Готовый перевод I Was Originally Mentally Ill / Я на самом деле псих: Новая жизнь в чужой семье: Глава 3

Сюй Синли: — ……

Она беспричинно невзлюбила эту женщину.

Непонятно почему, просто интуиция.

Женская интуиция.

Сюй Синли знала, что та хочет услышать, и ответила:

— Твоя мама сейчас в больнице, ей ставят капельницу.

Личико Аньань мгновенно напряглось, глазки резко покраснели:

— Всё очень серьезно? Нужна операция?

Сюй Синли не понимала, как капельница могла связаться с операцией, — видимо, у детей на редкость причудливый ход мыслей. Она произнесла:

— Нет, не нужно, капельница поможет, и ей сразу станет лучше.

Аньань тут же немного успокоилась, снова обняла кудрявую женщину за шею и, опасаясь, судя по всему, что Сюй Синли услышит, прижалась совсем близко и спросила вполголоса:

— Тётя, а ватт — это что такое?

Уголки губ женщины изогнулись, она бросила на Сюй Синли недобрую усмешку и ответила:

— Ватт — это такой изобретатель, в школе потом пройдешь.

Сюй Синли сохраняла беспристрастное выражение лица, позволяя женщине подшучивать над собой. Скользнув взглядом по сторонам, она заметила на журнальном столике два пакета со свежими овощами и фруктами, а также уже начатую пиалу соевого пудинга.

Всё это, должно быть, купила женщина, когда пришла.

Впечатление Сюй Синли о ней немного улучшилось.

Женщина тоже приняла серьезный вид, опустила Аньань на пол, выпрямилась, откинула назад волнистые волосы, протянула правую руку и представилась:

— Я Цзи Шутун, хорошая подруга Муюнь. По идее, ты должна меня знать.

— Прошу прощения. — Сюй Синли пожала женщине руку. Пальцы у той были ледяными, и хотя на лице играла улыбка, в глазах она не отражалась. Сюй Синли с самого порога поняла, что эта женщина постоянно за ней наблюдает.

Пожав друг другу руки, они тут же разомкнули их.

Хотя Сюй Синли и попросила медсестру присмотреть за палатой, на душе у нее всё равно было неспокойно — оставлять Цзян Муюнь в больнице одну казалось неправильным. Бросив взгляд на собственный нелепый наряд, она вернулась в спальню, переоделась, зашла в комнату Цзян Муюнь и открыла шкаф.

Шкаф был разделен на две части: в одной висела одежда для взрослых — простые по крою вещи, преимущественно свободная повседневная одежда и костюмы, — а в другой находились наряды маленькой девочки, большей частью нежных розовых, зеленых и других любимых детьми расцветок.

Всё висело в идеальном порядке, рядами. Сюй Синли знала, что это привычка незрячего человека.

Она выбрала белую трикотажную блузку с длинным рукавом, прямые джинсы и захватила коричневое пальтицо. Поразмыслив немного, достала еще и бюстгальтер: когда она везла Цзян Муюнь в больницу, всё произошло так стремительно, что переодеть ее она не успела, и сейчас Цзян Муюнь, должно быть, все еще в пижаме.

Когда пальцы коснулись нежно-зеленого белья, Сюй Синли неожиданно почувствовала себя так, будто вторгается в чужую личную жизнь.

Она аккуратно складывала вещи в сумку, когда за спиной раздался робкий детский голос:

— Мы поедем в больницу к маме?

Аньань подошла неизвестно когда. Сюй Синли как раз заталкивала в пакет бюстгальтер; охваченная беспричинным чувством вины, она постаралась незаметно застегнуть молнию на сумке и сказала:

— Да, иди тоже переодевайся.

Аньань всё еще была в зеленой пижамке с лягушонком, но волосы уже причесала сама — не длинные и не короткие, как раз до плеч. Пухленькое личико выглядело милым и послушным, а глаза, похожие на черный виноград, светились ожиданием:

— Ты тоже поедешь?

— Конечно. — Едва Сюй Синли ответила, как заметила, что глазки девочки засияли, выдав неподдельную радость.

Когда Сюй Синли вышла с сумкой в руках, Цзи Шутун уже аккуратно раскладывала овощи и фрукты с журнального столика в холодильник. Увидев Сюй Синли, она произнесла:

— Я поеду с вами.

Сюй Синли кивнула:

— Угу.

Аньань немного ее побаивалась, а сама Сюй Синли понятия не имела, как ладить с детьми, так что лишний знакомый человек пришелся как нельзя кстати.

Выйдя из комнаты, Аньань была уже в костюмчике с медвежатами и с розовым рюкзачком за плечами. Проведя ревизию, она принялась отчитываться:

— Мамин телефон уже взят, мамины часы тоже взяты, осталось только мамину красную шапочку не забыть.

Говоря это, Аньань направилась к прихожей и достала длинную трость, ростом примерно с нее саму.

Это была бело-красная трость для слепых с ярко-красным наконечником. С высоты детского роста она действительно выглядела так, будто надела красную шапочку.

Сюй Синли молча стояла рядом и наблюдала за происходящим. Видимо, каждый раз, когда Цзян Муюнь собиралась выйти из дома, Аньань точно так же готовила для нее вещи.

Незрячая женщина и маленькая девочка.

В воображении Сюй Синли возникла картина: слепая и ребенок поддерживают друг друга на ходу.

Непонятно почему, на сердце у Сюй Синли вдруг стало тяжело. За последние три дня, прекрасно зная, что ее прежняя владелица была настоящей подонкой, она без малейших угрызений совести валялась в спальне, просыпалась, шла на кухню за едой, а потом снова ложилась спать; кроме умывания, она практически ни к чему не прикасалась, думая лишь о том, как дождаться пробуждения от этого невероятного сна.

Ведь всё происходящее не имело к ней самой никакого отношения. И тем не менее сейчас в ней шевельнулось странное ощущение — словно она и впрямь была последней мерзавкой.

Чувство вины накатило внезапно, и когда Сюй Синли пришла в себя, она уже сидела на корточках, гладя девочку по голове, и мягко говорила:

— Сегодня глазами мамы будем мы обе, так что красную шапочку брать не нужно.

Ладонь на макушке излучала удивительное тепло. Аньань удивленно посмотрела на Сюй Синли, потом перевела взгляд на Цзи Шутун и наконец послушно вернула трость на место.

Цзи Шутун, скрестив руки на груди, стояла неподалеку и молча наблюдала за этой сценой, неотрывно следя за настроением и движениями Сюй Синли.

В больницу они поехали на машине Цзи Шутун. Всю дорогу Цзи Шутун намеренно развлекала Аньань разговорами:

— Аньань, я сегодня красивая?

— Красивая.

— А по сравнению с мамой? Кто красивее?

— Хм… с какой мамой?

— С мамой Сюй.

— Тогда… тогда мама Сюй красивее.

Слушая наивную детскую болтовню, Сюй Синли не испытывала ни малейшей радости — в день перемещения в этот мир она уже знала, что ее новое тело наделено прекрасной внешностью.

Сейчас ее тревожила судьба Цзян Муюнь.

Что, если капельница уже закончилась, а Цзян Муюнь этого не заметила? Что делать, если кровь пойдет обратно?

Если медсестра не заглянет вовремя…

Сюй Синли и сама не понимала, что с ней творится, но в голове вдруг возникли предельно мрачные картины: в мертвенно-белой больничной палате в капельнице больше нет лекарства — там течет черно-красная кровь, и кровеносные сосуды Цзян Муюнь пустеют, осушаемые трубкой…

http://bllate.org/book/32980/4041371