Ван Цзин умолк.
— То ли мистер Ван считает масштабы нашей компании недостойными внимания, то ли ему не нравится, как работают наши люди? — произнес Ши Цунцин.
— Да как вы можете говорить такое! Разве во всем Луцзяцзуне найдется тот, кто не знает о репутации Пумин?
Разве ему была интересна эта мелочь?
Ши Цунцин слегка приподнял уголки глаз:
— Значит, это я, Ши Цунцин, ему не по нраву.
— Вас послушать, так все еще дальше заходит. Кого-кого, а вас-то мне и в мыслях не было презирать.
Ши Цунцин чуть прищурился:
— Выходит, я все не так понял. Мне показалось, последнее время вы намеренно избегаете меня: Тив уже несколько раз целовался с закрытыми дверями, решив, что вы смотрите на него свысока. Похоже, я нафантазировал лишнего.
Губы Ван Цзина слегка приоткрылись.
Ши Цунцин продолжил:
— Уж такой я человек, люблю додумывать. Подумал было, раз уж вы однажды оказались в моих объятиях, то теперь нарочно хотите держаться от меня подальше.
Он сделал небольшую паузу:
— Если дело не в этом, значит, в прошлый раз Лан Хуа обидел вас в машине, вы почувствовали себя не в своей тарелке и заодно разозлились на меня.
Разумеется, нет! Ничего подобного!
Разве он, Ван Цзин, похож на столь мелочного человека?
Ван Цзин занервничал.
Он знал, что Тив — личный помощник Ши Цунцина.
С чего бы это он стал закрывать перед ним двери?
Да неужели такое было?
Цюнсон вообще словом об этом не обмолвился.
Пережив первый приступ паники, Ван Цзин успокоился. Они стояли на земле, и через мгновение, додумавшись до разгадки, он шумно вздохнул, разряжая обстановку:
— Наверное, это мой помощник Цюнсон неправильно меня понял.
Он-то сам старался не видеться с Ши Цунцином, но уж помощнику-то точно не приказывал прятаться.
Дурачок несмышленый.
Ван Цзин поспешно добавил:
— Да с чего бы мне на вас сердиться? И... и в чьих объятиях я там оказался — подумать только, сколько времени прошло, зачем снова вспоминать? Я же... я же не специально! Все из-за той машины. Иначе с чего бы мне потом снова в нее садиться?
— Ох, значит, не избегали, — тон Ши Цунцина то затихал, то прерывался. Помолчав, он добавил: — Или все-таки специально? Нарочно не хотели иметь со мной дела.
— Да что вы такое говорите? — голос Ван Цзина то взлетал, то падал, а теперь и вовсе утих до жужжания москита. — Не специально... и вида не показывал, что не хочу общаться.
— Тогда что же?
— Да... да просто было такое... намерение.
— Какое еще намерение?
— Ну... держаться на расстоянии... Дистанцию соблюдать, вот что я имел в виду.
Ши Цунцин молчал.
Ван Цзин поспешил объясниться, говоря начистоту:
— В тот раз, помните? Я застал вас в машине с генералом Ланом, и обстановка была донельзя натянутой и неприятной. После этого я объяснился с генералом Ланом и решил пока не лезть между вами. Я понял, какой у него нрав, так что держаться от вас подальше — это самое меньшее, что я мог сделать. Если бы я и дальше продолжал мозолить вам глаза, то и вправду превратился бы в сварщика судеб. Мистер Ши... Мистер Ши, если впредь что-то понадобится, просто отправляйте Тива напрямую ко мне, я с ним поговорю. У него будут новости — пусть пишет мне, да хоть сам приеду к вам в компанию, если надо.
Ши Цунцин посмотрел на него, вглядываясь прямо в глаза:
— Решили держаться подальше только от меня, а от Лан Хуа — нет?
— А? — опешил Ван Цзин. На сердце у него внезапно затихало.
— Держаться на расстоянии — дело понятное, я могу это принять. Но, мистер Ван, если вы будете избегать меня столь изощренно, что все вокруг решат, будто между нами пробежала черная кошка, и даже Лу Хэго придет расспрашивать... Скажите, такой метод дистанцирования...
Ши Цунцин смотрел на него сверху вниз, уголки его глаз хищно изгибались, а вкрадчивый голос звучал так, будто цеплял за живое:
— Не кажется ли вам излишне напускным?
Он развернулся и ушел.
Ван Цзин так и замер на месте.
Прокрутив в голове его слова...
И поразмыслив над тем, что сам натворил за последнее время.
Он онемел.
Онемело сердце, онемели ноги.
А голова — и того пуще.
Слишком умный попадает в ловушку собственного ума: какая же это забота о дистанции, если ты при встрече даже взглянуть на человека боишься? Разве так избегают общения?
Да еще и сам человек прямо ткнул его носом в это.
— Черт, Ван Цзин, да что с тобой не так?
Почему каждый раз при встрече с Ши Цунцином твой мозг напрочь отказывается работать?
Какую заразу ты подхватил?
Да очнись ты наконец, черт подери!
Глава 7. Заблудился в трех соснах
Лу Хэго наконец свел Ван Цзина и Ши Цунцина вместе, чтобы втроем обсудить кое-какие личные дела.
Он вел себя предельно тактично и начал разговор с дел собственного семейного клана.
Он поведал, что их конгломерат недавно угодил в кризис управления репутацией: кто-то из младшего поколения вляпался в историю, продукция компании не прошла проверку качества, и всё всплыло наружу. Сам парень по природе своей был слишком дерзким, вечно активным в интернете, кичился красноречием и упрямился до последнего, в итоге задев профессиональные структуры, и крошечную дочернюю компанию из-за этого вывернули наизнанку.
Вслед за этим последние дни лихорадило и акции всего их холдинга.
Обсудив эту ситуацию, троица перешла к тому, что больше всего волновало самого Лу Хэго: во-первых, к новому бизнесу Ван Цзина, а во-вторых, к неприятному инциденту между ним и Ши Цунцином.
Именно Лу Хэго свел их, когда Ван Цзин решил открыть компанию в Шанхае; к тому же Ши Цунцин только что возглавил семейную инвестиционную фирму, так что оба парня вполне могли вести дела рука об руку.
Конечно же, ему было любопытно, как продвигается дело.
Ван Цзин ответил:
— Все идет прекрасно. Мы как раз только что приватно болтали с мистером Ши, скоро все обсудим вместе. Как только разберусь с текущими делами, на днях загляну к нему в офис.
Лу Хэго остолбенел и перевел взгляд на Ши Цунцина.
Ши Цунцин коротко хмыкнул.
Лу Хэго удивился не на шутку:
— Вы что, помирились?
Ван Цзин:
— Мы всегда отлично ладили, когда это мы ссорились?
Лу Хэго:
— Так осадок-то рассеялся?
— Да какой осадок! Так, пустяки. Только что всё обсудили, так что не переживайте. Разве мог я упустить шанс вести дела с таким прекрасным человеком, как мистер Ши? — этими словами он явно обозначил свою позицию.
На душе у Лу Хэго наконец полегчало.
Если сведенные им люди действительно найдут общий язык, он, как устроитель встречи и миротворец, непременно останется в выигрыше с обеих сторон.
Узнав, что они поладили, он больше ни о чем не расспрашивал. Будучи человеком весьма умным, он тут же сменил тему, не углубляясь в подробности, и вернулся к обсуждению общих коммерческих перспектив и взглядов на бизнес.
В непринужденной беседе, где не затрагивали личные обиды и гордость, трое мужчин провели время очень весело.
Ван Цзин говорил охотно, мыслил масштабно и заглядывал далеко вперед, углубляясь в суть вопросов.
Лу Хэго слушал его со всей серьезностью.
Ши Цунцин же играл роль надежной опоры под ногами Ван Цзина: его реплики были краткими, но каждая попадала точно в цель. Он мягко сглаживал углы своими комментариями, при этом сохраняя жесткую хватку, и всякий раз возвращал чересчур размашистую мысль Ван Цзина в практическое русло.
После нескольких таких моментов взгляд, которым Ван Цзин смотрел на Ши Цунцина, заметно изменился. Сидя на диване, он стал вовремя придерживать слова, когда разговор почти доходил до восторженного куража, и останавливался на полуслове.
Это ощущение того, что его порыв надежно контролируют, доставило Ван Цзину странное, почти сладостное удовольствие.
Наконец непринужденная беседа подошла к концу. Все трое остались чрезвычайно довольны: они действительно подходили друг другу по духу и словно от рождения понимали собеседника с полуслова.
Ван Цзин отлучился в уборную.
Лу Хэго вышел проводить Ши Цунцина. Шагая по коридору и глядя на хмурое небо, он заговорил:
— Малыш Ван Цзин деньгами не обделен. Если он воспользуется вашими средствами, привлечет инвестиции и предложит вложить капитал, это ведь и для тебя показатель успешности работы, и полезные знакомства — тем более, что их свел я лично. Однако до меня дошли слухи, что в последнее время малыш Ван Цзин ведет дела и с Вэй Дамином из Чжуншэн.
Разумеется, он прекрасно знал, что главным объектом интереса Ши Цунцина были как раз люди из Чжуншэн Цзяньтоу.
— Некрасиво поступаешь, братец. Раскидываешься такими ценными связями дяди Лу ради забавы со своим пассией? Человек, которого я тебе представил, а ты его от себя отталкиваешь. Наверное, именно поэтому малыш Ван Цзин затаил обиду? — догадки Лу Хэго звучали вполне убедительно и логично.
Ши Цунцин посмотрел на раскидистые банановые пальмы во дворе, лениво покачивавшиеся от ветра.
Его взгляд слегка потускнел, но в глубине глаз на мгновение блеснул острый огонек.
— Дядя Лу, я об этом ничего не знал.
— М?
Ши Цунцин нашелся что ответить без малейшего замешательства:
— Малыш генеральный директор Ван сам проявил инициативу. Воспользовавшись моим отсутствием в Шанхае, он за моей спиной только и делал, что увивался вокруг него с любезностями.
— М?
— Дядя Лу, будьте осторожнее. Малыш генеральный директор Ван, судя по всему, положил глаз на мою пассию. Не будьте же таким наивным, не зная счета, возьмите да отдайте Цзяоцзяо в его руки.
Лу Хэго от неожиданности даже поперхнулся:
— Ха? Т... ты хочешь сказать, что малыш Ван Цзин, как и ты, тоже...
Тоже гей?
Ши Цунцин лишь неопределенно хмыкнул, окончательно закрепив за Ван Цзином соответствующий статус.
…
Ничего не подозревающий Ван Цзин, которого только что заочно записали в ряды старых геев Севера, с глуповатым видом вышел на крыльцо.
Машины у него сегодня не было, и они договорились, что его отвезет местный управляющий.
Небо грозило разверзнуться дождями: дождь еще не начался, но уже висел в воздухе. Ван Цзин поленился доставать зонт, сочтя это лишней хлопотой, и быстрым шагом бросился к стоявшему у дороги автомобилю.
Водитель уже спешил навстречу с раскрытым зонтом.
Управляющий у входа тоже схватил зонт и попытался догнать гостя, спускаясь по ступеням, но куда ему было тягаться с прытью Ван Цзина.
Миновав с десяток ступеней, Ван Цзин выбежал на просторную площадь внутреннего двора, как вдруг налетел порывистый косой дождь.
Ливень резко усилился, мгновенно промочив ему половину плеча.
— Ван Цзин! — раздался в дождевой пелене невероятно приятный голос.
Ван Цзин остановился и обернулся. Неподалеку, у черного «роллс-ройса», личный водитель держал над Ши Цунцином огромный зонт. Тот стоял неподвижно: из-под расстегнутого голубого свитера виднелось строгое двубортное пальто глубокого серого оттенка.
Ван Цзин так и замер, не в силах сделать и шага.
Ши Цунцин взял зонт из рук водителя и направился к нему.
Сквозь пелену ветра и дождя его длинные ноги то скрывались, то вновь проступали из-под полы пальто при каждом шаге.
Ван Цзина словно одурманило.
Взгляд его затуманился.
Лишь когда над его головой сомкнулся купол зонта, отсекая размытые капли дождя, и до него донесся близкий цитрусовый аромат, он сообразил, что Ши Цунцин подошел вплотную.
Совсем близко.
Ван Цзин поднял голову.
Не успел он толком насладиться чужой красотой, как взгляд Ши Цунцина вновь обрел свою тяжелую весомость.
Чуть опущенные ресницы, равнодушное выражение лица — во взгляде одновременно читались и колдовской призыв, и легкое презрение.
Управлению собственным выражением лица тот определенно обучился в совершенстве. Пока этот человек не раскрыл рта, угадать его истинные мысли было решительно невозможно.
Ван Цзин так не умел.
Если он радовался — значит, радовался, чувствовал себя свободно — значит, так тому и быть.
Сам того не зная почему, Ван Цзин пару раз запнулся и выдавил:
— Что такое, мистер Ши? Зачем звали?
Заметив, что они о чем-то беседуют, управляющий во дворе сделал водителю знак рукой и не стал подходить ближе.
Ши Цунцин излучал нешуточное давление; его пронзительный, полный скрытого смысла взгляд скользнул по лицу Ван Цзина и замер на нем.
— Слышал, ты без машины приехал. Домой направляешься или еще куда? Я тебя подвезу.
— А... а?
…
Оглушенный Ван Цзин послушно забрался в машину.
Эх.
Во всем был виноват тот внезапный порыв ветра, что принес капли дождя прямо к нему, — надо же было ливню хлынуть именно в этот момент!
http://bllate.org/book/32984/4041937
Готово:
