Ци Хун залез на кровать и, воспользовавшись оставшимся с недавнего момента возбуждением, снова вошел в него.
Гэн Хао не знал, было ли это лишь плодом его воображения, но ему казалось, что теперь этот мужчина двигался еще более яростно и бесцеремонно, чем прежде. Придерживая Гэн Хао за ноги, он сначала лишь слегка покачивал бедрами, но постепенно движения становились все размашистее.
Поскольку член был очень длинным, он никак не мог выскользнуть, сколько бы ни метался, поэтому Ци Хун начал двигаться напролом, отыскивая у Гэн Хао точку G.
Под весом двух взрослых мужских тел кровать жалобно заскрипела.
К моменту, когда все закончилось, Гэн Хао совершенно обессилел и погрузился в какое-то полузабытье.
Он уже очень давно не испытывал столь упоительного и бурного секса.
В пиковые моменты наслаждения он даже не заметил, как из члена от бурного трения потечь предэякулят.
В ту ночь он кончил два раза подряд, и оба раза — благодаря простатическому оргазму.Когда Ци Хун в спешке выдернул свой член и излил семя ему между бёдер, Гэн Хао уже почти потерял сознание.
Гэн Хао лежал на постели с закрытыми глазами, пытаясь унять участившееся сердцебиение.
Сил подняться и встать под душ не было вовсе, поэтому он велел мужчине смочить полотенце в тёплой воде.
Немного обтеревшись, он закурил сигарету и, без сил прислонившись к изголовью кровати, стал вяло затягиваться.
Ты чего? Спешишь уйти? — заметив, что Ци Хун вышел из душа и начал одеваться, не удержался от вопроса он.
Движения мужчины на мгновение замерли. Зажав в зубах сигарету, он пробормотал:
— Да... завтра на смену идти.
Гэн Хао закатил глаза, лениво бросил в его сторону телефон и произнес:
— Добавимся в Вичате?Однако, прождав несколько секунд, он так и не услышал ожидаемого звука уведомления. Приподнявшись, он взглянул на мужчину и заметил на его лице легкое колебание.
Гэн Хао тут же слегка надулся.
Он уже собирался приподняться, чтобы забрать свой телефон, как увидел, что мужчина мягко вздохнул. Тот включил собственный аппарат, отсканировал WeChat Гэн Хао и отправил запрос на добавление в друзья.
Гэн Хао взял телефон обратно и бросил взгляд на экран: перед ним был удивительно пустой, почти без единой детали аккаунт.
На аватаре красовался пейзаж, в ленте друзей виднелось всего несколько редких репостов, а имя состояло из единственного иероглифа — Ци.
— У тебя фамилия Ци? — спросил Гэн Хао, нажимая кнопку принятия запроса в друзья, а затем набрал собственное имя в диалоговом окне и отправил обратно.
— Гэн Хао, — Ци Хун беззвучно повторил его имя, и на его лице промелькнула легкая улыбка.
— Ты ведь и правда очень красивый, и имя у тебя приятное, — произнес мужчина, не отрывая глаз от телефона. То ли он хвалил самого Гэн Хао, то ли ту черно-белую фотографию в WeChat, где тот лежал на кровати, повернувшись к объективу лишь половиной лица.
— Красивый? Ошибаешься! Должен был сказать — чертовски привлекательный, — Гэн Хао широко ухмыльнулся, снова откинулся на постель и поинтересовался: — А ты? Как тебя зовут?
Поколебавшись пару секунд, Ци Хун тоже вбил свое имя в телефон и отправил собеседнику.
— Мм, чертовски привлекательный, — согласился он, отзываясь на недавние слова Гэн Хао.
— Ци… Хун… — вслух произнес Гэн Хао, пробуя его имя на вкус.
Он протянул руку, стряхнул пепел в стоявшую у изголовья пепельницу, плотно сжал губы и глухо усмехнулся:
— Какое… бесхитростное имя, — бросил он.Ци Хун весьма одобрительно кивнул.
В этот момент мужчина уже оделся. Он подошел к краю кровати и сел. Подняв с пола валявшийся там халат, он накинул его на обнаженное и открытое тело Гэн Хао.
— Эх… ну, я пошел. Вижу, ты тоже устал, так что отдыхай.
Он повернул голову, взглянул на Гэн Хао и тихо произнес это.
Сказав так, он снова тихо усмехнулся — словно и впрямь был очарован лицом Гэн Хао, — и легко провел пальцем по его надбровной дуге и щеке.
На секунду Гэн Хао слегка замер.
Он запрокинул голову и посмотрел на Ци Хуна. Лицо мужчины тонуло в теплом желтоватом свете лампы, и нельзя было сказать, красивое оно или некрасивое.
Вот только его улыбка оставляла ощущение какой-то чересчур мягкой нежности — словно изнуренной, но в то же время неизбежной.
Гэн Хао растерянно смотрел на него.
Ци Хун убрал руку и поднялся, направляясь к выходу. Заботливо погасив верхний свет в комнате и коридорный ночник, он на цыпочках вышел.
Гэн Хао лежал на кровати, какое-то время погруженный в собственные мысли, а затем закрыл глаза и, убаюканный усталостью и дремотой после оргазма, постепенно заснул.
Рано утром следующего дня, когда он проснулся, солнце уже поднялось высоко.
Комната была залита ярким дневным светом, таким ослепительным, что от него вполне можно было проснуться. Нащупав на тумбочке телефон, он нажал на экран и увидел с десяток непрочитанных сообщений.
Там были сообщения от Ян Юйсян, которая спрашивала, где он и почему ушел; были весточки от сослуживцев, узнавших о его возвращении в Пекин, с приветствиями и прощаниями, а также всякая разная мелочь.
В самом низу обнаружилось еще несколько непрочитанных от Ци Хуна.
Гэн Хао протер глаза, сел, открыл чат с Ци Хуном, и первым же сообщением оказалась крупная денежная перевеска.
Триста семьдесят четыре юаня двадцать пять фэней — точная сумма до копеечки, а сразу под ней шло зеленое поле сообщения:
«Я вчера спускался вниз и спросил на ресепшн насчет оплаты номера, мне сказали — семьсот сорок восемь с половиной. Я перевел тебе половину, прими».
Это сообщение было отправлено примерно в одиннадцать часов вечера, когда Гэн Хао уже спал.
А еще минут через десять прямо под тем переводом последовал еще один — всего на пять юаней.
«Чуть не забыл, презервативы тоже оплачиваются отдельно, доплачиваю тебе». (Презерватив — 10 юаней.)
Гэн Хао принял переводы, посмотрел на эти записи и не удержался от смеха.
Он подумал про себя: ну надо же какой занятный человек, впервые видит кого-то, кто даже в такой ситуации станет скрупулезно все до копейки подсчитывать.
Думая об этом, он одновременно отвечал на сообщение Ян Юйсян, извиняясь за вчерашнюю дерзость и высмеивая утренний перевод с точностью до цента.
И тем не менее, даже несмотря на все это, в глубине души Гэн Хао вовсе не испытывал к Ци Хуну ни малейшего отвращения.
Напротив, при воспоминании об этом мужчине в нем смутно и неуловимо зарождалось какое-то странное, необъяснимое даже для него самого чувство радости.
Тогда Гэн Хао еще не осознавал, что на самом деле симпатия к этому человеку зародилась в нем еще при самой первой встрече.
http://bllate.org/book/32853/4020621
Готово:
