Стилист начал укладывать Чжуан Циню волосы. У самого Чжуан Циня волосы от природы слегка вились, но были отличного качества — он никогда их не красил и не завивал.
Сяо Лянь вышел из костюмерной и сообщил, что костюм Чжуан Циня отутюжен и разглажен.
Прошло чуть больше десяти минут, причёска была готова, и Чжуан Цинь отправился переодеваться.
Из костюмерной потянуло запахом гари.
— Айя! — вскрикнул Сяо Лянь и бросился вперёд, чтобы выдернуть шнур из розетки.
Утюг, застывший прямо на платье, испускал тонкую струйку едкого дыма.
— Беда, беда! — Сяо Лянь уже протянул руку, чтобы схватить утюг, но Чжуан Цинь резко перехватил его за запястье: — Не трогай, обожжёшься!
Сяо Лянь был близок к слезам: — Я же только что выключил розетку! Как такое могло случиться?! Я же только что... точно...
— Ладно, ладно, — успокоил его Чжуан Цинь. — Ты выходил, возможно, кто-то заходил сюда.
Сяо Лянь широко раскрыл глаза: — Неужели... — На его лице проступила ярость. Он уже собирался выскочить наружу, чтобы разобраться с помощником Чжэн Фэнбая, но Чжуан Цинь крепко сжал его плечи и покачал головой, призывая не горячиться: — Неважно. Костюм стоит недорого, забудь.
Здесь не было камер наблюдения, никаких доказательств, да и концов не сыскать — правды всё равно не добьёшься.
— Но, но как же... — глаза Сяо Ляня покраснели. Брат Чжуан ещё даже не скатился в безвестность, он всего лишь согласился сняться в фильме на ЛГБТ-тематику, за что же его так травят?!
— Тц, тц... И что теперь надевать?.. — простонал Сяо Лянь. — У тебя дома есть пара костюмов, хоть они и из прошлых коллекций, но сидят нормально, вот только их уже все видели...
Если появиться в одном и том же наряде больше двух раз, стоит кому-то это раскопать, и над ним будут потешаться ещё очень долго.
Он отчаянно затопал на месте: — Может, позвонить Мин Цзе и спросить, нельзя ли срочно доставить сюда другое платье?
— Пошли, — Чжуан Цинь аккуратно упаковал испорченный наряд с огромной дырой. — Время поджимает, возвращаемся.
— Что же делать, брат Чжуан?..
— Не переживай, я вспомнил, что дома лежит один комплект, который я ещё ни разу не надевал. — Он протянул Сяо Ляню салфетку.
— А? — Сяо Лянь вытер глаза.
Чжуан Цинь велел водителю ехать в жилой комплекс «Золотой Берег».
Добравшись до дома и зайдя в гардеробную, Сяо Лянь с удивлением обнаружил, что эта неношеная вещь — традиционный китайский халат магао.
— Это? Разве такое не носят актёры, выступающие в жанре сяншэн? — остолбенел он.
— Да, — бережно разглаживая одежду, ответил Чжуан Цинь. — Матушка-наставница сшила его своими руками. Посмотри, красиво?
Сяо Лянь пригляделся. И правда: работа тончайшая, ткань — превосходный атлас, который сразу заметно даже невооруженным глазом; верхняя куртка магао была серо-голубого оттенка, а длинный халат — жемчужно-белого, с искусно вышитыми серебристыми узорами. Сними кто-нибудь сериал о временах Китайской Республики, этот наряд идеально подошёл бы какому-нибудь знатному молодому господину из богатой семьи.
Но в нынешних реалиях... Сяо Лянь совершенно не представлял себе подобное, скребя в затылке: — Брат Чжуан, появиться на церемонии в таком виде... тебе не кажется, что это... не совсем уместно?
— Разве у нас остался лучший выбор? Можно, конечно, попытаться что-то одолжить, но вряд ли удастся найти вещь по фигуре, да и чужие прошлогодние наряды — тоже сомнительный вариант, — рассуждал Чжуан Цинь, вытаскивая с вешалки тёмно-фиолетовый костюм. — Этот, кажется, надевали всего пару раз.
— Надевали! — тут же вспомнил Сяо Лянь. — В прошлый раз...
— А как насчёт этого? — он достал чёрный костюм-тройку. — Смокинги все плюс-минус одинаковые, никто и не заметит разницы.
Сяо Лянь покачал головой: — Брат Чжуан, ты забыл? В прошлый раз, когда ты в нём появился, твоё имя висело в трендах. Фрак такого кроя сидел на Чжуан Цине с безупречным аристократическим шиком. При росте метр восемьдесят он вовсе не казался низкорослым — наоборот, превосходил многих коллегами по цеху, а его безупречная фигура неизменно затмевала всех на совместных фото.
Спустя десять минут Чжуан Цинь вышел в совершенно новом традиционном костюме.
Лицо Сяо Ляня мгновенно просветлело.
В машине Чжуан Цинь съел низкокалорийное печенье, пока автомобиль мчался к месту проведения церемонии.
Сделав небольшой глоток воды через соломинку, он снова углубился в изучение сценария. Зажав в пальцах ручку, он быстро погрузился в работу с головой. Сяо Лянь незаметно сделал пару снимков на телефон — пригодятся для официального поста, когда пойдут фотографии с красной дорожки.
Уж в таком-то виде их брат Чжуан гарантированно взлетит в тренды.
Сяо Лянь заглянул в групповой чат: фан-клуб уже собрался за ограждениями у входа. Журналистов приехало масса — кажется, все профильные издания уже были на месте. Интересно, испытают ли они культурный шок, когда увидят Чжуан Циня?
В гримёрке для ожидания выхода на красную дорожку комнаты распределялись согласно статусу артистов. Чжуан Цинь по-прежнему оставался топ-звездой и входил в первый эшелон. Его появление заставило многих затаить дыхание от неожиданности, и хотя столь необычный наряд ошеломил собравшихся, восхищения в их глазах было явно больше.
Времена изменились: красоту научились ценить независимо от пола, и современные звёзды-мужчины тоже не прочь посоревноваться в яркости. Найти тех, кто устал от однотипных тлоек, было нетрудно, но большинство всё же отдавало предпочтение уличной или дизайнерской моде.
— С чего это ты вдруг... вырядился так?
Это был Сун Кэ, университетский старший товарищ Чжуан Циня. Не так давно они вместе снимались для парной обложки, и совместная работа оставила у них самые приятные впечатления.
— Выглядит странно?
— Ни капли, — Сун Кэ окинул взглядом его одеяние. — Просто неожиданно.
Серо-голубой магао поверх жемчужно-белого халата, плетёные пуговицы аккуратно застёгнуты под самой ключицей. Этот фасон матушка-наставница перекроила на современный лад и около года понемногу дорабатывала, готовя в подарок названному ученику на совершеннолетие.
Тогда его намеренно сделали на пару размеров больше: Чжуан Цинь как раз подрос, а его плечи стали шире, так что теперь наряд пришёлся впору. Платье подобного кроя скрывало и фигуру, и ноги, но придавало облику благородную утончённость. Особенно изящно смотрелись вышитые на обшлагах веточки красной сливы — стоило ему поднять руку, как казалось, будто в воздухе повеяло тонким ароматом.
Подумав, что ему показалось, Сун Кэ чуть наклонился и принюхался.
Действительно, лёгкий шлейф присутствовал, но пахло вовсе не парфюмом.
Сун Кэ всегда подспудно чувствовал, что в этом младшем товарище сквозит старомодное благородство аристократов былых времён. Теперь же, видя его в таком облачении, он наконец понял природу этого впечатления. Правильные черты лица Чжуан Циня были безупречны: стоило ему поднять взгляд, как глаза наполнялись живым блеском и чистотой, а стоило опустить — в них проступала особая нежность. Алые губы, белые зубы, утончённая аура и слегка вьющиеся тёмные волосы с лёгким европейским налётом — этот образ шёл ему невероятно!
Потрясающе красиво, подумал Сун Кэ. Настоящий удар по амбициям всех этих соперничающих за внимание актрис. Красная дорожка издавна считалась женской вотчиной, где мужчинам обычно не доставалось ни капли славы, но кто бы мог подумать, что сегодня Чжуан Цинь явится в таком виде.
— Как тебе в голову пришло так нарядиться? Идея стилиста?
— Нет. Когда костюм доставили, возникла небольшая накладка, пришлось переодеваться наспех, — честно признался Чжуан Цинь.
— Как это произошло? — уточнил Сун Кэ, а затем заметил: — Погоди, а где твой агент? Ты что, пришёл без телохранителей?
Чжуан Цинь лишь неопределённо хмыкнул, не пытаясь придумать оправдания ради сохранения лица.
Сун Кэ нахмурился, явно озадаченный происходящим. С чего это компания «Юэдун Медиа» стала так пренебрежительно обращаться с Чжуан Цинем?
— Мы выходим один за другим, так что пойдёшь следом за мной. Мои охранники прикроют тебя — на улице слишком толпится народ, не хватало ещё, чтобы кто-то из фанатиков бросился наперерез.
Чжуан Цинь на секунду замер, а затем тепло улыбнулся: — Спасибо, старший.
— Не за что. На дорожке тоже дежурят секьюрити, но они отвечают за общий порядок, а не за твою личную безопасность. Если ты пойдёшь в одиночку, папарацци тут же раздуют массу слухов.
В зоне ожидания Чжуан Цинь столкнулся с Чжэн Фэнбаем. Тот успел переодеться, но, мельком заметив Чжуан Циня, на мгновение остолбенел, после чего демонстративно отвернулся и продолжил непринуждённо беседовать с остальными.
Вскоре подошла их очередь. Распорядитель сообщил, что им пора выходить. Чжуан Цинь и Сун Кэ направились к выходу вместе. Будучи выходцем из состоятельной семьи, Сун Кэ привёл с собой пятерых крепких телохранителей в строгих чёрных костюмах. Эта охрана взяла их в плотное кольцо, прокладывая путь сквозь плотную толпу: с обеих сторон жались мелкие репортёры, не имевшие аккредитации на саму церемонию, и стихийные группы фанатов.
Услышав оглушённые крики, Чжуан Цинь бросил взгляд в сторону и сразу заметил фанаток, размахивающих табличками с его именем.
— А-а-а-а! — истошно вопила одна из девушек. — Цинь-бао! Цинь-бао-а-а-а! Мамочка любит тебя!
— Ты потрясающе выглядишь!
Сотни людей вскинули телефоны для непрерывной съёмки. Охрана у ограждений едва сдерживала напор толпы. Безумный энтузиазм поклонников, рвавшихся прорваться вперёд, был таков, что Чжуан Цинь невольно запнулся и отступил на шаг назад, словно чего-то испугавшись.
— Что такое? — обернулся Сун Кэ.
— Пустяки. — Он повернулся к ограждениям, слегка помахал рукой фанатам и улыбнулся в знак приветствия, вызвав новую волну восторженных визгов. К счастью, число допускаемых к барьеру поклонников строго контролировалось, так что до настоящего хаоса дело не дошло.
Шагая впереди Сун Кэ, Чжуан Цинь услышал оклик сотрудника площадки: — Господин Чжуан, ваш выход — через один!
Стоявшая перед ним актриса застряла в центре фотозоны, принимая эффектные позы на протяжении двух целых минут и обмениваясь дежурными любезностями с ведущим, после чего Чжуан Циню поступил знак двигаться вперёд.
Стоило сделать шаг из-за угла, как на него обрушился лес объективов и журналистских камер.
Щёлк-щёлк...
Гром затворов и ослепительные вспышки заставили его на секунду невольно сжаться, но испуг тут же исчез — он моментально взял себя в руки.
Собравшись с духом и демонстрируя лучшую форму, он уверенно шагал по дорожке, кивая в знак приветствия и улыбаясь.
Пусть всё остальное останется за кадром, но выучка и осанка человека, с детства занимавшегося традиционной оперой, позволяли ему с лёгкостью затмить большинство коллег по цеху.
Ведущий, которому заранее шепнули, что Чжуан Цинь появится в образе в стиле Китайской Республики, при виде него не удержался от восхищённого возгласа.
Медиа тоже были поражены.
Он напоминал молодого аристократа со старинных полотен, только что вернувшегося после обучения на Западе. Все они повидали немало драм о той эпохе и привыкли к костюмам магао, но никому и в голову не приходило, что подобный наряд можно надеть на красную дорожку, да ещё и выглядеть в нём настолько ошеломляюще. Он поистине воплощал собой ожившую картину!
— Сегодня образ нашего Чжуан Циня поистине необычен, — опомнившись после того, как актёр расписался на стенде, ведущий отошёл от заготовленного сценария. — Выглядит так, будто он только что сошёл с экрана исторической драмы. Не связано ли это с тем, что ваш следующий проект посвящён эпохе Республики?
Изначально вопрос звучал иначе — его планировали расспросить о планах на будущее, но, заметив столь нетривиальный костюм, ведущий решил импровизировать.
— Нет, следующий фильм будет в современном сеттинге.
— Не могли бы вы приоткрыть завесу тайны?
— Мм, это картина в жанре криминального триллера. Остальные детали пока в секрете, но скоро все всё узнают.
Ведущий улыбнулся: — Что ж, будем с нетерпением ждать вашу новую работу.
Чжуан Цинь остановился в назначенной точке, слегка повернувшись вполоборота, пока фотографы в течение целой минуты неистово щелкали затворами.
Пройдя дальше по дорожке, он оказался в самом зале церемонии. Распорядитель проводил его до места согласно рассадке.
Назвать это мероприятие престижным было нельзя, никакой особой ценности статуэтки не представляли; главной сенсацией вечера неизбежно станут фотографии с красной дорожки. Чжуан Циня заранее уведомили о присуждении номинации за популярность среди интернет-пользователей. Поднявшись на сцену за наградой, он провёл в зале ещё несколько часов, пока всё не подошло к концу.
Опасаясь, что на выходе его могут заблокировать фанаты, Сун Кэ лично проводил его до парковки в сопровождении тех же пяти суровых телохранителей в тёмных очках, отпугивавших зевак.
Однако устоять перед упорством преданных поклонниц не смог бы никто: пока звёзды находились внутри на церемонии, девушки терпеливо караулили их на улице.
— Брат Чжуан, это твои.
На светящейся табличке горели три заветных иероглифа: «Обожаю тебя».
Таков был неизменный лозунг его фан-клуба.
— Я знаю. — Он накинул поверх одежды чёрное худи с капюшоном. Мартовская погода вроде бы теплела, но по вечерам всё еще веяло зябким холодом.
Заметив кумира, девушки бросились вперёд, выкрикивая его имя. Телохранители попытались преградить им путь, но Чжуан Цинь поспешно бросил: — Не причиняйте им вреда!
Сяо Лянь, понимая, что поклонницам нужны автографы и совместные фото, тоже громко крикнул: — Не спешите!
— Это же Сун Кэ! Боже, они уходят вместе... Неужели я дождалась пейринга в реальной жизни?
Услышав чей-то приглушённый шёпот, Чжуан Цинь лишь улыбнулся и охотно расписался на протянутых буклетах: — Спасибо всем, вы проделали долгий путь. Уже поздно, возвращайтесь домой и отдохните.
У фанаток покраснели глаза. Руки Чжуан Циня мгновенно заполнились плюшевыми медведями и букетами цветов, часть из которых подхватил Сяо Лянь.
Сун Кэ бросил на прощание: — У тебя на редкость преданные фанаты.
Хотя сам Сун Кэ не страдал от недостатка популярности, он редко прибегал к хайпу, поэтому его фан-база уступала нынешним топ-идолам.
Проводив Чжуан Циня до машины, Сун Кэ распрощался, пообещав как-нибудь пообедать вместе, и удалился со своей охраной.
Устроившись на заднем сиденье и дождавшись, пока водитель заведёт мотор, Сяо Лянь не удержался: — Брат Чжуан, а старший Сун кажется отличным парнем.
— Он хороший человек. — В этой индустрии хватало как хороших людей, так и негодяев. В самом начале пути Чжуан Синю в целом везло — ему встречалось немало потрясающих людей, но хватало и двуличных лицемеров. После той аварии, перевернувшей его жизнь, произошло столько неожиданных вещей, что он успел разглядеть истинное лицо каждого.
Ослабив воротник, Чжуан Цинь устало откинулся на спинку сиденья. За весь день он почти ничего не ел, опасаясь, что из-за отёков будет хуже смотреться в кадре.
Заметив, как он распечатывает пачку печенья, Сяо Лянь протянул ему телефон: — Режиссёр Го звонил. Я ответил, он просил перезвонить, как только всё закончится.
Чжуан Цинь набрал номер, надев наушники.
— Алло? Режиссёр Го, вы ещё на связи?
— Только что освободился. Сейчас уже... почти десять часов вечера, не поздно? — Церемония началась около шести вечера, так что и завершилась относительно рано.
Сяо Лянь, извлекая влажную салфетку для снятия макияжа, принялся бережно стирать с его лица остатки грима.
— У вас завтра есть какие-нибудь планы?
Чжуан Цинь взглянул на Сяо Ляня: — Что у меня по расписанию на завтра?
— Всё отменили. — Распоряжение поступило от компании.
— Завтра я свободен, — ответил Чжуан Цинь в трубку.
— Тогда давай завтра? — предложил режиссёр Го. — Какое время вам удобнее? Днём или вечером? Можно встретиться в гостинице.
Чжуан Цинь угукнул, после чего его озарила внезапная мысль: — А можно прямо сейчас? Завтра я бы хотел отдохнуть дома и никуда не выходить.
Выход из дома означал необходимость мыться, сушить волосы, подбирать гардероб и прочие хлопоты. Куда проще разделаться с делами сегодня, чтобы потом спать спокойно и ни о чём не тревожить голову.
Го Баочжэнь замялся: — Сейчас... В общем-то, можно. Но у вас ещё останутся силы?
По голосу Чжуан Циня было слышно, как сильно тот устал.
— Никаких проблем, я просто проголодался. Режиссёр Го, сбросьте мне адрес в WeChat, я скоро буду.
Получив сообщение с названием отеля, Чжуан Цинь велел Сяо Ляню забронировать люкс по собственному удостоверению личности.
Когда машина остановилась у круглосуточного магазинчика на обочине, Чжуан Цинь обернулся к Сяо Ляню: — Посмотри, остались ли у них в закромах тефтели из говядины для оданэна, ещё захвати морскую капусту, коньячную лапшу... — перечисляя, он вдруг запнулся: — Впрочем, ладно, не надо этого. Просто возьми хлеба, каких-нибудь снеков, рыбного тофу... мда... и жвачки, побольше бери!
Хотя вероятность того, что на пробах потребуются сцены с поцелуями, стремилась к нулю, Чжуан Цинь предпочёл подстраховаться на всякий случай.
http://bllate.org/book/32871/4023497
Готово:
