Дождавшись, пока Система закончит серфить в сети, она увидела форму снежного человека, и её зрачки сузились от шока. Системный голос прозвучал с деликатной ноткой: ［Его же еще надо доработать, верно?］
— Нет, я считаю его идеальным.
Система посмотрела на стоящего перед ней снеговика с огромной головой и крошечным телом, с двумя пуговицами вместо огромных глаз и острым морковным носом-ротцем. Ей не хотелось ранить уверенность Юнь Чи в себе, поэтому она сухо поддакнула:
— Пожалуй, ты прав.
По правде говоря, этот снеговик находился в запредельном от её требований состоянии — в нём не было ни капли наивности и прелести. Кто знает, быть может, Бесконечное Пространство пропитало Юнь Чи насквозь, так что от его творения даже веяло легким налетом ужаса.
Юнь Чи водрузил маленького снеговика на подоконник с внешней стороны, прямо напротив комнаты, долго любовался им издалека, а затем, напевая песню, отправился в кабинет.
Поле зрения Системы не ограничивалось хозяином, она круглосуточно наблюдала за обстановкой на все тридцать шесть градусов, но её главное внимание невольно тянуло к снеговику на подоконнике, который скалился красным ртом и заглядывал внутрь. Ей почему-то казалось, что эта картина выглядит довольно жутко.
Однако, только что расхвалив Юнь Чи, сейчас ей было бы не слишком удобно заставлять его разломать снеговика, и Система волевым усилием перевела взгляд.
До того как Юнь Чи попал в этот мир, Главный Бог преподнес ему в качестве подарка хранилище. На днях он вместе с Системой исследовал пространство и выяснил, что оно не имеет границ — по крайней мере, предел этого пространства им выявить так и не удалось.
Кроме того, особенностями пространства были остановка времени, невозможность входа живых существ и тому подобное.
Юнь Чи подозревал, что всё это было заранее спланировано Главным Богом, иначе с какой стати тому без всякой причины дарить ему безразмерное хранилище, доверху забитое припасами?
Он хотел докопаться до истины, но Лин Цзю никак не мог связаться с Главным Богом, словно тот был заблокирован. К тому же выгоду получал он сам, поэтому Юнь Чи перестал ломать над этим голову.
Система подключилась к компьютеру Юнь Чи и создала таблицу в Excel: они собирались провести ревизию припасов в пространстве, чтобы в нужный момент хотя бы знать о наличии того или иного предмета и понимать, где что лежит, а не рыскать внутри, словно потерявшие голову мухи.
Внезапно стекло глухо и легко дважды стукнуло — звук был настолько тихий, что, если бы не чуткий слух Юнь Чи, он, пожалуй, его и не расслышал бы.
Заметив его странную реакцию, Система осведомилась: ［Что такое?］
— Кто-то стучит в окно.
Система автоматически вспомнила причудливого снеговика, но, отлично понимая невозможность этого, злорадно хихикнула: ［Неужели объявился поклонник из соседней квартиры?］
— Похоже, тебе очень хочется увидеть, как ко мне привяжется какой-нибудь маньяк, — с подозрением произнес Юнь Чи. — Впрочем, вряд ли у него хватит на это наглости. В наши дни стучать в окна могут вовсе не обязательно люди.
Когда-то наблюдение за любовными треугольниками хозяина было одним из не многих развлечений Лин Цзю, однако у хозяина имелось право принудительно отправлять Систему в спящий режим, так что если она хотела и дальше глазеть на зрелища, ей следовало держать язык за зубами.
Освещение в кабинете было средненьким, окно — совсем маленьким, а снаружи виднелось окно другого здания. Юнь Чи обладал ярко выраженным чувством личного пространства: обычно во время учебы он задергивал шторы, включал свет, почти никогда не распахивал створки и не обращал внимания на то, хорошо ли здесь падает свет.
Во время уборки он никогда не протирал окно в кабинете, и от одного прикосновения пальцы пачкались в саже. Сейчас на улице стоял белы день, и сквозь стекло можно было сразу разглядеть всё, что творилось снаружи.
Никаких зрелищ, на которые рассчитывала Система, не обнаружилось: за окном виднелись лишь редкие побеги девичьего винограда, который, видимо, разросся от самого подножия дома.
［Может, послышалось?］
Юнь Чи покачал головой: хотя звук и был тихим, ему точно не казалось.
Не найдя источника шума, Юнь Чи снова задернул шторы и продолжил возиться с таблицей.
Не успел он как следует усесться, как телефон звякнул извещением о новом сообщении: кто-то в чате жильцов отметил тегом абсолютно всех участников.
［802: Чей это ребенок ведет себя так нагло и без конца барабанит мне в окно? Родители, угомоните васю @все］
［801: Не мы, ребенок уже спит.］
［901: Я выглянул глянуть, там никого нет. Правда, дикий виноград у вас разросся на славу, сплошная зелень, глаза отдыхают.］
В их доме насчитывалось всего девять этажей. Поскольку лифта не было, на верхних уровнях селилась в основном молодежь, да и семьи с детьми вовсе не горели желанием жить высоко.
Юнь Чи смутно помнил соседей сверху: кроме второклассницы из квартиры 801, начиная с их шестого этажа детей больше не было.
Жилец из 802 явно не поверил и продолжал возмущаться в чате, но все были заняты своими делами и никто ему не отвечал. Разозлившись еще сильнее, он снова тегнул всех участников.
Юнь Чи это надоело, и он невпопад бросил: ［В мое окно тоже постучали, и вряд ли это по силам человеку.］
Стоило ему это написать, как чат мгновенно взорвался. Жилец 802 и остальные соседи занервировали, наперебой заявляя, что 602-я квартира нагнетает панику и сеет слухи.
Юнь Чи ничего не ответил. Прошло две-три минуты, и в чате жильцов постепенно стихло — обсуждать, кто именно стучал в окна, больше никто не осмеливался. А жилец 802 перепугался еще сильнее: если там и вправду завестись какому-то нечеловеческому существу, разве он не пострадает в первую очередь?
Система:……
Прекрасно. Умение хозяина травить страшные истории никуда не делось. В свое время именно благодаря этому языку он благополучно пережил новичковый этап, обманом заставил топовую пятерку влиятельных игроков ревновать и соперничать друг с другом и даже так охмурил Главного Бога, что тот отдал ему даже безразмерное хранилище.
Припасов, подаренных Главным Богом, было вдоволь, но позже Юнь Чи дополнил их молочным чаем, улитковыми супами лусыфэнь и прочим «джанк-фудом». Наступившая новая эпоха принесла с собой не только пробуждение, но и массу нестабильных факторов.
Стоит порядку окончательно рухнуть, как описывается в романах, а производственным цепочкам разрушиться — разве сможет он потом раздобыть то, что не удавалось купить даже в Бесконечном Пространстве? Поэтому каждый раз, заказывая доставку, он оформлял по дюжине порций: одну съедал сразу, а остальные отправлял в закрома.
Система, помогая ему с описью, захлебывалась несуществующей слюной: ［Ах! Я тоже хочу! Почему я всего лишь Система?!］
Юнь Чи успокоил её: ［При случае я спрошу у Главного Бога, нет ли способа отделить тебя.］
— Правда? — Система загорелась, но тут же сама отмела это предложение, рассудив: — Главный Бог ни за что не расскажет. Не смотри на то, какое у него величественное и неприступное выражение лица, на самом деле он любит лентяйничать еще больше меня. С какой стати ему исполнять мое желание и позволять мне наслаждаться жизнью?
Юнь Чи осуждающе покачал пальцем: ［До чего же нравы в вашем мире Систем запущены: Главный Бог и Системы — и те плетут интриги друг против друга.］
Система скромно парировала: ［Столкнулись два сапога пара, все у вас, людей, научились.］
Человек и Система пикировались туда-сюда, не уступая друг другу, пока таблица не была закончена, и только тогда прекратили перепалку.
Была и еще одна причина для перемирия: Лу Синчэнь, который по идее сейчас должен был находиться в общежитии Университета Жунчэн, неожиданно позвонил ему.
С первых же слов он огорошил Юнь Чи.
http://bllate.org/book/33028/4049848
Готово:
