Яо Цимин с характерным звуком распахнул дверь и, зевая, направился к комнате Жэнь Чжаоюаня:
— Я знаком с его боссом? Кто это вообще? У тебя язык за зубами держится отлично, всё выяснил и даже не соизволил сказать?
Джэн Хэ ошарашенно повернулся к своей комнате:
— Какое убогое качество звукоизоляции в этом Тун Чжоу!
— Когда ты швырял вещи, я уже приоткрыл дверь, — бросил Яо Цимин и протянул руку за файлом, но Жэнь Чжаоюань отдернул руку в сторону, не позволяя ее взять.
Как раз в этот момент принесли заказанную Джэн Хэ еду, и Жэнь Чжаоюань велел отнести файл в его собственную комнату.
— Эй, — Яо Цимин перевел взгляд с Жэнь Чжаоюаня на Джэн Хэ, — это еще что за фокусы?
Джэн Хэ никак не ожидал, что Яо Цимин поднимется так некстати. Он подошел, встал на цыпочки, закинул руку ему на шею, вытащил сигарету изо рта и попытался сунуть ее Яо Цимину, за что тут же был обруган с ног до головы.
— Братец Яо, не сердись. При твоем-то характере разве я посмел бы тебе сказать? Чжаоюань тогда четко и ясно написал в чате, чтобы никто не вмешивался. Рассказал бы я тебе — ты бы тут же побежал затирать этого ублюдка до смерти.
— Сукин сын, да он сам напросился!
Выругавшись, Яо Цимин еще какое-то время повозмущался, а затем, немного остыв, посмотрел на Жэнь Чжаоюаня.
По правде говоря, его собственный гнев — дело десятое, главное — как к этому относится сам Жэнь Чжаоюань.
— Я не собираюсь заниматься лишней возней. Если ты действительно запрещаешь вмешиваться — не будем. Но в конце концов, надо же внести ясность: ты боишься, что Чжао Юаньцин начнет нам пакостить, или тебе просто претит делать гадости за спиной? Если ты все еще планируешь с ним сойтись, тогда считай, что я ничего не говорил.
Медиакомпания Чжао Юаньцина — настоящий гигант, да к тому же у него полно других прибыльных бизнесов по всей стране. У него есть и власть, и деньги, связываться с ним действительно тяжело. Но говорить, будто они испугались преследований со стороны Чжао Юаньцина, было бы нелепо. Все они кипели от злости: хоть никто из них и не был великим небожителем, каждый обладал определенным весом.
Если Жэнь Чжаоюань просто не хочет марать руки в закулисных интригах — проще простого. Он потом вытянет из Джэн Хэ всю правду, а через некоторое время тихонько провернет всё сам.
Он заподозрил возможное примирение не на пустом месте: в конце концов, о разводе и его истинных причинах объявил вовсе не Жэнь Чжаоюань, да и в дальнейшем тот никогда не выказывал сильной ненависти или озлобленности. Если Жэнь Чжаоюань и вправду собирался устроить бурю, а потом помириться, тогда он, Яо Цимин, промолчит и притворится послушным внучком — стерпит.
— Мне лень с этим возиться, — ответил Жэнь Чжаоюань. — Чжао Юаньцин заводил интрижки на стороне не раз и не два. Раз уж он сам к этому пришел, у меня нет никакого желания отыгрываться на других. Что до самого Чжао Юаньцина — мы развелись, и больше нас ничего не связывает. Сходиться с ним я не собираюсь, но и врагами становиться не намерен. Всё в прошлом.
Яо Цимин всё еще кипел от злости и собирался что-то сказать, но Джэн Хэ сунул ему в рот целый паровой пирожок.
— Тц-тц... супник с бульоном! Обжегся! Ах ты ж... тц... Син И? — Яо Цимин почмокал губами. — Ты как здесь оказался?
Занавески в комнатах Син И и Тун Чжоу по-прежнему висели плотно задернутыми, а сам он шел со стороны коридора, соединяющего холл и сад.
— Он всё еще спит, — не стал вдаваться в подробности Син И и, повернувшись к Жэнь Чжаоюаню, сразу перешел к делу: — Приехали Чжао Чэнь и остальные. У ворот усадьбы они столкнулись с Чжао Юаньцином.
Услышав это, Яо Цимин не сдержал ругательств, схватился за рукава и бросился к выходу, и лишь благодаря последним усилиям Джэн Хэ его удалось удержать.
Син И пояснил:
— Тун Чжоу заранее предупреждал: Чжао Юаньцину и всем машинам, зарегистрированным на его имя, въезд запрещен. Охрана сказала, что Чжао Чэнь полез в драку, а Чжао Юаньцинь даже не стал защищаться — говорит, хочет тебя видеть.
Телефон Жэнь Чжаоюаня остался в комнате, поэтому он воспользовался аппаратом Джэн Хэ и позвонил Чжао Чэню:
— Заезжайте внутрь. Не обращайте на него внимания и больше не распускайте руки — если из-за драки возникнут проблемы, придется отвечать. Я больше не хочу иметь с ним ничего общего.
Чжао Чэнь сбросил вызов, вывел на экран функцию автозаписи и включил ее на максимальную громкость. Одной ногой он встал на вмятину на капоте своей машины, образовавшуюся от столкновения с автомобилем Чжао Юаньцина, и обрушился на того с таким шквалом едких и точных упреков, будто в него был встроен пулемет:
— У человека должно быть лицо, у дерева — кора, а у приличной собаки — стыд не загораживать чужие ворота! Надо же, некоторые настолько богаты и влиятельны, что способны держаться только на бесстыдстве, воровстве и обмане. У людей прекрасное воспитание, так они еще имеют наглость садиться кому-то на шею и напрочь забывать, кто они такие есть!
— Ты... — За всю свою жизнь Чжао Юаньцин еще никогда не слышал, чтобы его вот так отчитывали прямо в лицо. К тому же он только что стерпел столько унижений и снес побои в надежде услышать от Жэнь Чжаоюаня лишь одно: не обращать внимания и порвать все связи.
Его кровь бросилась в голову от гнева, но стоило ему занести кулак, как остальные тут же оттолкнули и скрутили его. Против четырех человек у него не было ни шанса.
Чжао Юаньцин никогда прежде не понимал, как человек вроде Жэнь Чжаоюаня, выросший в атмосфере изысканности и утонченности, с головы до ног пропитанный благородством и сдержанностью, мог сойтись с такими грубыми и неотесанными деревенщинами. Он всегда презирал их компанию и чувствовал себя чужим среди них, но ради Жэнь Чжаоюаня соблюдал базовые правила приличия. Теперь же ни о каком вежливом обращении с ними не могло быть и речи.
— Я сдерживаюсь только потому, что вы — друзья Чжаоюаня, но не переходите границы.
— Вот уж поистине собачья ругань, от которой уши вянут, тошно даже от того, что мы носим с тобой одну фамилию! — Чжао Чэнь шагнул вперед и вцепился в его воротник. — Давай, покажи свое «сдерживание»! Ради лица Чжаоюаня — ты нацепил на него целые горы рогов и еще смеешь говорить о его лице?!
Телефоны у всех начали звонить один за другим — должно быть, Жэнь Чжаоюань и остальные теряли терпение. Чжао Чэнь велел остальным садиться в машину и, бросив на прощание фразу: «Выходя на дорогу, смотри по сторонам, а садясь за стол — берегись», — вдавил педаль газа в пол.
Ворота усадьбы тут же закрылись, а охранники, заложив руки за спину, выстроились в ряд с бесстрастными лицами.
Вся маска невозмутимости Чжао Юаньцина мгновенно слетела. Во рту до сих пор ощущался металлический привкус крови. Дверь его машины была искорежена от удара и не поддавалась, поэтому Чжао Юаньцин со злости пнул ее и, сжав кулаки, зашагал обратно.
— Собери подробную ведомость по всем активам и предприятиям Чжао Чэня и приезжай за мной в Усадьбу Ичжоу.
— Усадьба Ичжоу? Наш босс Тань докатился до того, что ездит отдыхать по усадьбам? Какая редкость.
— Ага, заодно прикупил там винодельню, — Тань Чжэн попробовал рыбу, поморщился, выключил огонь под кастрюлей и оставил ее на плите, даже не выкладывая на тарелку. — Ты ведь хотел заняться инвестициями в виноделие? Давай вместе.
Цзинь Шиянь согласился без раздумий:
— Без проблем. Это усадьба Жэнь Чжаоюаня?
— Тун Чжоу.
— Ничего себе, — Цзинь Шиянь весело рассмеялся. — Еще не успел завоевать своего мужчину, а уже спешишь сделать приятное его другу?
Тань Чжэн закрыл планшет, на котором искал рецепт, и произнес:
— Если не хочешь вкладываться, не надо.
Цзинь Шиянь и Тань Чжэн дружили еще со времен университета. Тогда Тань Чжэн был замкнутым и холодным, а он сам — дерзким и взрывным. Ни один из них не пользовался популярностью, но после случайного знакомства они на удивление легко сошлись, и еще до окончания учебы Цзинь Шиянь затащил Тань Чжэна работать в компанию своего отца.
Отец и дед в один голос утверждали, что Тань Чжэн — человек уникальный: у него есть чутье, способности и удача. Родись он в семье Цзинь, глядишь, клан Цзинь давно бы задвинул конгломерат Кан.
http://bllate.org/book/32866/4022775
Готово:
