Цзян Тинтин прислала синий шёлковый шарф, цвет и фасон которого идеально подходили к одежде — недаром она профессионал.
Наконец, она глубоко вздохнула и перевела взгляд на два последних коробка. Эти коробки сильно различались по размеру: один был около полуметра в ширину, а второй — всего чуть больше ладони. Жэнь Син предположила, что в маленькой коробочке должны быть украшения, и, открыв её, действительно увидела цепочку с кулоном.
На серебряной цепочке красовались две красные фасолины, украшенные посредине прозрачным хрусталём. Работа была изящной, а форма — милой.
Когда-то у них была точно такая же цепочка с кулоном: они купили две штуки за десять юаней на уличной лотке. Красные фасолины были нанизаны на красную нить, и Жэнь Син помнила, что на них даже были вырезаны письмом чжуаньшу слова: «Тоска по разлучённому возлюбленному».
Пошлая до невозможности.
Но тогда они ценили вовсе не её стоимость, а строки: «Желаю тебе набрать побольше этих плодов, ведь больше всего они пробуждают тоску», а также: «Нефритовые кости игральных костей прячут алую фасоль внутри — проникла ли в кости тоска, знаешь ли ты?», — всё то, что в мире зовётся страстной, потрясающей воображение любовью.
После расставания Жэнь Син убрала ту цепочку на дно сундука, а после выпуска несколько раз переезжала и сама не заметила, как потеряла её.
Поэтому, увидев этот подарок, бушевавшие в душе Жэнь Син целый день эмоции постепенно успокоились.
Она открыла последнюю коробку — внутри лежала сотканная из войлока стенная панорама, яркая и пестрая.
В первый год учёбы в университете Гу Цзянь присылала ей множество фотографий местных достопримечательностей и пейзажей, и среди них как раз были такие гобелены. Говорят, она даже училась у сокурсников их плести, правда, справлялась лишь с самыми простыми узорами.
Когда-то они договорились, что в их будущем общем доме обязательно будет висеть такой ковёр.
Только вот они никак не ожидали, что этот роман в конце концов не дотянет до времени совместной жизни.
…
Стоило Гу Цзянь вернуться домой, как мать тут же с нетерпением бросилась к ней навстречу:
— Ну как?
— Я очень устала, ужинать не буду, пойду немного посплю, — отвечая сама себе, Гу Цзянь не стала ничего объяснять и направилась в спальню.
— Ах ты, ребёнок, как прошли съёмки? Приглянулся ли кто-нибудь? Тебе же нужно как-то выразить своё мнение! И как вообще устроено это ваше шоу? Точно так же, как та передача «Давай поженимся»? Ну, раз сегодня никто не приглянулся — ничего страшного, впереди будут варианты получше, — мама Гу Цзянь семенила следом, без умолку говоря о своём в надежде услышать от дочери хоть какое-нибудь мнение, чтобы успокоить собственное сердце.
Она узнала об этой особенности Гу Цзянь уже после окончания университета, когда родственники и друзья начали дружно донимать девушку вопросами о замужестве.
Но Гу Цзянь уверяла, что это вовсе не отклонение. Точно так же, как кто-то обожает кинзу, а кто-то её на дух не выносит; кто-то умеет сворачивать язык трубочкой, а кто-то нет — всё это совершенно нормально, это «результат генетического выбора». И даже если ты считаешь это изъяном, превратить яблоко в солёный огурец всё равно не удастся.
Мама Гу Цзянь тогда долго сердилась, но после выпуска Гу Цзянь с головой ушла в работу в научно-исследовательском институте и не навещала родителей даже раз в год. В повседневной жизни она общалась разве что с парой коллег по институту, и женщина постепенно осознала: нет никакой разницы, тянет ли её к людям своего пола или противоположного. Если только не искать пару в собственном коллективе, судя по кругу общения Гу Цзянь, поиски второй половинки откладывались на неопределённый срок.
К тому же после семейной трагедии Гу Цзянь взвалила на свои плечи всю ответственность, и мама Гу Цзянь испытывала перед ней какую-то неизъяснимую вину, а потому тем более не могла её неволить.
К настоящему моменту она уже начала думать, что неважно, мужчина это будет или женщина, главное — чтобы рядом с дочерью был кто-то близкий, и тогда она сможет спать спокойно.
Но о таких вещах было неудобно кричать на каждом углу, да и сама она никогда не сталкивалась с людьми подобной ориентации — даже если бы захотела познакомить Гу Цзянь с кем-то подходящим, искать было негде. Просить же родственников о сватовстве она боялась из-за возможных кривотолков. Кто бы мог подумать, что всё повернётся совершенно неожиданным образом, и государство внезапно примет закон об однополых браках!
И надо же такому случиться: раньше казалось, что подобные вещи лежат где-то за гранью реальности, но как только закон вступил в силу, мама Гу Цзянь вдруг обнаружила, что вокруг словно из ниоткуда появилось множество таких людей, и на улице теперь запросто можно было встретить идущих рука об руку двоих парней или двух девушек.
И пока она размышляла, не обратиться ли ей в брачное агентство с просьбой запустить и такое направление услуг, она случайно увидела по телевизору рекламу отбора гостей для шоу «Радужный мост».
Мама Гу Цзянь решилась на отчаянный шаг и позвонила дочери, чтобы зарегистрировать её.
Правда, особой надежды она не питала, ведь раз отбор назывался строгим, значит, попасть туда мог далеко не каждый. Мама Гу Цзянь регулярно смотрела телешоу знакомств на самых разных каналах, поэтому давно решила для себя, что после выхода передачи в эфир она всё внимательно пересмотрит — глядишь, среди гостей и найдётся кто-то подходящий. Кандидаты, отобранные телеканалом, всяко внушали куда больше доверия, чем её собственные бесплодные поиски наугад.
Сама Гу Цзянь не имела об этом ни малейшего представления. Когда мать под конвоем отправляла её на съёмочную площадку, лицо у девушки было ужасно кислым, так что пожилая женщина невольно тревожилась, как бы та всё не испортила.
К сожалению, Гу Цзянь совершенно не собиралась идти на сотрудничество: дойдя до дверей спальни, мать так и не смогла вытянуть из неё ни слова, пришлось отступить.
А вот лежавшая в комнате на кровати Гу Цзянь уснуть никак не могла.
Она сошла с самолёта только утром, поспала каких-то два часа, после чего её подняли по тревоге, и ей пришлось через силу отбыть на съёмках целый день. Разумеется, теперь она валилась с ног от усталости и недосыпа, а в голове ещё и пульсировала тупая боль. Зато нервная система была возбуждена до предела, и чем дольше она лежала, тем яснее становилось сознание.
Жэнь Син.
Гу Цзянь знала, что та подалась в шоу-бизнес. Карьера складывалась не сказать чтобы блестяще, но она успела сняться в нескольких проектах, в Weibo у неё насчитывалось несколько сотен тысяч подписчиков, и на фоне обычных людей она, конечно же, выглядела куда более блистательно.
Казалось, они отдаляются друг от друга всё сильнее, существуя в параллельных мирах, до которых Гу Цзянь не в силах дотянуться.
И хотя она постоянно получала новости о ней, Гу Цзянь никогда даже не помышляла о том, чтобы снова потревожить её покой.
И вот теперь Жэнь Син вот так внезапно и оглушительно ворвалась прямо в её поле зрения.
Поначалу, не узнав её в первые секунды, Гу Цзянь слегка изумилась, но в то же время случившееся не казалось чем-то невероятным — в конце концов, прошло целых семь лет, и каждая из них претерпела огромные изменения.
Но кое-что осталось прежним.
Гу Цзянь была абсолютно уверена: на протяжении всех съёмок она отчётливо чувствовала внимание Жэнь Син к собственной персоне.
— Та вовсе не осталась к ней равнодушной.
Это предчувствие превратилось в непоколебимую уверенность, стоило ей увидеть те две синие коробки.
До сих пор Гу Цзянь так и не прикоснулась к их содержимому, но прекрасно знала, что спрятано внутри. В прошлом Жэнь Син обожала наряжать её, а сегодня, увидев её в столь странном облачении, та наверняка еле сдерживала своё раздражение.
http://bllate.org/book/32842/4018851
Готово:
