Чжан Цяо было очень любопытно, что же скажет этот ребенок, и она тут же кивнула:
— Конечно, можно.
Услышав это, Чу Тяньтянь насупил свое маленькое личико, словно немного занервничал, и потянул Бай Сюань за палец:
— Мама, посмотри…
Бай Сюань поняла лепет милого малыша: Тяньтянь просил её посмотреть на камеру.
Увидев, что Бай Сюань готова, Чу Тяньтянь тут же выпрямил своё маленькое тельце и помахал ручкой в камеру:
— Братики и сестренки, привет! Я Тяньтянь. Мама Тяньтяня такая красивая, надеюсь, вы её полюбите~
Сказав это, Чу Тяньтянь сложил из пальцев какое-то несуразное сердечко — неизвестно, у кого он только этому научился.
Бай Сюань прыснула со смеху и тоже обратилась к камере:
— Тяньтянь хочет сказать, что надеется, что вы его полюбите.
Чу Тяньтянь тут же поправил:
— Полюбите красивую маму!
Бай Сюань не смогла бы произнести такие самовлюбленные слова, и из-за смущения не стала больше объяснять смысл сказанного перед камерой.
Заметив это, Чу Тяньтянь надул губки и со вздохом, по-стариковски, пробормотал: Эх, без Тяньтяня в этом доме просто никуда!
Раз мама не умеет быть милой, тогда Тяньтянь сделает это за неё!
Подумав так, Чу Тяньтянь снова засуетился, перебирая короткими ножками, вытянул губки и чмокнул в сторону объектива. Затем, уставившись на камеру своими огромными, как драгоценные камни, глазами, он прошептал:
— Братики и сестренки… не забывайте любить маму, ладно? Тяньтянь обменивает это на поцелуйчики!
После окончания съемок вступительного ролика Чэнь Шэн и Чжан Цяо сели в машину съемочной группы и посмотрели на очаровательного малыша впереди.
Чэнь Шэн со вздохом произнес:
— Я уже начинаю беспокоиться за детей из других групп.Чжан Цяо явно потеряла голову: она подперла лицо руками и, глядя вперед, довольно хихикала:
— Малыш Тяньтянь такой милый!
Чу Тяньтянь, прижимая к груди плюшевого медвежонка и болтая ножками, во все глаза смотрел в окно. Все, что происходило снаружи, казалось ему невероятно любопытным.
Из-за того, что он повернул голову вбок, его пухлые щечки приобрели особенно очаровательный изгиб, а глаза сияли, словно драгоценные камни высшей пробы.
Пальцы Бай Сюань, а также сидевших позади Чэнь Шэна и Чжан Цяо, невольно дернулись: им до зуда в кончиках пальцев хотелось узнать, насколько мягкие эти пухлые щечки.
И все же, благодаря своему положению, первой коснулась лица Чу Тяньтяня Бай Сюань.
Чу Тяньтянь словно очнулся от задумчивости, медленно повернул голову и моргнул, глядя на нее с недоумением:
— Мама…?
Бай Сюань на секунду почувствовала себя неловко, слегка кашлянула и с самым серьезным видом спросила:
— Тяньтянь, ты не хочешь спать? Если устал, ложись к маме на ручки, поспи.
Чу Тяньтянь хлопал глазами, пытаясь осознать услышанное, но перед искушением поспать устоять не смог. Он медленно привалился к Бай Сюань, а так как дети спят крепко, уже через мгновение засопел.
Когда Чу Тяньтянь снова открыл глаза, то обнаружил, что находится в совершенно незнакомом месте. Тяньтянь тут же испуганно распахнул глаза и принялся бормотать:
— Тяньтянь убежит… люди… это торговцы людьми…
Когда Тяньтянь жил в приюте, директор часто рассказывал им, что существуют злые торговцы людьми, которые похищают детей, а потом продают их!
Неужели Тяньтянь сейчас и правда попал в лапы к торговцам людьми?!Чу Тяньтянь от испуга подскочил на кровати, собираясь спрыгнуть и убежать, но, взглянув вниз, чуть не расплакался от досады.
Торговцы людьми… какие же… какие же они коварные! Заперли Тяньтяня на такой высокой кровати!
Что же делать, что же делать… Чу Тяньтянь сжал маленькие кулачки, напрягая свой ум в попытках придумать план спасения, и наконец… он заметил плюшевого медвежонка, который невесть как оказался в углу.
Хм! Наверняка это торговец людьми хотел разлучить Тяньтяня с медвежонком!
Решив, что он раскусил коварный замысел похитителя, Чу Тяньтянь похлопал себя ладошкой по груди, успокаивая, а затем, сопя и пыхтя, пополз в угол, чтобы забрать своего медвежонка.
— Медвежонок, помоги Тяньтяню, — прошептал он, серьезно обсуждая план побега со своей игрушкой, после чего с важным видом бросил её на пол. Ухватившись ручками за край кровати, он развернулся и некоторое время осторожно прощупывал ногами пустоту, пока наконец не почувствовал под пятками что-то мягкое.
Опираясь на медвежонка, Чу Тяньтянь благополучно приземлился. Не забыв про своего верного друга, он поспешно поднял его и подул на него, утешая.
Закончив, Чу Тяньтянь перевел взгляд на дверь. М-м… Тяньтянь должен сбежать отсюда!
Он затрусил к выходу, перебирая короткими ножками, но, едва добравшись до двери, внезапно насторожился — его ушки дернулись. Там был шум!
Это точно плохой человек! Чу Тяньтянь крепко сжал кулачки, прикрылся медвежонком, и в тот самый миг, когда дверь распахнулась, он изо всех сил швырнул игрушку вперед с громким звуком: — Бах!
И тут он услышал голос ребенка. Хм? Откуда здесь детский голос? Чу Тяньтянь приоткрыл один глаз и увидел хмурого мальчишку, который был чуть выше него самого. Позади мальчугана стояла его мама и еще одна красивая тетя.
Мальчуган по имени Цинь Ши, которому медвежонок прилетел прямо в лицо, замер.
Он тут же мысленно поставил Чу Тяньтяню клеймо «несносный ребенок». Хм! Он терпеть не может несносных детей!
Хотя… хотя этот ребенок выглядит невероятно мило, но… несносный ребенок есть несносный ребенок!
Цинь Ши молча раскаивался: знал бы он, что так выйдет, — ни за что не пошел бы сюда, когда мама попросила. Теперь у него наверняка вся прическа растрепалась!
Бай Сюань пришла в себя и поспешно опустилась на корточки, чтобы расспросить перепуганного Чу Тяньтяня о том, что случилось.
Узнав, что ребенок решил, будто его похитили торговцы людьми, Бай Сюань не знала, смеяться ей или плакать, но в то же время её сердце пронзила жалость: ей следовало остаться с сыном, пока тот спал.
Чу Тяньтянь словно что-то почувствовал и, посмотрев на Бай Сюань, произнес:
— Мама, ты не виновата.
Бай Сюань погладила его по голове и сказала:
— Это твой старший брат Цинь Ши и тетя Юй Лянь. Что нужно сказать, раз уж ты попал в брата Цинь Ши игрушкой?
— Прости… — Чу Тяньтянь ухватился за рукав Цинь Ши и с самым жалким видом пролепетал: — Братик, не сердись…
Да толку от твоих извинений! Но… но Тяньтянь такой милый…
Цинь Ши никогда еще не видел таких очаровательных малышей, и его сердце начало таять. Выражение его лица смягчилось.
— Хм, ладно, прощаю тебя.
http://bllate.org/book/32936/4034587
Готово:
