Ху Чи, очевидно, и сам не ожидал, что Лу Аньшэн снова с ним свяжется. Выслушав с крайним беспокойством цель визита, он, из уважения младшего к старшему, проявил находчивость: отменил запланированные на вторую половину дня тренировки и, поймав такси, помчался в Студию Сиянь.
Поначалу Фу Сиянь, узнав, что Лу Аньшэн собирается представить ему лиса-оборотня, даже нашел это забавным. Но стоило ему взглянуть на Ху Чи, как он окончательно убедился: Лу Аньшэн не стал бы халтурить и подсовывать кого попало ради выполнения задачи.
Этот Ху Чи — и по своей сути, и по внешности — действительно идеально вписывался в концепцию грядущей выставки.
С тех пор как Фу Сиянь начал вести дела Лу Аньшэна под псевдонимом Фаньшэн, все знали: на каждой их выставке обязательно присутствует официальный представитель. Со временем это стало своего рода визитной карточкой.
Изначально Фу Сиянь был на грани того, чтобы выдрать у себя последние волосы из-за специфического стиля этой выставки, но появление Ху Чи наконец-то помогло решить насущную проблему.
Когда настроение Фу Сияня улучшалось, он начинал улыбаться настолько тепло, что от него веяло весенним ветром. Он дружелюбно хлопнул Ху Чи по плечу и максимально приветливым тоном произнес:
— Сяо Чи, верно? Ты сегодня не занят? Если не спешишь, я вызову стилиста. Зачем откладывать на потом то, что можно сделать сегодня? Давай-ка сразу определимся с твоим образом.
Ху Чи, отправляясь сюда, даже не подозревал, что встретит еще одного Великого демона. И хотя род лис и клан Хомяков никогда особо не пересекались, разница в уровнях культивации была очевидна. После хлопка Фу Сияня он инстинктивно вздрогнул, и, конечно, у него не хватило духу отказаться. Он лишь послушно закивал:
— Свободен, конечно, свободен!
Мо Чуань, навострив уши и с любопытством наблюдая за происходящим, придвинулся к Лу Аньшэну и прошептал:
— Хозяин, это тот самый лис, что соблазняет твоего мужчину?
Услышав это, Ху Чи так испугался, что по спине пробежал холодок, а шерсть едва не встала дыбом. Хоть кошачьи слова и не несут ответственности, но не слишком ли бесцеремонно было напоминать о таком?
Лу Аньшэн ответил предельно спокойно:
— Да, это он.
Одной фразой он закрыл тему. Фу Сиянь перевел взгляд с Лу Аньшэна на Ху Чи, о чем-то глубоко задумавшись.
Стилист, с которым они сотрудничали уже много раз, приехал по первому звонку. Благодаря яркой внешности Ху Чи образ утвердили быстро. Проводив стилиста до такси, Фу Сиянь обернулся к Ху Чи, но стоило им попрощаться, как лисенок сорвался с места и умчался так, будто за ним гнались.
Фу Сиянь некоторое время молча смотрел ему вслед, а вернувшись в студию, не удержался от ворчания:
— Ты уверен, что этот парень — потомок Ху Лин? Вроде бы род лис-духов, внешне хорош, но характер… до своей прабабки ему как до луны. Я всегда говорил, что Ху Лин зря вышла за того одноглазого лиса. Теперь-то ясно, что кровь была испорчена.
— А если бы вышла за тебя, того хомяка, кровь была бы чище? — Лу Аньшэн порылся в своих туманных воспоминаниях о делах давно минувших дней. — Не знаю, какой там был характер у Ху Лин, но помню, как она пару тысяч ли гонялась за тобой, пытаясь прикончить. Я считаю, что Сяо Чи неплох. А ты, раз уж не смог добиться ее в свое время, нечего теперь срывать злость на младших.
Фу Сиянь разозлился, глядя на невозмутимость Лу Аньшэна:
— Ху Лин, конечно, была красавицей, но не настолько, чтобы я сох по ней сотни лет! Твои птичьи мозги совсем не знают совести. Если бы не ты, связался бы я с такой роковой женщиной?
Лу Аньшэн усмехнулся и кивнул:
— Да, это моя вина.
— … — Фу Сиянь был готов разорвать это раздражающее лицо.
Лу Аньшэн открыл переноску, приглашая Мо Чуаня внутрь, и взглянул на время:
— Больше ничего нет? Я пойду.
— Куда? К Су Чжаочжи? — Фу Сиянь окинул лицо Лу Аньшэна оценивающим взглядом, и в его глазах промелькнула насмешка. — Ты правда считаешь это место своим домом?
Лу Аньшэн поднял на него глаза, безмолвно спрашивая: и что в этом такого?
На лице Фу Сияня на миг отразилось странное выражение, но он быстро усмехнулся:
— Впрочем, ладно. У меня нет причин тебя упрекать. Если бы я мог, я бы остановил тебя еще тогда, когда ты сошел с ума. Не пришлось бы теперь смотреть, как ты сотни лет мечешься в попытках постичь ту недоказуемую тайную технику.
Он замолчал, понизив голос:
— Хотя знаю, что ты не хочешь этого слышать, но я обязан напомнить. Лу Аньшэн, ты перерождаешься и ждешь столетиями, но помнит ли он тебя? У него нет прежних воспоминаний. Ты уверен, что нынешний Су Чжаочжи — это тот самый мужчина, которого ты ищешь? Ты…
Внезапно упавшее давление воздуха прервало его речь. Мо Чуань издал тихое мяуканье и в испуге забился в дальний угол переноски.
Фу Сиянь почувствовал, как вокруг них разливается леденящий холод. Он поднял взгляд и увидел на дне глаз Лу Аньшэна вспыхнувшие красные узоры.
Это был тотем Феникса. В приступе гнева проявилась его демоническая сущность.
Фу Сиянь с усмешкой встретил его взгляд, не испытывая ни капли страха:
— Что, хочешь поднять на меня руку ради своего мужчины, старая птица?
Выражение в глазах Лу Аньшэна дрогнуло, и черно-красный туман вокруг него начал медленно рассеиваться. Погрузившись в глубокие думы, он спустя долгое время едва слышно, почти про себя, пробормотал:
— Он помнит.
Пусть память запечатана, но есть вещи, которые невозможно забыть. Су Чжаочжи, конечно, помнит. Если бы не помнил, разве стал бы он, словно одержимый, забирать его с собой лишь после одного-единственного взгляда в клубе?
После этих слов воцарилось молчание. Фу Сиянь, глядя на потерянный вид Лу Аньшэна, не решился больше ничего говорить. Он тяжело вздохнул:
— Как бы то ни было, никто не знает, насколько надежны эти тайные техники. Раз уж я не могу тебя переубедить, больше не буду лезть. Но одно ты обязан мне пообещать: если заметишь что-то неладное, береги себя, понимаешь?
Лу Аньшэн повернул голову к окну. Солнце село, наступила ночь. Красные узоры в глубине его глаз постепенно угасли, оставив лишь пустоту и сумерки.
Спустя долгое время он медленно выдохнул:
— Хорошо.
В такси по пути домой мимо лица Лу Аньшэна проносились пестрые тени. Мо Чуань, проявив поразительную сообразительность, тихонько сидел в переноске, не издавая ни звука.
Когда он вернулся домой, было уже восемь вечера. В квартире царила темнота. Лу Аньшэн зажег свет в прихожей и, уже собираясь сменить обувь, невольно поднял голову — и застыл. Он был настолько погружен в свои мысли, что даже не заметил человека в комнате.
Су Чжаочжи уже снял свой строгий деловой костюм, но даже в домашней одежде выглядел величественно и мужественно. Он лениво откинулся на спинку дивана, и их взгляды встретились сквозь полумрак.
Он ждал Лу Аньшэна здесь с самого возвращения из корпорации. Собирался расспросить про Ху Чи, проигрывал в голове тысячи сценариев того, каким будет Лу Аньшэн: довольным или раздраженным, но он никак не ожидал увидеть его таким — отрешенным и жалким.
Слова, готовые сорваться с языка, застряли в горле.
Но длилось это лишь мгновение. В тусклом свете прихожей лицо Лу Аньшэна слегка дрогнуло, а в потухших глазах вдруг вспыхнуло сияние, будто в них отразились звезды.
Переноска выпала из рук, отчего черный кот внутри жалобно мяукнул. В следующую секунду Лу Аньшэн сбросил туфли, даже не успев надеть тапочки, и бросился к Су Чжаочжи. Словно хватаясь за соломинку, он с разбегу нырнул в его знакомые объятия.
Су Чжаочжи успел лишь почувствовать горячее дыхание на коже. Оно обожгло его, как пламя, и этой внезапной страстью Лу Аньшэн перекрыл все его невысказанные вопросы.
Су Чжаочжи не знал, что произошло после встречи с Ху Чи, он видел лишь то, что мужчина в его руках выглядит бесконечно обиженным, а все его движения пропитаны отчаянием и безумием. Лу Аньшэн словно стремился сжечь себя дотла. И даже без единого сказанного слова он уже целиком затягивал Су Чжаочжи в водоворот желаний, заставляя его сдаться без боя.
Ночь была холодной, что делало атмосферу в доме, где сталкивались лед и пламя, еще острее. Лу Аньшэн по привычке впился зубами в плечо Су Чжаочжи, подавляя всхлипы. Несмотря на сумбурность движений, он был великолепен, как никогда прежде. Опьяненный страстью, Су Чжаочжи тоже перестал сдерживаться, и вскоре тесного пространства гостиной стало мало — пришлось переместиться в спальню.
Глаза Лу Аньшэна уже налились кровью, он обмяк, и казалось, что если его отпустить, он безвольно сползет на пол. Су Чжаочжи не оставалось ничего, кроме как подхватить его на руки. Направляясь в спальню, он прошептал ему на ухо:
— Поумерь пыл, не будь таким распутным.
От этих слов Лу Аньшэн лишь судорожно вздрогнул и, вместо того чтобы смириться, потянулся поцеловать его в ключицу:
— Хочу еще.
Это стало сигналом. Сдерживаться было больше невозможно.
В пустой комнате слышался лишь скрип кровати, а редкие порывы ветра и тихий кошачий писк стали слабым фоном для их близости.
Когда все закончилось, Лу Аньшэн уже свернулся калачиком под одеялом и забылся сном, но выглядел он беспокойно. Его брови были нахмурены, а руки крепко вцепились в плечо Су Чжаочжи, словно он боялся, что тот исчезнет, стоит только разжать пальцы.
Су Чжаочжи включил ночник. Он заметил следы слез в уголках глаз Лу Аньшэна — они выглядели соблазнительно и в то же время вызывали жалость.
Его рука все еще была в захвате, и он не смел пошевелиться. Прислонившись к изголовью, он выдохнул и посмотрел в бескрайнюю ночную тьму за окном. Пошевелив свободной рукой, он с силой взлохматил свои волосы.
Он помнил, что пришел сюда, чтобы отчитать Лу Аньшэна, но в итоге не успел и слова сказать, как тот утянул его за собой. Иногда казалось, что Лу Аньшэн — настоящий демон, явившийся из ниоткуда, и его соблазну невозможно противостоять.
Су Чжаочжи долго молчал, глядя в ночную мглу, но в конце концов вытащил телефон и отправил сообщение Чжоу Сину:
— О деле с Ху Чи больше не вспоминай.
Чжоу Син, как всегда, ответил быстро:
— Расследование отменяется?
Су Чжаочжи:
— Да. И сделай так, чтобы этот человек больше не появлялся в жизни Лу Аньшэна.
Помолчав, он добавил:
— Ему это не нравится.
Убрав телефон на тумбочку, Су Чжаочжи опустил взгляд на безмятежное спящее лицо Лу Аньшэна. В его глазах что-то мелькнуло. Достаточно было одной встречи, чтобы Лу Аньшэн стал таким уязвимым. В таком состоянии он казался одновременно таким жалким и таким близким сердцу.
http://bllate.org/book/32837/4018322
Готово:
