Хотя она так и говорила, выражение её лица оставалось напряжённым, и было очевидно, что она вовсе не считает это признаком улучшений.
Цзян Муюнь тихо покачала головой, и уголках её губ появилась слабая, горькая улыбка:
— Наверное, так.
Стоило очнуться, как она вернулась в прежнее состояние. Пусть она и не помнит их, но это ничего.
Сюй Чэнь нахмурилась. Сначала, увидев, что сестра целой и невредимой открывает ей дверь, она обрадовалась, но мгновение спустя радость сменилась тревогой.
Она спросила:
— Вы проверялись в больнице? Хочешь, завтра я схожу с ней на обследование?
Цзян Муюнь прислонилась спиной к перилам, её правая рука, казалось, что-то гладила в воздухе. Вечерний ветер трепал её волосы, она подняла руку и заправила за ухо выбившуюся прядь. Большая часть её лица оказалась скрыта волосами, поэтому эмоций было не разглядеть:
— Она не любит больницы.
Сюй Чэнь на мгновение замолчала:
— Но…
Цзян Муюнь повернула голову в сторону Сюй Чэнь и мягко произнесла:
— Не переживай, у меня всё под контролем. Раньше я уже просила Шутун заглянуть к нам, и та сказала, что её состояние совершенно нормально.
Лицо Сюй Чэнь немного смягчилось:
— Ну и славно. Сноха, тебе следовало мне сказать.
Цзян Муюнь помолчала какое-то время, закрыв глаза и чувствуя, как ветер касается её щек, а затем произнесла:
— Прости, я не знаю, во что в конце концов выльется её состояние, и не хочу снова отправлять её в такое место.
Услышав это, Сюй Чэнь долго молчала. Чуть позже она заговорила, хотя в её голосе уже не было прежней уверенности:
— Родители, конечно, поступили излишне резко, но ведь всё ради…
Она не смогла договорить.
Цзян Муюнь ничего не ответила. Она всегда была мягкой и заботливой, разговаривая исключительно тихим и нежным голосом, но сейчас её лицо выглядело несколько холодным. От неё не исходило той отчужденности и ледяной ауры, что была свойственна Сюй Синли, однако во всём её облике явно читался отказ — слушать это она не желала.
Сюй Чэнь шевельнула губами, после чего вздохнула:
— Сноха, тогда я пойду. Если что-нибудь случится, обязательно дай мне знать. Родителям я пока ничего не скажу: на самом деле они всегда очень переживали за мою сестру. Те методы, что они использовали раньше, были вынужденной мерой — они просто не хотели смотреть правде в глаза.
Не хотели признавать, что её сестра — бракованный товар.
Поэтому родители и завели её как запасного ребенка.
Цзян Муюнь лишь произнесла:
— Будь аккуратна по дороге.
Взгляд Сюй Чэнь слегка потускнел. Попрощавшись с Сюй Синли и Аньань, она понуро ушла.
Аньань рисовала. Сюй Синли вышла на балкон: погода нынче стояла хорошая, в небе сияли тонкий серп луны и горстка звезд, можно было даже заметить, как медленно плывут облака. Цзян Муюнь запрокинула голову, словно любуясь луной, а на самом деле просто подставляя лицо ветру. Услышав, что рядом кто-то появилась, она повернула голову.
Вспомнив, как только что держалась Сюй Чэнь, Сюй Синли осторожно поинтересовалась:
— Я что, не лажу с Сюй Чэнь?
Цзян Муюнь ответила:
— Она просто немного тебя боится.
Сюй Синли удивилась:
— Боится меня?
Цзян Муюнь непринужденным тоном пояснила:
— Потому что, когда ты молчишь, у тебя очень строгий и пугающий вид.
Лицо натянуто как струна.
Сама как кусок льда.
И порой в голосе совершенно не слышно эмоций.
Сюй Синли дотронулась до своего лица: неужели?
Сама она ничего такого не замечала, хотя и впрямь не производила впечатление человека, с которым легко сойтись.
Цзян Муюнь сменила тему:
— Сегодня после работы я заходила в детский сад. Воспитательница сказала, что Аньань немного замкнута и не любит разговаривать с другими детьми.
Аньань отдали в садик совсем недавно, и Цзян Муюнь никак не ожидала, что по возвращении та наотрез откажется идти туда снова, притом не желая ничего объяснять. К тому же у Сюй Синли тогда случился приступ, так что расспросить подробнее она просто не успела.
Сюй Синли повернула голову и посмотрела на Аньань, которая всё ещё возилась с рисунком, склонившись над журнальным столиком, а затем перевела взгляд на легко одетую Цзян Муюнь. Ее брови слегка сошлись на переносице, и она сказала:
— Я тоже расспросила Аньань.
Цзян Муюнь удивилась:
— Правда? И почему же она не хочет ходить в детский сад?
Сюй Синли не стала пересказывать слова девочки, а лишь отметила:
— Она считает тех детей малышами. Мы уже договорились, она будет ходить в школу, и завтра мы вместе отвезём её в детский сад.
— Вот и хорошо. Я боялась, что её кто-нибудь обидит, раз не обижают — значит, всё в порядке.
Цзян Муюнь успокоилась, но тут же, словно вспомнив что-то, подняла руку и поправила волосы, а в её голосе промелькнула некоторая неловкость:
— Шутун говорила, что у них в больнице недавно появились скидки, и нам оформили комплексное обследование для всей семьи. Могу я отвезти тебя и Аньань на осмотр в выходные? Можно?
Каждый раз Цзян Муюнь обращалась к ней так, будто они советовались, и Сюй Синли находила это забавным — неужели она могла бы отказать? Конечно нет, она бы не отказала.
— Разумеется.
В последнее время ей как раз нужно искать работу, так что медицинская справка пригодится для трудоустройства.
Сюй Синли предложила:
— Пойдём в дом, а то простудишься.
— Угу.
Вернувшись в гостиную, они увидели, что Аньань уже закончила рисовать, но её руки и лицо были измазаны красками — вылитый чумазый котёнок.
— Мама, я всё нарисовала!
С этими словами она подняла рисунок повыше. Цзян Муюнь взяла бумагу, бережно провела по ней пальцами и, состроив на лице выражение крайнего любопытства, наклонилась и мягко спросила:
— А что именно нарисовала Аньань? Расскажи маме.
— Звёздочки, белые облака и луну!
Цзян Муюнь улыбнулась. Сюй Синли тоже догадалась, что на рисунке изображена их семья из трёх человек. Присмотревшись поближе, она заметила, что из-за неумения изображать светящиеся объекты Аньань закрасила всё целиком. Дети не боятся ярких цветов, и палитра вышла предельно насыщенной и броской.
ярко-зелёные звёзды;
ярко-красные облака;
желтая, как утка, луна.
А рядом красовалось огненно-красное солнце.
Сюй Синли присела на корточки и, достав салфетку, принялась стирать краску с лица Аньань:
— Звёзды и луна должны появляться ночью. Посмотри на небо: когда темнеет, звёзды укладываются на облака и составляют компанию луне, а вся семья готовится ко сну.
Получив кисти в своё распоряжение, Аньань играла с ними без остановки, и время уже давно подбиралось ко сну.
Аньань потёрла глазки, чувствуя усталость. Немного подумав, она задрала личико и с искренним ожиданием и застенчивостью произнесла:
— Мамочка, а ты сегодня будешь спать вместе с нами?
Сюй Синли: «……»
Доброжелатель
Аньань смотрела на неё с абсолютной, наивной невинностью и чистым ожиданием в глазах. Она просто хотела, чтобы обе мамы спали с ней рядом, ведь именно так показывали в мультфильках, даже не подозревая, какие бури её простая фраза подняла в душах двух взрослых.
http://bllate.org/book/32980/4041380
Готово:
