Ли Вэньгуан лишь прятал взгляд, покусывал губы и нерешительно задавал вопросы.
В его понимании, пусть они никогда и не обговаривали это прямо, Сун Нянь определенно питал к нему чувства.
Но только что, увидев со стороны мимолетный поцелуй Сун Няня и Ли Яньчуаня, он внезапно усомнился в собственных мыслях, а на душе скребли кошки.
Было ли это ревностью или злостью — он и сам не мог толком понять.
Хотя Ли Вэньгуан вовсе не любил прежнего хозяина тела, а лишь держал его на крючке, словно рыбку в пруду, поддерживая туманную и двусмысленную связь, будучи страшным эгоистом, он позволял себе в любой момент порвать эти отношения, но совершенно не разрешал Сун Няню выбирать кого-то другого.
Такое отношение выдавало в нем уверенность, будто Сун Нянь принадлежит ему безраздельно, а взыгравшее чувство собственности напрочь отвергало саму мысль о предательстве.
А тот поцелуй на свадьбе явно доказывал, что у Сун Няня появился шанс ускользнуть.
И не с кем-нибудь, а с ненавистным Ли Яньчуанем.
— Что такое?
Ничего не понимающий Сун Нянь не захотел отвечать прямо и переспросил:
— По сравнению с этим типом Ли Яньчуанем я ведь намного лучше, во всем его превосхожу. Ты ведь тоже так считаешь?
Услышав эти слова, он на миг замер.
И как только этот Ли Вэньгуан умудряется нести такую бесстыдную чушь?
Любой зрячий человек с первого взгляда поймет, кто здесь лучше.
Но чтобы избежать конфликта, ему пришлось прикрыть глаза и отделаться дежурным ответом:
— Угу, ты прав.
А почему он ответил с закрытыми глазами? Конечно же, потому, что глаза бы на такое не смотрели.
— Я так и знал, что ты со мной согласен!
Услышав это, самодовольный Ли Вэньгуан ни капли не уловил фальши в голосе собеседника, а наоборот, расплылся в довольной и умиротворенной улыбке, словно отыскал родственную душу.
Он резко схватил Сун Няня за плечи, сжав так крепко, что чуть не впился пальцами в плоть.
Подумав с пару секунд, он подался вперед, явно собираясь поцеловать его.
Судя по всему, Ли Вэньгуан искренне верил: раз Сун Нянь влюблен в него, то стоит лишь немного снизойти до ласки, как тот снова будет готов на любые безумства ради него.
Например, соизволить подарить поцелуй.
Для него это считалось щедрой наградой, способной безотказно вернуть заблудшую душу.
Однако Сун Нянь думал совсем иначе.
Этот псих вообще в своем уме, чего он удумал?! Почему всё идет не по сценарию?!
Глядя на приближающуюся физиономию, он покрылся мурашками с ног до головы.
Если тот и вправду полезет целоваться, от его губ живого места не останется.
На беду, руки Ли Вэньгуана держали мертвой хваткой, и вырваться никак не получалось.
Что делать, если сейчас же что-нибудь не придумать, быть беде!
Мозг Сун Няня закрутился с бешеным усердием, словно перегруженный механизм; он судорожно лихорадочно соображал, в голове уже дымилось от напряжения, но там стояла абсолютная пустота.
Когда человек растерян, им движут первобытные инстинкты.
А самый первый из них — рукопашный бой.
Когда Ли Вэньгуан оставался всего в каких-то считанных сантиметрах, Сун Нянь зажмурился и, решив идти ва-банк, отчаянно пошел напролом.
Он вскинул руку и со всей силы заехал кулаком вдогонку.
Удар был нанесен наотмашь, без капли сдерживания, с одним лишь чистым отвращением к мерзавцу.
Раздался глухой звук удара — кулак угодил прямо в переносицу, четко приземлившись на лицо Ли Вэньгуана.
Возможно, в этот момент пробудился скрытый потенциал, но удар вышел такой невероятной мощи, будто мог пробить стену наповал, отчего противник разом остолбенел.
— Ты...
Ли Вэньгуан мало того что не добился своего, так еще и схлопотал фингал под глаз; зажав рукой расползающийся синяк, он уставился на него с абсолютным шоком на лице.
Сила удара оказалась настолько сокрушительной, что он даже не успел договорить, как рухнул назад, словно подрубленное дерево, и потерялся сознание.
Ой мамочка, кажется, я натворил делов.
Глядя на распростертого на земле парня, Сун Нянь от ужаса разинул рот в форме огромной буквы О, с опозданием сообразив, в какую историю вляпался.
Если человек вырубился от одного удара кулаком, что же делать, если кто-нибудь это заметит?
Он быстро окинул взглядом окрестности и, убедившись, что поблизости ни души, чуточку успокоился.
Сразу после этого он на цыпочках отступил назад, а отойдя примерно на метр, резко развернулся и припустил во все лопатки.
Спринтерским шагом он несся прочь с места преступления.
Главное — бежать достаточно быстро, и тогда никто ничего не узнает.
Пока Сун Нянь улепетывал со всех ног и лихорадочно соображал, где бы спрятаться, боковым зрением он заметил Ли Яньчуаня, который как раз садился в машину, собираясь уезжать.
Точно же, у него теперь муж есть!
Вспомнив об этом, он тут же сменил траекторию и, юркий как скользкий вьюн, с молниеносной грацией шмыгнул прямо в салон автомобиля Ли Яньчуаня.
Поймав на себе его молчаливый и вопрошающий взгляд, он поспешно взмолился о помощи:
— Муж, я твоего брата вырубил, спасай!
Услышав это, Ли Яньчуань и стоявший у машины Ци Цзэ переглянулись, в глазах обоих читалось искреннее недоумение.
Но вскоре происходящее неподалеку дало им исчерпывающий ответ.
В нескольких шагах от них крайне потрепанный Ли Вэньгуан грязно ругался на чем свет стоит и озирался по сторонам, словно пытаясь что-то отыскать.
Внешний вид у него сейчас был просто ужасающий: щеки распухли и покраснели, красовался свежий синяк под глазом, будто его от души отлупили.
Дорогой дизайнерский костюм помялся и весь извалялся в грязи.
Заметив шарящий вокруг взгляд, притаившийся в салоне Сун Нянь тихонько вжался в сиденье, отчаянно пытаясь слиться с обстановкой.
В этот момент он точь-в-точь походил на нашкодившего и забившегося в самый темный угол щенка.
Прижатый хвост, прижатые ушки, свернулся клубочком — в надежде прикинуться безобидным батоном, чтобы никто не заметил.
Судя по синякам на лице Ли Вэньгуана и недавним словам Сун Няня, было очевидно, что тот не соврал.
— Твою мать, и правда врезал...
Ци Цзэ от удивления остолбенел и растерянно бормотал себе под нос.
Оторвав взгляд от далекой фигуры Ли Вэньгуана, Ли Яньчуань молча опустил голову и снова посмотрел на Сун Няня.
— Муж, спаси мою душу.
Сун Нянь умоляюще уставился на него, а в его блестящих глазах читались надежда и мольба о пощаде.
Как назло, в этот момент телефон Ли Яньчуаня звякнул — пришло сообщение.
Не отвечая Сун Няню, он сперва невозмутимо опустил взгляд в экран, оставляя беднягу томиться в мучительном ожидании.
[Помощник: Генеральный директор Ли, всё устроено.]
Сообщение на экране принадлежало помощнику.
На мгновение прикрыв глаза в раздумьях, Ли Яньчуань погасил экран смартфона и едва заметно кивнул:
— Мм.
А? Это что же, согласие?
Так просто?
Услышав это, Сун Нянь склонил голову набок и неуверенно перевел на него взгляд, даже засомневавшись в собственной догадке.
Однако последовавшие действия Ли Яньчуаня полностью подтвердили его мысли.
Ли Яньчуань слегка кивнул Ци Цзэ, после чего знаком велел водителю трогаться с места.
— Не переживайте, вы поезжайте, а я тут пока покараулю.
Ци Цзэ хлопнул себя в грудь, заверяя, что присмотрит за Ли Вэньгуаном, чтобы тот не учинил скандал, и с редкой заботой сам прикрыл за ними дверцу машины.
Следом водитель завел мотор, и автомобиль плавно отъехал от свадебной площадки.
Глядя, как фигурка Ли Вэньгуана неуклонно уменьшается, пока окончательно не растворилась крошечной точкой, Сун Нянь наконец шумно выдохнул и обессиленно откинулся назад.
— Напугал до смерти.
Придерживая ладонью грудь, он перевел дыхание, а затем не забыл расплысться в самой милой улыбке, послушно благодаря спасителя:
— Спасибо, муж.
В его влажных глазах плясали веселые искорки, напоминая покрытую рябью водную гладь, в которой отражается луна.
Вглядываясь в эту мягкую улыбку, Ли Яньчуань слегка прикусил губу, оставаясь по-прежнему беспристрастным.
Однако его взгляд так и не отрывался от него.
Чего он молчит? Разозлился что ли?
Сун Нянь заморгал чаще прежнего, гадая, не слишком ли опрометчиво он поступил, влетев в машину.
Они молча смотрели друг на друга, и какое-то время никто не решался нарушить эту тишину.
Слышен был лишь тихий, ровный гул катящегося вперед автомобиля.
Наконец, спустя долгое время, Ли Яньчуань заговорил:
— Сун Нянь.
Услышав, как его называют по имени и фамилии, Сун Нянь закивал с усердием дятла и торопливо отозвался:
— Да-да, я здесь, что такое?
— Долго ты еще собираешься сидеть на полу?
Медленно произнес мужчина.
Судя по их нынешней позиции, Ли Яньчуань сидел в инвалидном кресле, тогда как Сун Нянь устроился прямо на коврике у заднего сиденья.
Да и когда он только что обессиленно откинулся назад, опорой ему служили ноги Ли Яньчуаня.
Если округлить, получалось, что сейчас Сун Нянь сидит прямо между ног у мужчины.
Да еще и донельзя интимно прислонившись спиной к его ногам.
Мда...
Поза и впрямь выходила слегка неловкая, стоило лишь оглянуться...
Да уж, местечко выдалось просторное...
Спохватившись с опозданием, Сун Нянь густо покраснел.
Глава 8
Неужели всё это время, пока Ли Яньчуань хранил молчание, он просто ждал, пока тот соизволит подняться?
А он сидел себе с каменным лицом, непоколебимый, как утес.
Подумав об этом, Сун Нянь смущенно залился краской, и даже кончики ушей запылали алым.
С виноватым видом похлопав себя по заднице, он неуклюже поднялся и пересел на сиденье рядом с мужчиной, смущенно извиняясь:
— Прости, пожалуйста, я совсем забылся.
— Угу.
Ли Яньчуань лишь коротко бросил в ответ, не выказав на такое поведение ни гнева, ни особого интереса.
После столь короткого диалога в салоне снова воцарилась тишина.
Глядя на мелькающие за окном пейзажи, Сун Нянь вдруг вспомнил об одном крайне важном деле.
— Куда это мы вообще едем?
Он повернулся и вопросительно заглянул в лицо мужу.
— К морю. / Домой. / В место, где я живу.
Сухо бросил Ли Яньчуань, глядя строго перед собой.
Домой? Значит ли это, что отныне они будут жить под одной крышей?
Впрочем, логично — раз уж они поженились, совместная жизнь напрашивалась сама собой.
Прикинув это в уме, Сун Нянь молча кивнул самому себе, не имея возражений против пункта назначения.
http://bllate.org/book/32867/4023028
Готово:
