То он уставал и не хотел идти дальше, то ему становилось плохо и его тошнило, то он начинал косо смотреть на Лу Чучэня и обзывать того двухэтажным матом, то снова вешался ему на шею с обиженным выражением лица.
Лу Чучэнь одной рукой поддерживал Цзян Е, а другой уговаривал его, но погода не благоволила: стоило им увидеть самый конец Дороги Великого Похода, как с неба тяжело застучали крупные, размером с фасолину капли дождя.
Не раздумывая ни секунды, Лу Чучэнь сбросил верхнюю одежду и накинул Цзян Е на голову. Прикинув, что до дома осталось всего несколько сотен метров, он подхватил Цзян Е на руки и быстрым шагом побежал к жилому комплексу.
У западного входа в парк Ван И посмотрел на лежащего на земле мужчину средних лет в изодранной одежде и спросил Линь Маосена:
— Этого ты, по-твоему, видел?
— ...Он тогда шатался из стороны в сторону, а у меня еще и зрение немного подводит, вот я и перепутал, — с абсолютно невозмутимым видом заявил Линь Маосен.
Ван И потерял дар речи и выразительно закатил глаза:
— Линь Маосен, ты что, издеваешься надо мной?
— С чего бы мне над тобой издеваться? Мы с Цзян Е уже пять лет как братья, я переживаю из-за его пропажи сильнее тебя!
Небо уже затянуло свинцовыми тучами, хлынул сильнейший ливень, и потоки воды вперемешку с воем ветра наводили жуткую, давящую тоску.
— Ладно, от тебя никакого толка. Ищи дальше снаружи.
Увидев, что Ван И развернулся, бросился в самую бурю и запрыгнул в роскошный автомобиль, Линь Маосен поспешно крикнул:
— Ты куда?
Ничего не ответив, Ван И велел водителю ехать в Синхай Юньюань.
Весь промокший до нитки Ван И в полном раздражении стоял у двери квартиры 2002. Введя пароль, он бросился прямиком в спальню, но чуть не подпрыгнул от испуга, когда оттуда с оскалом выскочила собака и принялась остервенело лаять на него!
— Черт!
Ван И в панике выскочил из квартиры и только за закрытой дверью 2002 смог перевести дыхание, всё еще чувствуя неприятный холодок в груди. Спальня была пуста — Цзян Е еще не вернулся...
На контрасте с его злоключениями в соседней квартире 2001 обстановка между Лу Чучэнем и Цзян Е была куда более умиротворенной.
На следующее утро, едва забрезжил рассвет, в скромно обставленной комнате всё еще стоял полумрак.
— Уф... — Биологические часы безжалостно вырвали Цзян Е из сна, и он прикрыл рукой пол-лица. Он чувствовал не только тяжесть в голове, но и полнейшую слабость во всем теле.
Цзян Е медленно выдохнул, пытаясь унять головную боль.
Сегодня прямо-таки невиданное дело: Чэнчэн почему-то не пришел его будить. Но сегодня ведь профильные пары с самого утра, так что выспаться не удастся...
Вроде бы вчера он выпил совсем немного, с чего же он так ужрался-то? Вспомнив, как вчера глушил «Парламент» словно обычную воду, Цзян Е раздраженно перевернулся на другой бок.
Электронные часы с переворачивающимися страницами на прикроватной тумбочке показывали семь часов три минуты утра. Помимо часов, на тумбочке стояла бутылочка для посланий, внутри которой лежало красивое синее перо и свиток бумаги, перевязанный светло-голубой шелковой лентой.
Бутылочку бережно поместили в специальный противоударный прозрачный бокс — сразу было видно, как сильно хозяин этой комнаты дорожит ею.
Цзян Е потер виски. И пока он разрывался между вставать и не вставать, его зависший мозг внезапно сообразил: в его собственной комнате отродясь не было ни часов с переворачивающимися листами, ни спрятавших тайну бутылочек!
А за спиной у него, судя по всему, кто-то лежал! Дыхание было тихим, но отчетливо слышался долгий, размеренный вдох.
Цзян Е мгновенно протрезвел от макушки до пят.
Он оцепенел и медленно повернул голову. Прямо перед его глазами оказалось безмятежно спящее лицо Лу Чучэня — невероятно близко.
Глава 13. Болит поясница? Новый сосед!
— Лу...
Слово «Лу» так и не сорвалось с губ — Цзян Е вовремя зажал себе рот рукой.
Какого черта он здесь делает?!
Внезапно в памяти стали всплывать обрывки вчерашних событий в парке.
Цзян Е судорожно втянул воздух и хлопнул себя ладонью по лбу. Но в следующий же миг, вжав голову в плечи и оцепенев, он украдкой покосился на Лу Чучэня: заметив, что тот и не думает просыпаться, он осторожно откинул одеяло и на цыпочках попытался вылезти из постели.
Стоило его стопам коснуться пола, как у Цзян Е подкосились ноги, и он рухнул прямо на ковер.
— Тсс...
С чего это у меня так болит поясница?!
Цзян Е потянулся рукой к спине и тут же обнаружил, что с него полностью сорвали одежду, а надетые на нем шорты явно не принадлежали его гардеробу.
Что вообще произошло прошлым ночью?
Залившееся краской стыда лицо пылало, и Цзян Е попытался лихорадочно заставить мозг восстановить события вчерашнего вечера.
Он помнил, что вчера вечером вроде бы кому-то врезал...
Сидя на полу, Цзян Е внимательно всмотрелся в лицо Лу Чучэня — оно и правда было слегка припухшим... Сначала он встретил Лу Чучэня в парке, а что потом?
В голове зияла абсолютная пустота насчет того, как именно его притащили сюда. Цзян Е с досадой закрыл лицо руками, в душе моля небо, чтобы ничего предосудительного не случилось.
Заметив аккуратно сложенную одежду на краю кровати, Цзян Е без лишних слов принялся торопливо натягивать её на себя. Но это движение тут же отдалось резкой болью в пояснице, да так сильно, что он скривился и едва сдержал крик.
С чего бы ей так болеть? Неужели Чучэнь решил мне отомстить?
Цзян Е снова перевел взгляд на всё еще погруженного в сон Лу Чучэня. Даже во сне тот выглядел смертельно уставшим. Судя по обнаженным плечам, Лу Чучэнь тоже спал без одежды — по крайней мере, без рубашки.
— Уф...
Сладко спавший Лу Чучэнь чуть ворочнулся, до смерти перепугав Цзян Е: тот замер в согнутой позе и боялся вздохнуть.
При повороте рука Лу Чучэня, прятавшаяся под одеялом, выскользнула наружу, и на ней красовалось несколько пересекающихся следов от зубов. У Цзян Е от увиденного чуть глаза из орбит не вылезли.
— ...
Неужели это я его искусал?
Неужели в свой первый в жизни алкогольный угар он взял и того... с Лу Чучэнем?
Цзян Е боялся развивать эту мысль, а желание убраться отсюда стало еще более непреодолимым.
Едва одевшись, он на цыпочках, словно заправский воришка, бросился к выходу. Своих туфель он на месте не обнаружил, поэтому, поколебавшись секунду-другую, решил позаимствовать еще и пару обуви Лу Чучэня.
В конце концов, вся его одежда и так принадлежала Лу Чучэню, так что, думалось ему, от лишней пары обуви тот не обеднеет. Ему нужно было лишь запомнить номер квартиры и адрес Лу Чучэня, чтобы при первой же возможности тихонько вернуть вещи.
Надев наугад первую попавшуюся обувь в прихожей, Цзян Е приоткрыл дверь на самую маковку, проскользнул в узкую щель и бесшумно захлопнул её за собой, страшно боясь издать хоть малейший звук.
http://bllate.org/book/32856/4021039
Готово:
