Накануне начала занятий Лань Цин и Сунь Дашэн опубликовали объявление на своей личной странице на С-ټв, в котором сообщили, что ради учебы видео по играм переходят с ежедневного формата на еженедельный. Ци Хань каждый день заходил на страницу Сунь Дашэна в поисках обновлений, однако кулинарные видео Сяо Ци, как и предсказывал Сунь Дашэн, прервались и продолжения не получили. Поначалу фанаты еще осаждали комментарии на главной странице с просьбами выпустить продолжение и показать Сяо Ци, но за последние дни их пыл постепенно угас, внимание вновь переключилось на игровые ролики Сунь Дашэна, и о внезапно вспыхнувшем и тут же увядшем юноше вспоминали всё реже.
Накрутив видео с креветками в колодце с драконовским чаем почти тысячу просмотров, Ци Хань, которого снедали дневные и ночные думы и который никак не мог избавиться от смутной тревоги, вдруг озарило: он вспомнил незнакомого юношу, спасшего его на заброшенной парковке.
Запомнившийся из глубин памяти парень почти ничего не говорил, и Ци Хань не мог отчетливо восстановить в памяти его голос, однако ему неизменно казалось, что между ощущением знакомости, которое вызывал человек из видео, и тем юношей существовала неразрывная связь.
В полубессознательном состоянии дождавшись звонка с урока, Ци Хань нетерпеливо открыл приложение С-ټв и зашел на страницу Сунь Дашэна, но его палец замер ровно на строчке с личными сообщениями.
На его прежнее сообщение так и не ответили.
Подожду еще пару дней, иначе это будет выглядеть слишком нарочито, боюсь вызвать лишь неприязнь и подозрения.
Жизнь в очередной раз доказала, что тетушка-раздатчица в столовой вовсе не намерена уменьшать амплитуду и частоту подрагивания половника лишь оттого, что ты красив лицом. Лань Цин хлопнул Се Цзина по плечу и подытожил:
— Во, в этом и разница между любимчиком девушек и любимчиком женщин. Братец, тебе еще качать и качать свой титул.
Главная особенность общего котла — посредственность: еду не назовешь изысканной, но и в рот взять вполне можно. В сравнении с теми креветками в чае, что готовил Се Цзин, здешняя стряпня шла ни в какое сравнение, однако целую тарелку креветок Се Цзин, напустив на себя бесстыдный вид, умял больше чем наполовину. Разве Лань Цзин был бесстыдным человеком? Разумеется, нет! Во всем виновата лишь непреодолимая притягательность еды.
При мысли о креветках в колодце с драконовским чаем Лань Цзин наконец вспомнил о том долговременно заброшенном «Не желающем смотреть на звезды».
— Точно, Се-да, есть разговор.
Во всей школе, за исключением общежитий и учебных корпусов, был проведен вай-фай. Лань Цзин открыл личные сообщения на С-ټв, нашел послание от «Не желающего смотреть на звезды» и продолжил:
— Тут у тебя есть преданный фанат, которому безумно полюбилось твое прежнее видео по кулинарии. Он хочет щедро заплатить, чтобы ты продолжил снимать, а сумму можешь назвать сам.
Се Цзин и помыслить не мог, что стряпней удастся заработать. Озадаченный, он переспросил:
— Неужели это видео настолько хорошее?
— Еще бы!
Ролик с креветками долго держался в топах кулинарного раздела, комментарии обновлялись со страшной скоростью, а всплывающие реплики каждую минуту полностью забивали экран. Лань Цзин пояснил:
— Зрители-батюшки просто души в тебе не чают. Пишут, что после твоих роликов их кулинарные навыки заметно выросли, а многие фанаты вообще заявили, что отныне их коронным блюдом станут креветки в колодце с чаем.
С этими словами Лань Цзин открыл ленту комментариев и показал Се Цзину то, что писали поклонники.
На С-ټв народ всегда выражает свою любовь и неприязнь без малейших утайок. Повеселенный самыми причудливыми признаниями от фанатов и их экстравагантными способами ставить лайки, Се Цзин улыбнулся:
— Все они такие милые.
— Бывают и не очень, но таких меньшинство, да к тому же кое-кто раньше вроде даже жаловался, так что тебе попадается немного.
Заметив, что Се Цзину пришлась по душе поддержка аудитории, Лань Цзин решил, что подвернулся отличный момент, и, решив ковать железо пока горячо, добавил:
— Все до безумия ждут продолжения. Мне в личку прислали кучу сообщений с призывами поторопиться, но я боялся тебя беспокоить и молчал.
— Похоже, впредь мне придется предупреждать тебя о кулинарии заранее.
По одному лишь тону стало ясно, что дело выгорит: удастся и выполнить просьбу фанатов, и отвести душу за любимым занятием — чистая выгода.
— Только график выхода серий нерегулярный.
Помимо учебы, у наставника оставались задания, и он не мог гарантировать, что у него будет свободное время каждые выходные. Что же касалось того самого «Не желающего смотреть на звезды», Се Цзин ответил:
— Передай фанатам мою благодарность за любовь. Если они действительно хотят это видеть, я буду снимать дальше, но деньги платить не нужно.
После легкого и приятного дня с неотвратимостью рока наступила изнурительная военная подготовка.
Ученики заранее позаботились обо всех возможных косметических процедурах, но стоило им выстроиться под палящим солнцем, как каждый из них воочию ощутил всю суровость бытия. Единственным утешением служило то, что форма в этом году выдалась потрясающе красивой. Но, ради всего святого, почему верх сделали черным?! Черные футболки для тренировок! Школа, вы в своем уме так притягивать солнце?
Под предводительством старосты клана учащиеся сформировали квадратные отряды, и лишь когда все шеренги выровнялись, появились классовые инструкторы. Не говоря ни слова, они первым делом приказали последнему из построившихся классов намотать круг по стадиону.
— Ваша сила воли, ваша самодисциплина и требования к себе существуют только перед лицом инструктора? Я не вижу здесь будущих столпов государства, которые стремятся стать сильнее и лучше. Я вижу лишь сборище бесхребетных слабаков, скрепя сердце подчиняющихся правилам.
Инструктор первого класса первого года обучения носил фамилию Бянь. Угрюмый и суровый, с иссушенным, но жилистым и крепким телом, он замер перед строем так, что у каждого по спине побежали мурашки.
После целого дня муштры все, кроме Се Цзина, находились на последнем издыхании. В этот момент в глазах полуживых школьников уходящее солнце казалось прекраснейшим из зрелищ, а исходившие из столовой ароматы еды — нежнейшим спасением.
На палящем солнце людей изнуряла жара, перемежавшаяся тяжелыми физическими нагрузками, из-за чего у большинства пропал всякий аппетит. Назло этому тетушки сегодня не стали трясти половниками и щедро навалили ученикам полные доверху тарелки риса. Проходивший мимо инструктор, заметив их кислые мины, с мрачным видом приказал:
— Никакого баловства с едой! Кто оставит рис — заставлю бегать кругами.
— И чего он командует?! — бросив косой взгляд на удаляющуюся спину инструктора, Лань Цзин тихонько зашептал Се Цзину: — Они профессионалы, а мы любители, к чему такая принципиальность? Я слыхал, в других школах инструкторы — сущие душки, и только в нашей нас гоняют в хвост и в гриву. Я сегодня чуть не обезвожился, да к тому же точно сгорел на пару тонов!
— Наслаждайся этими деньками, пока можешь, — видя, что Лань Цзин смотрит на него так, будто он несет бред, Се Цзин с уверенной улыбкой произнес: — Когда военная подготовка закончится, ты еще будешь по ним скучать.
При жизни ему довелось послужить в армии вана Су, впоследствии ставшего Императором Цзинь Мин. Инструктор, отвечавший за подготовку его отряда, носил фамилию Цинь, и все его первоначальные представления о поле боя исходили именно от этого человека. Жизнь в военном лагере была сурова, в тревожные времена частых войн солдатская мундштра отличалась жесточайшей строгостью: лишняя капля пота на плацу сберегала каплю крови на поле брани.
Они вместе проливали пот и вместе проливали кровь. В лагере существовало разделение на звания и статусы, но на поле боя ни он, ни инструктор Цинь, ни даже сам Император Цзинь Мин ничем не отличались друг от друга — все они были лишь солдатами, сражающимися за свою родину.
По сравнению с дневными тоскливыми, нудными и мучительными тренировками, с закатом солнца сложность армейской подготовки резко падала на несколько ступеней, и у некоторых даже находились силы тихонько напевать песенки.
Вечером полагалось тридцать минут отдыха, и классы рассаживались на поле вокруг стадиона ровными квадратами в порядке очереди. Сидеть сиднем было скучно, а играть в телефоны на глазах у инструктора не хватало духу, так что толпа студентов под луной таращилась друг на друга во все глаза.
— Кхм.
Обстановка выдалась слишком мрачной, и суровый инструктор Бянь легонько кашлянул:
— Время отдыха дорогого стоит. Есть у вас на примете какие-нибудь развлечения? Только поактивнее, с пользой для дела.
В строю царила мертвая тишина.
И когда уже казалось, что оставшиеся полчаса придется провести в глупейшем оцепенении, кто-то подал голос:
— Разве тот парень из нашего класса, Се Цзин, не снимался в боевиках? И отзывы в прессе были неплохие... Се Цзин, покажи инструктору Бяню класс!
Стоило кому-то одному начать, как вокруг поднялся шумок:
— Точно, инструктор Бянь, как насчет сойтись в поединке? Се Цзин, давай! Инструктор Бянь, не отставайте!
В мгновение ока весь отряд скандировал один и тот же лозунг.
Лань Цзин яростно зыркнул на того придурка с зализанными волосами и в очках, который подал голос первым: наверняка затеял какую-то гадость.
Если Се Цзин проиграет, его образ в глазах девчонок рухнет ниже плинтуса; если же Се Цзин выиграет, то как быть с авторитетом самого инструктора Бяня?
Такой крутой — шел бы в гаремных сериалах сниматься!
Остальные классы тоже привлекли эти крики, и инструктор Бянь подал голос:
— Се Цзин? Выйди из строя, дай-ка я на тебя посмотрю.
Едва смолкли слова, как худой и высокий юноша шагнул вперед. Его стойка при выходе из строя оказалась безукоризненной, а застывшая военная выправка заставила инструктора Бяня одобрительно прищуриться.
— Ты и есть Се Цзин? Слышал, ты снимался в боевиках?
— Так точно, инструктор, я Се Цзин. И я действительно снимался в кино.
— Все хотят, чтобы мы схлестнулись пару раз.
Едва инструктор Бянь договорил, как в строю раздался дружный свист.
— Видишь, отказать обществу трудно.
С этими словами инструктор Бянь сбросил куртку, обнажив рельефные мускулы, чуть склонил голову набок, сдержанно улыбнулся уголками губ и предложил:
— Давай-ка померимся силой?
Ничуть не тушуясь, Се Цзин открыто и прямо ответил:
— Слушаюсь, инструктор, без проблем.
И, приняв стойку, замер.
В ночной темноте глаза юноши горели по-волчьи.
Армейский кулачный бой отличался свирепостью и четкостью, в нем не было ни единого лишнего движения, а от рассекаемого ударами воздуха казалось, будто от них исходит свирепая ци. Стоило инструктору Бяню сделать первое движение, как по рядам пронесся восторженный вздох: бойня — истинная романтика мужчин, а его простое суровое лицо в тот же миг преобразилось, став чертовски привлекательным. Столкнувшись с градом ударов, летевших с сокрушительной силой, Се Цзин не выказал и тени паники — о мастерстве владения телом пока не шло и речи, но одно лишь такое хладнокровие заставило инструктора Бяня взглянуть на него по-новому. Когда кулак оказался перед самым лицом, Се Цзин наконец перешел к действиям: казалось, он давно просчитал траекторию удара и нащупал идеальную точку приложения силы, в самый подходящий момент мягко отводя ладонью чужой натиск и используя принцип победы над силой с помощью мягкости.
— Тайцзи? — с неподдельным интересом произнес инструктор Бянь. — Но я не позволю тебе так просто одержать верх.
Ощутив, как по костяшкам пальцев скользнуло податливое усилие, в котором, однако, таился несокрушимый внутренний стержень, настойчиво уводящий нацеленный в его лицо кулак в сторону, инструктор Бянь по инерции изменил траекторию удара, но тут же перешел в наступление, используя толчок Се Цзина для атаки по нижнему уровню.
— Ого! А старина Бянь бьет наотмашь!
Неизвестно когда стянувшиеся сюда инструкторы из других классов уже образовали плотное кольцо зевак.
— Глянь-ка, а у парня крепкая база, основы поставлены на совесть! Решимость сбивать грубую силу завидная.
Верхний уровень отбивался мягкостью, нижний отражал атаку за атакой. Оба двигались молниеносно, а их реакция казалась озарением, за которым затаившая дыхание публика наблюдала с неизменным восторгом.
В самый разгар схватки, когда зрители смотрели во все глаза, силуэт Се Цзина внезапно качнулся, и он осел на землю. Инструктор Бянь молниеносно протянул руку, подхватил его, хлопнул по плечу и произвел вердикт:
— Недурно, парень. Подрасти ты еще немного, наберись сил — и я бы тебе уже проиграл.
— Получается, Се Цзин проиграл?
Четырехглазый не преминул вставить свои пять копеек, привлекая внимание остальных к главному.
Инструктор Бянь бросил на него косой взгляд, на его губах застыла холодноватая усмешка:
— Он проиграл не в мастерстве, он проиграл в возрасте и силе.
Пределы физической мощи юноши все же сильно уступали возможностям взрослого мужчины.
Обняв Се Цзина за плечи и обведя взглядом толпу, инструктор Бянь зычно гарнул:
— Товарищи! Разве Се Цзин сейчас не был хорош?! Разве он не крут?!
— Красавчик!
— Круть невероятная! Я всё снял на видео, буду теперь целыми днями пересматривать!
— Эй, из какого это класса? Разве на военную подготовку разрешено брать телефоны?!
— ...Ой!
Прокололся.
Атмосфера на плацу раскалилась до предела. Поединок инструктора Бяня и Се Цзина заставил каждого кипеть от адреналина, так что последовавший за отдыхом бег кругами прошел с небывалым энтузиазмом.
Се Цзин бежал в самом крайнем ряду, и когда квадраты других классов поравнялись с первым классом первого года, до них донеслись пронзительные девичьи визги:
— А-а-а-а! Се Цзин, я из такого-то класса, посмотри на меня, ну взгляни же!
http://bllate.org/book/32882/4025823
Готово:
