Даже если появится Шэн Хуань, её положение не пошатнётся.
Императрица Пэй внимательно наблюдала за Чжао Шуяо, потом перевела взгляд на наследного принца и долго молчала, опустив глаза.
Во дворце Фэнъи воцарилась гнетущая тишина. Только всхлипы супруги маркиза Юнъаня нарушали её.
Шэн Хуань услышала эти рыдания и почувствовала, как у неё сами собой навернулись слёзы.
Она не могла поверить, что её происхождение так высоко.
Её отец — влиятельный маркиз Юнъань, мать — близкая подруга императрицы, дядя — канцлер империи, а старший брат дружит с самим наследным принцем.
Если бы в прошлой жизни её тоже нашли… Отец и брат не погибли бы, защищая её. Никто не посмел бы отнять у неё ребёнка…
Шэн Хуань не могла вымолвить ни слова. Крупные слёзы катились по её щекам.
Лин Жунъюй смотрел на их воссоединение и, видя, как плачет Шэн Хуань, почувствовал острое сострадание. В уголках его губ на миг мелькнула нежная улыбка — такая тёплая, что никто не заметил её.
Наконец императрица Пэй подняла глаза и обратилась к Шэн Хуань:
— Девушки Шэн и Чжао Шуяо — двойняшки. Шэн Хуань родилась первой, а Чжао Шуяо — спустя полчаса. При рождении Шэн Хуань была настолько слаба, что несколько раз переставала дышать. Маркиз Юнъань пригласил множество лекарей, но никто не мог ей помочь.
Императрица сделала паузу, отпила глоток чая и продолжила:
— В отчаянии маркиз обратился к мудрецу. Тот заявил, что у ребёнка тяжёлая карма, и если её не отправить в монастырь, она не доживёт до года. Только после пятнадцатилетия её можно будет вернуть домой.
Маркиз и его супруга, хоть и сомневались, всё же решили последовать совету. Так старшую дочь отправили в храм. Теперь же, когда испытание позади, через десять дней, сразу после праздника Шанъюань, её можно будет официально вернуть в Дом Маркиза Юнъаня.
Императрица улыбнулась Шэн Хуань:
— Имя я уже придумала. С сегодняшнего дня ты будешь зваться Чжао Цинхуань. Да простит тебя судьба за все страдания. Пусть отныне в твоей жизни будет лишь радость, без единой тени печали.
Услышав слово «двойняшки», Чжао Шуяо облегчённо выдохнула — но тут же сжалась вновь, узнав, что родилась позже и потому младше по статусу. А когда императрица объявила имя, дарованное Шэн Хуань, в душе Чжао Шуяо вспыхнула зависть и обида.
Какая честь — чтобы сама императрица нарекла дочь! Этого не заслуживала обычная дочь торговца!
Супруга маркиза Юнъаня отпустила Шэн Хуань и глубоко поклонилась:
— Благодарю ваше величество за заботу о моей дочери и за дарованное имя.
Ма Ацин, знавшая императрицу с юности, прекрасно понимала, зачем та всё это рассказала и почему лично дала имя. Это был способ защитить репутацию Шэн Хуань. Если бы её просто вернули в дом без объяснений, все узнали бы, что она была дочерью торговца и даже бросалась в объятия наследного принца на улице. Тогда, даже став наследницей, она осталась бы предметом насмешек.
В их стране такие поступки допустимы для дочерей торговцев, но недопустимы для знатной девицы.
Имя «Чжао Цинхуань» означало: «Да пребудет с тобой радость». Отныне не существовало больше дочери торговца Шэн Хуань — была лишь старшая законнорождённая дочь Дома Маркиза Юнъаня, Чжао Цинхуань.
Императрица Пэй одним махом обеспечила ей достойное будущее.
Супруга маркиза Юнъаня вытерла слёзы платком, растроганная заботой подруги.
Шэн Хуань всё ещё была в оцепенении.
Лин Жунъюй незаметно подошёл к ней и тихо, с лёгкой усмешкой, напомнил:
— Старшая дочь Дома Маркиза Юнъаня, Чжао Цинхуань, имя даровано самой императрицей. Не пора ли благодарить?
Голос Лин Жунъюя вывел её из оцепенения. Она опустилась на колени и, коснувшись лбом пола, произнесла:
— Подданная благодарит ваше величество за дарованное имя. Да здравствует императрица тысячи лет!
http://bllate.org/book/3307/365257
Готово:
