Линь Лан способна купить квартиру здесь, неужели она зарабатывает настолько много?
Особенно учитывая, что она никак не могла получить поддержку от семьи.
И правда, человек, который может с таким равнодушным видом заявить: «Потому что он больше не может меня победить».
Хорошо хоть сигарету прикурить некому.
Жуань Цинцы припарковала машину на подземной парковке прямо напротив входа в седьмой корпус. Они вошли в лифт друг за другом и приложили ключи-карты, после чего в кабине загорелись кнопки седьмого и семнадцатого этажей.
Когда лифт остановился на седьмом этаже, они помахали друг другу на прощание.
Покончив с душем, Линь Лан взглянула на часы — было уже около одиннадцати.
Она включила телефон и увидела последнее сообщение в WeChat от Жуань Цинцы: «Сегодня я так счастлива, спасибо тебе». К нему прилагался смайлик, складывающийся из пальцев в форме сердечка.
Линь Лан в ответ машинально переслала анимированный смайлик с танцующим от радости человечком.
Затем она вышла из диалога и открыла чат с Братом Тин.
— Брат Тин, помоги мне кое-кого пробить.
— Имя.
Линь Лан без лишних слов скинула ссылку на биографию Жуань Минцзе с Байду.
Собеседник прислал смайлик с отвисшей от шока челюстью.
А затем, мгновенно сменив свой обычный лаконичный стиль общения, застрочил сообщения с бешеной скоростью:
— А-Сань, ты теперь птица высокого полета, раз сразу замахнулась на такую крупную рыбу?
— Ты в своем уме? Кому это ты насолила?
— Неужели доигралась до ручки и наконец-то наступила на грабли?
— Быстро выкладывай, до какого жалкой состояния ты скатилась, дай мне порадоваться!
В конце красовались три восклицательных знака подряд, а сам тон просто сочился злорадством!
Линь Лан пропустила это мимо ушей и неторопливо напечатала:
— Пробить сможешь?
— Что именно тебя интересует?
— Его личные финансовые потоки за последние два-три года: как официальные, так и скрытые.
— Настоящий мужчина никогда не говорит «не могу».
— Сколько?
— Сто тысяч.
— Сроки?
— Пять дней.
— Идет.
Линь Лан тут же перевела ему сто тысяч.
Таковы были правила Брата Тин. Сначала деньги, потом работа; не веришь — свободен, боишься обмана — тоже свободен, а если в конце результат не устроит — опять же, свободен.
Линь Лан вела с ним дела уже семь лет, иначе она бы ни за что не рискнула обратиться к нему за подобной услугой.
Весь этот вечер она колебалась, стоит ли делиться с Жуань Цинцы своими догадками насчет того, что у ее отца вполне может быть внебрачный ребенок.
Разумеется, в конце концов она так ничего и не сказала.
Во-первых, чужаку не следует вмешиваться в дела близких людей; во-вторых, на руках не было никаких доказательств. Но самое главное — они с Жуань Цинцы только-только наладили контакт, официально заключили союз лишь сегодня и обменялись контактами в WeChat. Прояви она излишнюю спешку — а Жуань Цинцы вовсе не какая-нибудь наивная простушка, — как тут же вызвала бы у той подозрения:
Стоило тебе открыть рот, как ты тут же состряпала моему отцу внебрачного ребенка. Ты вообще кто такая, что так сильно интересуешься делами моей семьи? Каковы твои цели? Чего ты добиваешься?
Тогда, не говоря уже о том, чтобы присоединиться к лагерю главных злодеев и совместными усилиями прихлопнуть главного героя ради спасения собственной шкуры, она, скорее всего, огребла бы от обеих сторон и отправилась на тот свет еще быстрее!
Так что пока лучше скрипя сердцем потратиться на расследование — получив улики, можно будет заводить разговор.
Как бы ни было жалко денег, жизнь стоит куда дороже!
Семнадцатый этаж.
Жуань Цинцы в шелковой ночной сорочке полулежала на диване на балконе, ее пальцы легко касались экрана телефона, а взгляд был прикован к присланному Линь Лан танцующему смайлику.
Спустя долгое время она тихонько рассмеялась.
В тот вечер под воздействием лекарств у нее, по идее, должна была образоваться полная амнезия, словно после тяжелого алкогольного опьянения, так что после пробуждения она не должна была помнить абсолютно ничего.
Но кто же виноват, что Линь Лан проявила такое усердие?
Она завернула ее с головой в одеяло, а потом принялась яростно протирать ей лицо полотенцем, смоченным в ледяной воде.
Поэтому она помнила гораздо больше, чем все могли себе представить.
Она помнила, как находилась рядом с Линь Лан, как против своей воли нежно стонала и металась, извиваясь на кровати.
Помнила, как эта девчонка обкладывала ее ледяными компрессами.
Целый час! Спасибо ей огромное за то, что лицо не отморозилось и не превратилось в парализованную маску!
Помнила, как эта бессердечная особа бесцеремонно завернула лезшую к ней в объятия саму Жуань Цинцы в одеяло.
Помнила, как сама тогда обвила ее руками и принялась изо всех сил шарить по ее талии...
К слову, если говорить честно, фигура у Линь Лан просто потрясающая. Гладкая, подтянутая кожа, тонкий слой мышц — к ней невероятно приятно прикасаться.
Разумеется, она прекрасно помнила и то, как в момент, когда дверь распахнулась от пинка, Хэ Цзикай застыл от шока, в котором примешивалась даже доля страха, и выронил те самые два слова:
— Это ты?!
Жуань Цинцы чуть приподняла уголки губ, сделала глоток красного вина из бокала и осушила его до дна.
Совершенно очевидно, что этих двоих связывает какая-то общая тайна. Вот только какая именно, она пока не могла понять.
Впрочем, никто не мешает немного поразмышлять.
Был ли тот испуг Хэ Цзикая вызван знанием боевой мощи Линь Лан или чем-то еще? Тогда она этого не знала, но визиты людей из семьи Хэ, которые караулили Линь Лан с непременным условием во что бы то ни стало с ней встретиться, убедили ее — дело вовсе не в первом.
Так чем же таким обладает Линь Лан, что заставляет Хэ Цзикая опасаться ее?
С другой стороны, сама Линь Лан, похоже, тоже испытывала определенные опасения перед Хэ Цзикаем или даже перед всей семьей Хэ.
Это отчетливо прослеживалось во всем: и в том, как вовремя она пришла ей на помощь, и в ее категоричном отказе принять благосклонность и попытки семьи Хэ перетянуть ее на свою сторону, и в ее безоговорочном заявлении о том, что она на стороне самой Жуань Цинцы, и даже в ее обиняках, когда она намекала, что той следует поскорее набраться сил и вырасти в уровнях, чтобы потом без всяких оглядок расправиться с Хэ Цзикаем.
Судя по ее поведению, она, казалось, готова была сама размахивать флагами и кричать: «Бейте их, бейте, бейте!»
А это уже чертовски интересно.
От автора:
Всех с Днем святого Валентина!
Под фразой третировать мужчин и притеснять женщин подразумевается третирование главного героя и подавление женщины-злодейки.
Глава 5
Жуань Цинцы с живым интересом изучала и наблюдала за Линь Лан, предаваясь этому занятию с поистине утонченным удовольствием.
Воспользовавшись тем обстоятельством, что обе они жили в одном доме, за прошедшие выходные она дважды приглашала Линь Лан составить ей компанию. Один раз — на послеобеденный чай, а второй — поздно ночью, зазвав к себе выпить и поболтать.
Реакция Линь Лан лишь сильнее укрепила Жуань Цинцы в мысли, что эта девчонка замышляет что-то недоброе.
http://bllate.org/book/33042/4052883
Готово:
