Шэнь Чэньай лишь потерял сознание и вовсе не был ранен, так что заставлять торговца людьми ждать ему не пришлось. Вот только даже очнувшись, тело, лишенное души, ничем не отличалось от глупца. И потому новообретенная оболочка Шэнь Чэньая не придумала ничего лучше, чем уставиться на торговца с наивной и невинной улыбкой, да вдобавок еще и слюной всю грудь измазать.
Шэнь Чэньай до сих пор прекрасно помнил, как лицо торговца в тот миг мгновенно посинело от злости, и от одной этой мысли ему становилось отрадно на душе. Однако, осознав, что подобранное им золото вдруг превратилось в дурака, этот человек тут же круто переменил свое отношение ровно на сто восемьдесят градусов.
Наряд, в котором Шэнь Чэньай прибыл из современного мира, с него сорвали в мгновение ока — не пощадили даже нижнее белье. А найденный у него ранее мобильный телефон вместе с изящной и красивой подвеской торговец и вовсе поспешил спрятать подальше.
Стоило ли ему радоваться тому, что благодаря бейджику с именем на одежде в документе о продаже не перепутали его анкетные данные? Правда, те несколько упрощенных иероглифов сочли за неграмотные ошибки, и чиновнику, оформлявшему его регистрацию, пришлось изрядно поломать голову, прежде чем удалось верно записать его имя.
Облаченный в грубые одежды из пеньки, к которым он вовсе не привык, Шэнь Чэньай каждое утро был вынужден терпеть толчки торговца, выставлявшего его на продажу на базарной площади. Рядом с ним сидели и другие взрослые и дети, проданные по самым разным причинам. Глядя на их оцепенелые либо испуганные лица, Шэнь Чэньай, не способный защитить даже самого себя, кроме беспомощности и глубокой печали не испытывал больше ничего.
Последующие дни выдались для Шэнь Чэньая поистине тяжелыми. Когда его впервые вывели на рынок, нашлось немало желающих проявить к нему интерес из-за его привлекательного лица, способного навлечь немало бед. Однако скрыть глуповатый вид Шэнь Чэньая было просто невозможно, и в конце концов все эти люди неизменно отступали.Торговец людьми уже давным-давно растерял все надежды, которые возлагал на Шэнь Чэньая. Сперва он думал, что даже если тот немного не в себе, одно лишь смазливое личико всё равно позволит выручить за него хорошую цену.
Но суровая реальность окатила его ледяной водой: этот дурачок оказался донельзя безнадёжным и не обладал даже самыми базовыми навыками самообслуживания. Пусть перед выходом из дома его и принаряжали на славу, стоило лишь провести на рынке пару часов, как неконтролируемые испражнения снова превращали парня в грязного и вонючего бродягу.
На попечении торговца находилось с десяток людей на продажу, откуда у него было столько времени, чтобы нянчиться с одним дурачком? В итоге те самые зеваки, что облизывались на внешность Шэнь Чэньая, стоило им только разобраться в его реальном положении, с глубоким сожалением удалялись.
Разумеется, нашлись и те, кто не ушёл. Это был мужчина с крайне вычурной и манерной манерой одеваться. Когда душа Шэнь Чэньая впервые увидела этого персонажа, ему показалось, будто этот братец угодил сюда прямиком из Таиланда. Но стоило разобраться в истинном происхождении чужака, как Шэнь Чэньай пришёл в такое бешенство, что его душа едва не потеряла стабильность.
Этот мужчина, чьё лицо было покрыто слоем пули, способным побелить стены, являлся хозяином крупнейшего в городе Наньфэнгуаня. Сама эта должность называлась благопристойно, но каждый прекрасно понимал, чем он занимается на самом деле.
Сам этот содержатель заведения питал к Шэнь Чэньаю большой интерес, однако он считал, что тупой и уже немолодой парень ломаного гроша не стоит, а потому последние несколько дней непрерывно торговался с барышником, пытаясь сбить цену.
Шэнь Чэньай отчётливо чувствовал, что терпение торговца людьми висит на волоске. И если бы не ничтожно низкая ставка, которую предлагал содержатель борделя — такая, что барышник даже не смог бы отбить расходы на оформление документов, — Шэнь Чэньая, пожалуй, продали бы уже давным-давно.В последнее время Шэнь Чэньай получал всё меньше и меньше еды. Вчера весь день и сегодня утром этот работорговец даже не дал ему сделать глоток воды. Чувствуя, как его тело слабеет с каждым мигом, объятый жгучей паникой Шэнь Чэньай, кроме как беспомощно парить вверх-вниз в воздухе, больше ничего не мог поделать.
Сегодня вокруг работорговца по-прежнему толпилось множество людей. Те, кому кто-то приглянулся, указывали на выбранную цель и бесконечно торговались с продавцом.
Тот самый «владелец заведения», густо накрашенный румянами и пудрой, пришел и сегодня, однако на этот раз он не спешил называть цену. Всякому было очевидно, что состояние Шэнь Чэньай сейчас поищем скверное: еще бабушка надвое сказала, выживет ли такой человек, если выкупить его и увести. Чтобы снизить риски, ему приходилось сбивать цену.
Настроение работорговца было хуже некуда. Сегодня, как и в любые другие дни, зеваки вокруг только и делали, что спрашивали цены, а раскошеливаться никто не спешил. Вот-вот должен был наступить полдень, а он не заключил ни единой сделки. От одной мысли об этом работорговца охватывало бешенство.
В этот момент накрашенный «владелец заведения» взглянул на высоко поднявшееся в небе солнце и решил, что момент настал. Выждав нужную паузу, он обратился к раздраженному и нервному работорговцу:
— Старичина, время уже не раннее. То, о чем я говорил тебе на днях, ты хорошенько обдумал?
Услышав это, работорговец нахмурился, перевел взгляд с «владельца заведения» на грязного и вонючего Шэнь Чэньай, сидевшего на земле. Долго и мучительно колеблясь в душе, он в конце концов подумал, что хуже уже некуда. Если продолжать откармливать этого дурака, неизвестно сколько еще денег придется потратить и сколько времени убить, а если в итоге его так и не удастся продать и он подохнет прямо у него в руках — вот тогда настанут настоящие проблемы.
Прикинув всё это, работорговец с явной неохотой бросил «владельцу заведения»:
— Ладно, считай, мне не повезло, позволил тебе сорвать большой куш. Двести вэней так двести, выкладывай деньги и забирай человека.
Кто же знал, что не успел он договорить, как «владелец заведения» покачал перед ним пальцем и произнес:
— Ты всё перепутал. Двести — это цена прошлых дней, а сегодня этот человек стоит только столько.
С этими словами он сменил один палец на пять.
— Чего?! За живого человека ты даешь всего пятьдесят вэней?! Ты что, грабить собрался?! — взвился работорговец, мгновенно придя в ярость от такого изменения суммы.
Столкнувшись с разъяренным до предела работорговцем, «владелец заведения» остался совершенно невозмутим. Указав на сидевшего на земле Шэнь Чэньай, он заявил:
— Когда несколько дней назад я был готов дать тебе двести вэней, то рассчитывал на то, что он хотя бы отдаленно напоминает человека. Но посмотри на него теперь: от тела остался один скелет, на лице ни кровинки, губы сухие и потрескавшиеся. Если бы не то, что он еще дышит, я бы подумал, что на земле сидит мертвец. Такой товар стоит максимум пятьдесят вэней. Купив его, мне ведь еще придется звать лекаря и покупать лекарства, а всё это стоит денег. Если подумать, я эту цену еще и завысил.
Работорговец пришел в бешенство, яростно сплюнул в сторону «владельца заведения» и выплюнул:
— Тьфу! Да кто ж не знает твоего нутра! Ты что ли поведешь купленного человека к врачу? Какая уморительная шутка! По мне так ты просто бросишь его на пару дней в сарай, а если не окочурится, погонишь ублажать клиентов!
Толпа вокруг разразилась громким смехом, тыча пальцами в «владельца заведения».
Лицо «владельца заведения», чьи грязные тайны выставили напоказ, посинело и покрылось багровыми пятнами, точно только что снятый с куста баклажан. Сквозь зубы он прошипел:
— Хватит, мать твою, молоть языком! Говоришь, у меня руки по локоть в грязи, а сам-то ты чистенький? Мало подлых делишек на твоем счету? Пятьдесят вэней, и точка — бери, если хочешь, хоть продавай, хоть нет. Всё равно этот человек уже одной ногой в могиле, помрет — мало того что ни единой монетки не выручишь, так еще и на судебное разбирательство нарвешься, в уезде палочные удары получать будешь!
Услышав это, работорговец огляделся по сторонам и увидел, что все вокруг лишь глазеют на представление, и покупать никто явно не собирался. Чтобы добро окончательно не пропало у него в руках, он уже собрался скрипеть зубами и соглашаться, как вдруг услышал, как кто-то задал ему низким голосом вопрос:
— Во сколько обойдется тот человек, что сидит на земле?
http://bllate.org/book/32848/4019813
Готово:
