Сия очень быстро вернулся, неся в руках добычу — снежную курицу. Эту птицу было крайне сложно поймать, и он заметил её совершенно случайно. Обычно они обитали высоко в заснеженных горах и спускались вниз в поисках пищи только во время сильных метелей. Зимой на вершинах выпадало слишком много снега, из-за чего птицам приходилось тяжело с едой, а поскольку эта курица была абсолютно белой, стоило ей присесть в сугробе, как человек терял её из виду.
— И Фэй, зачем ты сам возишься, предоставил бы это мне, — произнес он, глядя на испаряющийся паром котелок, и указал на себя.
— Ты снова ходил на охоту? — каждый говорил о своем, но в этом было даже своеобразное очарование.
— Подойди сначала перекусить, чтобы согреться. Представь себе, здесь водятся даже курицы; впрочем, раз уж здесь есть кройки, появление кур вполне естественно, — проговорил Линь Ифэй, подул на содержимое маленького котелка и протянул Сие кусок маниоки, совершенно не задумываясь о том, насколько обжигающе горячим оказался этот вареный клубень.
— Тц! — и впрямь горячо. Сия пожевал пару раз и проглотил, но до чего же сладко! Раньше ему тоже доводилось есть маниоку, но она никогда не была такой сладкой. На самом деле секрет заключался в том, что Линь Ифэй добавил немного сахара, хотя у него самого сердце кровью обливалось — той сахарной крошки оставалось совсем чуть-чуть, и стоило ей кончиться, взять было бы негде.
Сия положил разделанную птицу на камень возле костра, а затем достал из привязанного на талии мешочка из звериной шкуры гроздь ягод, похожих на виноград. Они были фиолетово-черными, насчитывали около двух-трех десятков штук и размером походили на чернику.
Сия протянул их Линь Ифэю. Тот посмотрел на ягоды — они и правда выглядели точь-в-точь как черника, и он понятия не имел, совпадает ли их вкус. Но надо же, какой молодец Сия, умудрился отыскать их при таком сильном снегопаде!
Линь Ифэй поставил котелок на камень, взял ягоды, ополоснул их водой из бамбукового тубуса, сорвал одну и отправил в рот. Кисло-сладкий вкус мгновенно взорвался во рту, вкуснее просто некуда! Для человека, который уже столько дней не пробовал фруктов, это было поистине редкое лакомство.
— Возьми и ты одну, — предложил Линь Ифэй, пока Сия садился и готовился жарить курицу.
Сия поморщился, проглатывая черную ягоду. Большинству юношей нравилось это угощение, но он терпеть не мог кислинку.
Линь Ифэй видел, что Сия даже не попытался пережевывать ягоду и невольно поморщился. Он догадался, что тому, скорее всего, не по душе кислый вкус, в то время как от сладкого манюока Сия, судя по всему, носом не воротил.
— Давай не будем ее жарить, лучше сварим суп. Куриный суп, — сказал Линь Ифэй как раз в тот момент, когда Сия собирался приняться за жарку.
Вчера вечером он ел жареное мясо, сегодня утром — тоже, в обед — опять жареное, и если он станет есть его еще и на ужин, то к завтрашнему утру во рту гарантированно вскочат болячки.
Сия с недоумением посмотрел на Линь Ифэя. Он не понимал смысла слов, но по жестам видел, что тот останавливает его, и послушно замер.
Линь Ифэй знал, что Сия ни слова не понимает по-русски, поэтому тут же полез в рюкзак за блокнотом и ручкой. В мгновение ока набросок варящейся в котелке курицы был готов. Взглянув на рисунок, Сия наконец уразумел задумку Линь Ифэя: его любимый юноша, похоже, захотел вареного и воротит нос от жареного. Похоже, придется поскорее сбегать домой и принести котел оттуда, чтобы было удобно варить суп для И Фэя.
Усевшись вдвоем у костра, они быстро прикончили и небольшой котелок маниоки, и похлебку. Тогда Линь Ифэй достал кинжал и принялся неуверенно водить лезвием по тушке птицы, уже подготовленной Сией. Разве это нож? Как им вообще разрезать курицу? Линь Ифэй намеревался использовать котелок, чтобы сварить немного куриного супа.
Лапы у этой курицы при зажарке превратились бы в несъедобные твердые ковырялки, то же самое касалось и головы. Жаль только, что все потроха Сия выбросил — если бы их удалось тщательно вычистить, суп получился бы наваристым и очень вкусным, особенно с желудком и кровью. Но сейчас, во время такой свирепой снежной бури на улице, уже хорошо, что курицу вообще удалось ощипать и выпотрошить, а до остального доберется только с наступлением тепла.
Сия заметил, как Линь Ифэй безуспешно пытается отрезать куриную лапу, протянул руку, забрал птицу и вопросительно посмотрел на него, жестом уточняя, как именно следует разрезать тушку.
Линь Ифэй обладал молниеносной сообразительностью. Поймав взгляд Сии, он указал на вторую лапу. Сия ухватился за нее, переломил сустав и дернул — лапа легко отделилась. Линь Ифэй перевел взгляд с рук Сии на собственный кинжал в руке и почувствовал острое желание расплакаться: оказывается, вот в чем разница между цивилизованным человеком и дикарем.
Под руководством Линь Ифэя Сия быстро отсек куриную голову и лапы. При этом Линь Ифэй заметил на пальцах Сии острые когти, способные легко разрезать кожу и мясо. Почему же вчера он их не разглядел? Впрочем, разобраться с этим загадочным явлением можно будет и позже, а пока стоит хотя бы вымыть руки.
Линь Ифэй глядел на испускающий клубы пара котелок. Остальное мясо Сия зажарил на огне, а лапы, крылья и голова булькали в похлебке, наполняя всю пещеру восхитительным ароматом.
Наевшись досыта, Линь Ифэй принялся изучать руки Сии. На них ведь явно не было никаких звероподобных острых когтей, однако он собственными глазами видел их, когда Сия разделывал мясо. Ему не могло показаться!
Сия с некоторым недоумением смотрел на И Фэя. Стоило ему вернуться после мытья посуды, как Линь Ифэй тут же схватил его за руку и принялся изучать. Сам Сия не находил в своих руках ничего странного, но выражение крайнего любопытства на лице юноши напоминало поиски чего-то неуловимого. Неужели в его руках было хоть что-то способное привлечь внимание И Фэя?
Линь Ифэй снова и снова обследовал ладони Сии: кроме мягкого белого пушка на тыльной стороне пальцев, ничего подозрительного обнаружить не удавалось. Но как только Линь Ифэй уже почти уверился, что вчерашнее было плодом его воображения, на пальцах Сии неожиданно высунулись острые когти с холодным металлическим блеском. Загнутые, длиной сантиметров в четыре-пять, именно их Линь Ифэй и искал.
Он осторожно потрогал блестящие на свету когти. Всего мгновение назад ногти выглядели совершенно обычными, округлыми, и вот способность Сии изменять их казалась поистине невероятной. Линь Ифэй ухватился за один из слегка загнутых когтей и слегка потянул — сидело намертво, материал на ощупь казался прочным и твердым.
Сия с интересом наблюдал за тем, как увлечен его острыми когтями И Фэй. Подобное оружие имелось у каждого зверя-оборотня женского пола, и в этом не было ничего удивительного, но раз уж И Фэю так нравится, он вполне мог подарить ему один коготь.
Линь Ифэй опешил, когда Сия внезапно отдернул руку. Почему он вдруг спрятал пальцы? Он же еще толком ничего не исследовал!
Не успел Линь Ифэй опомниться, как Сия ухватился за тот самый коготь, за который он только что дергал, и с силой дернул на себя. Левая рука мужчины сжалась в кулак. Оказывается, вырывать собственный коготь — это дико больно! Неудивительно, что в племени подобное считалось суровым наказанием за причинение вреда юношам. Сия шумно втянул воздух и несколько раз провел языком по кровоточащему основанию только что вырванного когтя, слизывая капли крови. Отыскав где-то прочный стебель дикого растения, он собирался закрепить на нем добытый трофей, чтобы И Фэй мог использовать его для разрезания мяса и шкур. В их племени юноши всегда с радостью принимали когти в дар от приглянувшихся им спутников, правда, до сих пор никто не соглашался взять его собственный. Оставалось надеяться, что И Фэй примет этот подарок.
В тот момент, когда Сия протянул окровавленный коготь прямо к нему, Линь Ифэй испытал одновременно испуг и глубокое трогательное умиление. Неужели все из-за того, что ему понравились когти? Глядя на окровавленный указательный левый палец, он понимал, как невыносимо больно было Сие.
— Это тебе, — произнес Сия и, дождавшись, пока ошеломленный Линь Ифэй наконец заберет подарок, поспешно засунул поврежденный палец в рот. Боль была адской, но вид И Фэя, который явно принял и оценил презент, делал Сию абсолютно счастливым.
Через пару дней когти на пальцах отрастут заново — пусть они будут значительно мягче прежних, но это сущие пустяки. Во взгляде Линь Ифэя читалось искреннее изумление, переходящее в страх, но Сия истолковал это по-своему. Похоже, языковой барьер и впрямь создавал серьезные проблемы.
Линь Ифэй держал в ладони этот полупрозрачный коготь. Запах крови уже выветрился, но сквозь роговую пластину всё еще проступали тончайшие алые прожилки. Должно быть, процедура стоила дикой боли.
Но зачем Сия так с ним возится? Он всего лишь проявил любопытство и пару раз потрогал странные ногти, а этот дикарь взял и безжалостно вырвал собственный коготь, чтобы преподнести его в подарок. Почему? Всё из-за того же языкового барьера: Линь Ифэй не понимал намерений Сии, неужели тот к нему неравнодушен? В этот момент Линь Ифэй с тревогой уставился на Сию, всерьез подумывая о том, не заглянуть ли тому под звериную шкуру, чтобы проверить наличие определенных анатомических подробностей. Если окажется, что их нет, дело примет скверный оборот — он вовсе не горел желанием обзавестись будущим потомством, покрытым шерстью. Пожалуй, стоит проверить всё тайком, пока тот уснет.
С предельным трепетом Линь Ифэй спрятал подаренный коготь в рюкзак. Если удастся просверлить в нем крошечное отверстие, он сможет носить его на шее на манер амулета. В глубине души Линь Ифэю отчаянно хотелось вернуться домой, но вокруг расстилались бескрайние снежные равнины, и отыскать дорогу назад не представлялось ни малейшей возможности.
Он порылся в рюкзаке и извлек небольшое украшение, купленное еще в Шэньнунцзя. Изначально он планировал подарить его Сие, но теперь, глядя на этот коготь со следами крови, Линь Ифэй понял, что подобная вещица не идет ни в какое сравнение с искренностью Сии. В конце концов Линь Ифэй решился на другой шаг: снял с шеи висевшее там серебряное ожерелье с черным нефритовым кольцом размером чуть больше монеты и протянул его мужчине.
— Сия, это тебе.
Сняв с себя нефритовое кольцо, Линь Ифэй отдал его Сие. Тот с любопытством вертел вещицу в руках, явно не представляя, как ее носить, так что Линь Ифэй в конце концов сам надел украшение ему на шею. Пусть вещица стоила недорого — всего пару сотен юаней, — она сопровождала его долгие годы, и с тех пор, как Линь Ифэй начал носить это нефритовое кольцо, удача неизменно сопутствовала ему. Сегодня же, растроганный до глубины души, он в порыве чувств расстался с любимым талисманом.
Сия нежно оглаживал кольцо на своей шее, переполненный радостью: И Фэй преподнес ему нечто поистине важное.
Перебирая вещи в рюкзаке, Линь Ифэй вспомнил, что собирался искупаться. Небо уже смеркалось, хотя ночь еще не наступила, но лучше повременить — купание сразу после плотного обеда грозило проблемами с желудком. Линь Ифэй покачал головой, отвлекаясь от созерцания Сии, который все еще неподвижно застыл в той же позе. Он достал из рюкзака сменную одежду — к водным процедурам стоило подготовиться заранее, ведь погружение в природный горячий источник обещало стать верным средством от усталости.
Заметив, что Линь Ифэй повернулся к нему спиной, Сия отложил вещи в сторону и молча принялся наблюдать за тем, как юноша копошится в рюкзаке. Чуть приподнятые уголки его глаз выдавали то, насколько превосходным было настроение мужчины в эту минуту.
http://bllate.org/book/32892/4027468
Готово:
