— Ого, — Ли Бай с любопытством посмотрел на него. — Фань Сяоси, у тебя кто-то появился?
Фань Сяоси слегка картавил, но лицо его при этом покраснело от смущения:
— Мы еще в университете начали встречаться. Моя девушка такая хорошая и нежная, я вот думаю накопить двести тысяч и поехать к ней свататься.
— И не скажешь, — поддразнил его Ли Бай. — А ты, оказывается, однолюб.
Фань Сяоси смутился от таких слов и легонько стукнул его в грудь, вызвав у всех дружный смех.
Из палатки вышел молодой местный житель с африканским барабаном в руках. Его звали Сулайман. Правильные черты лица стали более мужественными, а из-за того, что он всю жизнь прожил в пустыне, кожа была темнее, чем у обычных людей.
Фань Сяоси широко раскрыл глаза:
— Что это?
Сулайман с улыбкой пояснил:
— Музыка.
— В пустыне уже давно не было так шумно, мы очень рады гостям, пришедшим сюда сегодня вечером.
Едва Сулайман закончил говорить, произошло нечто невероятное: местные жители уселись в ряд, застучали по ручным барабанам и запели во весь голос под ночным небом.
— Местные жители пустыни очень гостеприимны, — Цзи Юаньхэ протянул руки поближе к поленнице. — Это подарок, который они преподносят гостям.
Мелодия полилась рекой, переплетаясь с древними и таинственными словами. Неземной голос, легкий, словно птичье перо, слился с простором пустыни и бесконечным ветром и улетел куда-то очень-очень далеко.
Фань Сяоси никогда прежде не видел ничего подобного и с восхищением произнес:
— Чертовски круто!
Ночь и рассвет
Искры плясали в поленнице, озаряя лица людей багровым светом.
Кто-то из спутников что-то сказал Сулайману, тот кивнул, улыбнулся, отбросил в сторону африканский барабан и под легкий, непринужденный ритм пустился в пляс, исполняя какой-то незнакомый танец.
Сулайман на ломаном китайском языке сердечно пригласил гостей, пришедших сегодня в пустыню.
Поддавшись атмосфере, Фань Сяоси тут же отбросил пустую бутылку из-под вина и поднялся на ноги:
— Брат Ли, пошли!
— Иди сходи с ума сам, я еще вино не допил, — брезгливо оттолкнул его Ли Бай.
— Считаешь меня слепым? У тебя бутылка уже пустая до самого дна, — Фань Сяоси сильно картавил и, нимало не смущаясь, потянул Ли Бая за собой. — Я научу тебя танцевать танго.
Ли Бай не смог сопротивляться этому пьянице и, поддавшись на уговоры, полушутя-полусерьезно последовал за ним на танцпол посреди пустыни.
Воздух здесь был пропитан раскованностью и свободой. Донельзя непринужденные танцевальные движения отбрасывали на песок огромные силуэты, музыка замедлила темп, а мелодия окутала всех густой, влажной атмосферой.
Желтые пески стирали очертания городов, и пыль превращалась в мчащийся на всех парах поезд.
— Брат Нанье, давай с нами! — Фань Сяоси вовсю прыгал, улыбаясь так, что были видны клыки, и махал ему рукой.
Жэнь Нанье отказался:
— Не надо.
Фань Сяоси попытался вытащить его, но Жэнь Нанье ни в какую не соглашался. Подергав его так и эдак, Фань Сяоси понял, что толку не будет, и снова принялся докучать Ли Баю.
Сунь Юйфэн и Цзи Юаньхэ о чем-то шептались в стороне, а на танцпол за Сулайманом последовали все до единого, кроме Жэнь Нанье.
Жэнь Нанье стоял вдали от отблесков костра, глядя на веселящуюся толпу, и потягивал слегка кислый немецкий темный эль.
Ему вовсе не хотелось вливаться в общее веселье этого мира.
— Жэнь Нанье.
Перед глазами протянулась четко очерченная мужская рука, прервав ход мыслей Жэнь Нанье. Он перевел взгляд выше и увидел красивое лицо Сунь Юйфэна.
— Окажешь честь потанцевать со мной?
Невесть с чего Жэнь Нанье улыбнулся. Одиночество рассеялось без следа, и он ответил:
— Окажу.
Мелодия сменилась следующей, в гавайском стиле, и висевшие в воздухе сырость и холод вмиг испарились, сменившись ярким и беззаботным мотивом.
Сунь Юйфэн взял его за руку, обхватил за талию и на шаг опередил, сделав шаг левой ногой.
Жэнь Нанье был вынужден отступить назад, переключившись на женскую партию, и тут же попытался обнять Сунь Юйфэна за плечи, стремясь перехватить инициативу.
Сунь Юйфэн качнулся в сторону, с легкостью пресеча его атаку.
— Руководитель Сунь, вы перепутали шаг, — приподнял брови Жэнь Нанье.
Едва слова сорвались с губ, как он почувствовал, что в районе талии внезапно стало тесно — Сунь Юйфэн резким движением притянул его к себе.
Их дыхания смешались, а грудные клетки соприкоснулись, отсчитывая удары сердец.
Сунь Юйфэн заглянул ему в глаза:
— Где это я перепутал?
— Вам следовало отступить правой ногой, — Жэнь Нанье перехватил его руку, лежащую на талии, провел ей ниже и завел себе за спину. — Если не умеете, я могу научить.
— Честно говоря, в детском саду я завоевывал первое место по бальным танцам, — Сунь Юйфэн тыльной стороной ладони прижал его руку и снова обхватил его за талию. — Я помню все танцевальные шаги и правила.
Они то наступали, то отступали, и это походило вовсе не на танец, а скорее на интеллектуальную дуэль.
Жэнь Нанье позабавила эта фраза:
— В детском саду?
— Ага, — элегантно выстраивая шаги, с абсолютно серьезным видом произнес Сунь Юйфэн. — Когда ходил в подготовительную группу.
Воздух замер, Жэнь Нанье вдруг тихонько хмыкнул, а затем разразился серией глухих смешков.
Сунь Юйфэн не изменился в лице, продолжая уверенно кружить Жэнь Нанье среди желтых песков, делая то три быстрых шага, то три медленных.
— Чего смеешься?
— Руководитель Сунь, — улыбка в глазах Жэнь Нанье все еще не угасла. — Вы что, в душе такой милый?
Сунь Юйфэн: «……»
Мир медиа — это огромный котел с краской, где все пропитано человеческими отношениями, лестью и лавированием. Находясь в самом его эпицентре, он повидал немало смертей и слышал бесчисленное множество фальшивых и искренних любезностей. По правде говоря, за свои тридцать три года жизни он еще ни разу не слышал в свой адрес подобной оценки.
Заметив, что тот нахмурился, Жэнь Нанье спросил:
— Что это за выражение лица у тебя?
— Знаешь ли, — глядя на него, неторопливо произнес Сунь Юйфэн, — обычным мужчинам не нравится, когда их называют милыми.
Жэнь Нанье улыбнулся так, что в уголках губ появились ямочки:
— И что же, позвольте спросить, обычно нравится мужчинам?
Клубы пыли поднимались в воздух, сплетаясь со светом костра. Звезды карабкались по небосводу, превращаясь в бесчисленные светящиеся точки.
В глазах Сунь Юйфэна отражалось сияние плывущих созвездий. Он подался вперед, приближаясь вплотную, и шепнул прямо на ухо Жэнь Нанье:
— Можешь называть меня манящим, мужественным, умным — кем угодно, только не милым.
Ушную раковину обдало влажным дыханием, источающим непреодолимую мужскую энергетику.
Ночная температура в пустыне резко падала, но Жэнь Нанье вдруг снова ощутил прилив жара.
— О вот как, — протянул Жэнь Нанье, растягивая гласные.
http://bllate.org/book/33036/4051386
Готово:
