Забудь, пожалуй, не стоит будить человека.
Он осторожно вытащил руку, и его мощное тело при этом не издало ни единого звука.
Главный евнух: Ваше...
Фу Цзэи приложил палец к губам, призывая соблюдать тишину, прикрыл дверь и, отойдя на несколько шагов, заговорил:
— Позаботьтесь о нем, я пока пойду. Пусть придёт пообедать в Дворец Цзинъян, когда проснётся.
Чуньтао:
— Слушаюсь, Ваше Величество, провожаю вас.
Она посмотрела на удаляющуюся спину императора и подумала: людей действительно нельзя судить только по их внешности.
...
Когда Мяо Сяоцянь проснулся, снаружи всё окрасилось в оранжево-жёлтые тона — судя по виду из окна, солнце уже клонилось к закату.
Этот сон был на редкость сладким, вот только он не знал, когда ушёл император.
— Чуньтао.
— Молодой господин, вы проснулись. — Чуньтао вошла в комнату с тазом горячей воды.
Мяо Сяоцянь взял влажное полотенце, приложил к лицу, потёрся, дав голове как следует проясниться, и только после этого отнял его:
— Который час?
Чуньтао:
— Отвечаю господину, уже наступил час ю.
Мяо Сяоцянь надул губы:
— Я проспал так долго! Чуньтао, почему ты меня не разбудила?
Чуньтао тихонько хихикнула и поддразнила его:
— Перед уходом Ваше Величество специально велел не тревожить ваш сон.
Мяо Сяоцянь решил, что она наверняка всё не так поняла — должно быть, подумала, будто они с императором миловались в спальне. Он и сам не прочь был пожиматься, да только кто же знал, что он окажется таким слабаком и вырубится?
Просто никуда не годится! Нет, не он никуда не годится, а император никуда не годится! Хм ╯^╰!
— Верно, господин, перед уходом Ваше Величество велел вам идти во Дворец Цзинъян на ужин.
— Ну хорошо, я переоденусь и пойду. — Мяо Сяоцянь вдруг что-то вспомнил и спросил: — Сестрица Чуньтао, почему это ты вдруг сменила обращение?
Чуньтао улыбнулась:
— Здесь вам не резиденция премьер-министра. Нынче господин принадлежит императору, и слугам больше не годится называть вас молодым господином — давно пора было сменить обращение. К тому же, господин больше не должен звать меня сестрицей.
Мяо Сяоцянь:
— Вот и славно, а то я уж подумал, что тебе кто-то что-то наговорил.
На душе у Чуньтао стало тепло.
Мяо Сяоцянь быстро умылся. Жил он в Дворец Чанлэ, который находился ближе всего к Дворец Цзинъян, где обитал император. Тем не менее, в огромном императорском дворце, даже при всей близости, идти туда пешком пришлось бы не меньше получага. Мяо Сяоцянь только что проснулся и шагать не хотел, так что ему волей-неволей пришлось забраться на императорский паланкин.
Когда он прибыл, Фу Цзэи уже приказал подать кушанья и ждал его, чинно усевшись на самом почетном месте. Придворные вокруг боялись даже вздохнуть полной грудью.
Мяо Сяоцянь проигнорировал царившую в зале атмосферу, вылез из паланкина и со всех ног бросился к мужчине. Фу Цзэи испугался, что тот упадет, и был вынужден сам поймать его, попутно строго отчитав:
— Ходи нормально!
— Хе-хе, я же знал, что Ваше Величество меня поймает~
— Безобразник!
Мяо Сяоцянь надул губы и перевел тему, уставившись на расставленные блюда:
— Сколько всего вкусного! Как же это всё съесть? Наверное, в этом и заключается роскошь древних императоров.
Фу Цзэи взглянул на еду на столе и ничего не ответил.
Хм, да он ни за что не признается, что запросто осилит всё это в одиночку!
В прошлый раз Мяо Сяоцянь тоже трапезничал вместе с мужчиной, но ушел посреди еды, а потому, естественно, понятия не имел об аппетите своего спутника. Впрочем, всю пищу заблаговременно пробовали евнухи, так что насчет ядов можно было не беспокоиться.
Живот его давно уже урчал от голода, поэтому, лишь коротко приветствовав мужчину, он уселся за стол и принялся за еду. Фу Цзэи тоже не соблюдал излишних церемоний за трапезой, однако, сколько бы он ни ел, движения его оставались удивительно изящными.
Наевшись до отвала, Мяо Сяоцянь уже не мог сделать и кусочка. Поглаживая округлившийся животик, он раскинулся на сиденье и в упор уставился на палочки мужчины, которые ни на секунду не останавливались.
Мяо Сяоцянь подумал: я-то думал, что я один такой прожорливый, а тут, оказывается, есть обжора пострашнее меня.
Хорошо еще, что муж — император, и кормить его не мне, иначе я бы разорился. [Мяо-мяо вздыхает].
Фу Цзэи: ......... Почему у любимой наложницы такой странный взгляд?
Покончив с ужином, Фу Цзэи собирался, по своему обыкновению, немного почитать книги перед сном, но Мяо Сяоцянь поднял его с места, заявив, что нужно прогуляться и растрясти жирок.
— Походишь после еды — проживешь до девяноста девяти, сделать пару шагов после трапезы полезно для здоровья.
Фу Цзэи с бесстрастным лицом позволил себя тащить: я мужчина, который балует свою любимую жену, и иду я за любимой наложницей вовсе не потому, что соблазнился ее нежными ручками!
Стояла осень, в дворцовом саду уже распустились кусты османтуса, и по всей дорожке разливался легкий, едва уловимый аромат. По пути Мяо Сяоцянь то тут, то там замечал дворцовых служанок, которые с платочками или корзинками в руках собирали цветы османтуса. Жизнь во дворце в те времена казалась донельзя скучной: ни интернета тебе, ни телефонов, поэтому обитательницы в основном развлекались вышиванием да стряпней, чтобы убить время.
Мяо Сяоцянь задумался, увидев это, и решил, что он тоже так может.
Он запрятал эту мысль поглубже в голову, ничего не сказав — хотел сделать мужчине сюрприз.
Они еще раз обошли окрестности, небо постепенно заволокло темнотой. В древности уличных фонарей не водилось, так что он немного боялся темноты и того, как бы не оступиться.
— Ваше Величество, мы уже достаточно прошли, давайте вернемся назад.
Фу Цзэи:
— Мм.
Он слегка разочаровался: теперь за ручки не подержишься.
Мяо Сяоцянь:
— Ваше Величество, я сегодня буду спать во Дворце Цзинъян?
Фу Цзэи:
— Мм. За ручки больше не подержишься.
Мяо Сяоцянь:
— Здорово ^0^~
Фу Цзэи, который на самом деле ничего не слушал, с вопросительным знаком над головой:
— Мм?
С чего это любимая наложница вдруг так обрадовалась?
Эх, за ручки больше не подержишься.
Главный евнух, шествовавший позади, переполнился самыми разными чувствами: и правда, если раньше Ваше Величество и оставался глух к сердечным делам, то лишь потому, что те люди проявляли недостаточно инициативы!
Вернувшись во дворец, Мяо Сяоцянь пересилил подступающее смущение, сбросил собственную одежду и принялся помогать раздеваться мужчине.
— Ваше Величество, искупаемся вместе?
Фу Цзэи, который только что собирался сказать любимой наложнице, почему она еще не идет к себе: ?!!
— Н-нет, пожалуй, не стоит?!
Мяо Сяоцянь слегка разочаровался:
— Ну хорошо, тогда я первый пойду мыться?
Фу Цзэи с пылающим от жара лицом: ...Мм (≧＿≦).
Мяо Сяоцянь смотрел на этого высокого мужчину. Из-за крупных черт лица и пронзительного взгляда тот казался несколько суровым, так что посторонним вечно чудилось, будто он сердится, хотя на самом деле он просто смущался. В сердце юноши шевельнулось лукавое озорство: раз уж тот так легко смущается, что поделать, если его так и тянет подразнить?
http://bllate.org/book/33051/4054220
Готово:
