— Не нужно, — сказал Ци Шань. — В какую комнату мне лечь?
Фан Яньмин кивнул на ту, что была за стеной кабинета, и ответил:
— Внутри всё готово: новые подушки и простыни, можешь сразу ложиться.
Ци Шань поднялся. Гостевая комната находилась рядом с кабинетом, напротив главной спальни. Он уже собирался идти, но потом замер, наклонился, поднял со стола бутылку газированной воды и, глядя на Фан Яньмина сверху вниз, произнес:
— Спасибо.
— Пустяки, — Фан Яньмин тоже встал. — Поздно уже, тебе тоже пора отдыхать.
Войдя в гостевую, Ци Шань убедился, что всё, как и говорил Фан Яньмин: вещи абсолютно новые, а в комнате нет затхлого запаха долгого отсутствия жильцов. Он и не думал, что Фан Яньмин окажется таким чистоплотным.
Прислонившись к подоконнику, он вытащил из кармана брюк наполовину пустую пачку сигарет, затянул одну в рот, зажег огонь, а затем приоткрыл окно. Обойдя всё вокруг на улице и не заметив пепельницы, он всё это время терпел и не курил, да и спросить постеснялся — подсознательно ему казалось, что человек с внешностью Фан Яньмина вряд ли вообще курит.
Снаружи по-прежнему сверкали молнии, и залетевшие в окно брызги дождя вместе с холодным ветром ударили Ци Шаня в лицо. Выкурив сигарету, он затушил окурок о подоконник, закрыл окно, и растрепанные на лбу пряди тут же успокоились.
Улегшись на кровать, он закинул ногу на ногу и позвонил Ци Яньхэ, сообщив, что ночует у Фан Яньмина, а завтра спозаранку вернется и пригонит машину обратно, заодно напомнив дяде Лю присмотреть за Сяотянем.
Сяотянь был кобелем. Когда его только завели, он был совсем крошечным щенком и походил на волка, но обладал на редкость покладистым характером и провел с ним за границей семь лет.
Почувствовав, что одежда доставляет неудобства, Ци Шань просто разделся догола, оставив лишь черные плавки, нырнул под одеяло и спустя мгновение уже тихонько захрапел.
***
В комнате напротив Фан Яньмин сидел в кресле на балконе, зажав сигарету двумя пальцами. Тлеющий кончик вспыхивал красным в такт его затяжкам.
Ему пришлось изрядно побороться с собой, чтобы вытерпеть всё это рядом с этим малым: он не хотел ударить в грязь лицом перед человеком, к которому испытывал определенную симпатию, вне зависимости от пола.
Закончив курить, Фан Яньмин встал, откинул одеяло, лег в постель и погасил прикроватную лампу. Он спал чутко — его раздражал даже малейший свет и любые звуки, но сейчас вспышки молний и раскаты грома за окном долго не давали ему погрузиться в сон.
Среди ночи его разбудил какой-то шум. Открыв дверь, Фан Яньмин обнаружил, что в гостиной царит полумрак и тишина, никого не было. Дождь на улице тоже стих, и лишь его собственные шаги легко отдавались эхом в пустой квартире.
Чем ближе он подходил к кухне, тем отчетливее различал темную силуэтно-черную фигуру. Не успел Фан Яньмин и слова произнести, как неведомый противник с молниеносной силой прижал его к холодильнику. Этот яростный бросок, впечатавший его в дверцу, был полон такой агрессии, что спина Фан Яньмина приняла на себя жесткий удар, заставив его судорожно втянуть воздух от боли.
В темноте прямо над переносицей ощутилось теплое дыхание — низкое и тяжелое. Они оказались лицом к лицу, практически соприкасаясь носами, и накатившее чувство чужого давления вкупе с инстинктивным предчувствием опасности мгновенно заставили волосы на теле Фан Яньмина встать дыбом.
Короткие две секунды показались бесконечно долгими.
— …Ци Шань, — Фан Яньмин попытался вырваться. Подсознание кричало: отпусти меня.
— Ты чего ходишь без звука? — Ци Шань разжал руки; это была чистая бессознательная реакция, неподвластная его воле.
От Фан Яньмина пахло свежестью после душа: легкий, бодрящий аромат окутал его дыхательные пути еще в момент столкновения — необычный запах заставил его на пару секунд задержаться с тем, чтобы разомкнуть объятия.
Лицо Фан Яньмина, до того окаменевшее, слегка смягчилось, и он с усмешкой произнес:
— Да ступай я хоть громче, мои тапки бы уже стерлись. Сам-то чего среди ночи не спишь? Я уж думал, в дом грабитель залез.
— Я твоего добра не крал, — возразил Ци Шань. — Пить захотелось, вышел воды поискать.
— Разве я не оставил тебе бутылку газировки? — Фан Яньмин прошел в сторону и щелкнул выключателем. — Ищешь воду в темноте, а свет включить не догадался?
— Да вот не нашел.
Глядя, как Фан Яньмин растирает плечо, Ци Шань почувствовал укол совести.
Он и впрямь заснул мертвым сном, соображая с трудом, и не услышал ни единого шороха. Лишь почувствовав кого-то за спиной, он резко подорвался, а когда осознал происходящее, человек был уже впечатан им в холодильник.
— Эм… плечо… — замялся Ци Шань, желая проявить заботу, но язык не поворачивался.
— Что?
— …Да ничего. Где вода?
Фан Яньмин кивнул в сторону кухонного острова.
Стоило Фан Яньмину проснуться среди ночи, как заснуть обратно стало почти непосильной задачей. Он забылсяном лишь под утро, к счастью, был выходной, и поднялся он только в девять утра. Едва выйдя из комнаты, он увидел Ци Шаня, который со шваброй в руках оттирал грязные следы от вчерашнего дождя, а на столе уже стоял готовый завтрак.
— Проснулся? — Ци Шань бросил на Фан Яньмина взгляд, но работу не прервал. — Будешь завтракать?
— Ты купил?
— Угу, баоцзы и соевое молоко.
Спускаясь за завтраком, Ци Шань заодно прихватил порцию и для Фан Яньмина.
Перед тем как уйти в ванную, Фан Яньмин бросил:
— Оставь там, не убирайся, я потом клининг вызову.
— Сейчас доделаю.
Умывшись, Фан Яньмин сел за стол и взял один баоцзы — тот еще не остыл. Неторопливо откусив кусочек, он покосился на Ци Шаня. На том всё еще красовалась вчерашняя мятая рубашка, облегавшая тело, а рукава были закачаны до локтей, обнажая красивый рельеф мышц.
— Да, кстати, передай при случае молодому господину Ци, что я на днях сдам его вещи в химчистку и завезу.
— Угу.
Закончив с уборкой гостиной, Ци Шань удовлетворенно кивнул и перевел взгляд на Фан Яньмина. Тот крошечными кусочками ел баоцзы, тщательно пережевывая пищу — казалось, он непременно должен проглотить то, что во рту, прежде чем откусить следующий кусок. От этого зрелища Ци Шаня едва не охватила досада.
Почувствовав чересчур пристальный взгляд, Фан Яньмин поднял голову и случайно встретился с ним глазами.
Ци Шань с деланной непринужденностью кашлянул:
— Ну, тогда приятного аппетита, я пойду.
— Угу, на дороге будь осторожнее.
Фан Яньмин сделал глоток соевого молока и, поморщившись от легкой нехватки сладости, поднял глаза на уже открывавшего дверь Ци Шаня и лениво бросил:
— Эй, братишка, сделай одолжение, захвати по пути мусор из прихожей, спасибо.
Ци Шань: «……»
***
Выйдя из квартиры Фан Яньмина и направляясь к машине, Ци Шань на ходу вытащил из кармана сигарету, зажал ее в зубах, поднес телефон к уху и зажигалкой одной рукой чиркнул огонек.
После недавнего дождя асфальт выглядел безупречно чистым, а в воздухе все еще висела прохладная влага минувшей ночи. Из газона выскочил крупный рыжий кот неизвестно чьих кровей и осторожно обошел небольшую лужу на дороге.
— Алло, старый Цзян, — Ци Шань выпустил струю дыма. — Ты где?
На том конце царил гам, и вскоре оттуда донесся бодрый мужской голос:
— В клубе! Какого чёрта ты до сих пор не притащился? Только вернулся на родину и дороги забыл? Хочешь, зашлю за тобой машину?
— Ой, оставь. Лучше потрать деньги на наем водителя или наконец ремонт в своем зале сделай.
Собеседник — Цзян Фань — хмыкнул и со смешком ответил:
— На кого это ты батон крошишь?
— Сперва завезу брату машину, а потом уже к тебе загляну, — сказал Ци Шань.
— Лады, братишка ждет, — отозвался Цзян Фань.
Они познакомились за границей, когда Ци Шань занимался боксом. Цзян Фань оказался парнем неплохим и надежным. Сам он пришел в бокс поздно и в профессионалы не метил, но на любительском уровне держался неплохо. Видимо, из чистой страсти к делу он вернулся на родину и открыл свой собственный боксерский клуб. Заведение располагалось в самом процветающем центре города и процветало: бойцы клуба одержали победу в нескольких матчах, и имя зала прогремело на всю округу. Семья Цзян Фаня нужды не знала, но довести клуб до нынешнего размаха без единой родительской копейки стоило ему огромного труда.
В отличие от него, Ци Шань был профессиональным бойцом, выступавшим на ринге по всем правилам — бокс был его ремеслом, способом заработка. Вот только особого стремления к деньгам Ци Шань не испытывал, да и зарабатывал не ради одних лишь купюр. Возможно, дело было в том, что никаких иных грандиозных целей и увлечений он не имел, а бокс просто шел с ним рука об руку с самого начала. Другого он не умел, да и переучиваться было лень. По выражению его тренера, парень еще не остепенился.
Перекинувшись с Цзян Фанем еще парой фраз, Ци Шань сбросил вызов, бросил окурок и уселся за руль. Едва он завел мотор, как телефон зазвонил снова — на сей раз от Ци Яньхэ. Приняв вызов, он тронулся с места, одной рукой удерживая руль и сдавая назад.
— Алло, брат.
— Вернулся?
— Еду.
— Заезжай прямо домой, отец хочет тебя видеть.
— Мы же виделись вчера.
— Меньше болтовни, велено — приезжай.
Сбросив вызов, Ци Шань раздраженно провел рукой по волосам.
По возвращении Ци Яньхэ заставил его переодеться в комнате во что-то более приличное. Выйдя к нему в джинсах и черной кожаной куртке, Ци Шань выглядел вполне сносно.
— Где отец? — спросил он.
— В кабинете с кем-то толкует. Посиди пока наверху, как выйдут — зайдешь, — Ци Яньхэ повторял это снова и относло, опасаясь, что этот сорванец снова наломает дров.
Отношения Ци Шаня с отцом были далеки от нормальных. Будучи нежеланным незаконнорожденным сыном, с детства привыкший к званию ублюдка, он позже, когда его внезапно забрали в семью, жутко бунтовал и вечно ввязывался в неприятности. В конце концов, опасаясь огласки этой истории, его сплавили в заграничную школу-интернат. Ци Яньхэ прекрасно понимал, что поступки отца были далеко не безупречными и справедливыми, но из-за давления со стороны матери поделать ничего не мог.
— Ладно, понял, я пошел.
Поднявшись наверх, Ци Шань немного подождал у дверей, и лишь когда оттуда вышел какой-то мужчина средних лет, вошел внутрь.
Обратный путь занял гораздо меньше времени, чем предполагал Ци Яньхэ. Однако лицо младшего брата, как он и ожидал, было чернее тучи.
Ци Яньхэ поинтересовался:
— Не договорились?
С мрачной физиономией Ци Шань бросил:
— Ты ведь с самого начала знал, зачем он меня вызвал, да?
Ци Яньхэ ничего не ответил и, помолчав, молча вышел вместе с ним из дома.
http://bllate.org/book/32877/4024803
Готово:
