Босс Чжу, только что переругивавшийся с адвокатом, теперь изнемогал от праздного любопытства, переключившись с гнева на предвкушение зрелища. Его отношение к Шэнь Сюю изменилось на триста шестьдесят градусов, а стоило Шэнь Сюю обмолвиться о наличии профессионального адвоката, как его лицо и вовсе приняло преисполненное доброжелательности выражение.
Атакующий настрой Босса Чжу испарился без следа, и он с улыбкой произвел:
— Не ожидал, что вы с адвокатом Танчиком знакомы. Эх, да подумаешь, машина разбилась, сущий пустяк, не стоит и утруждать дорожную полицию вмешательством.
С этими словами он с улыбкой повернулся к сотруднику ДПС и заизвинялся:
— Ужасно неудобно, товарищ инспектор, отняли у вас столько времени. Мы решили разойтись мирно.
При этом он нырнул на пассажирское сиденье, выудил оттуда нераспечатанную бутылку напитка и попытался всучить ее инспектору, который точно так же жарился под палящим солнцепеком.
Разойтись полюбовно, разумеется, было лучшим вариантом. Инспектор отмахнулся, брать ничего не стал, сделал несколько напутственных замечаний и удалился.
Чжу Жэньдэ перевел взгляд на хранившего молчание Тан Цзиньмина и кивнул ему. Тан Цзиньмин тут же отдал приказание помощнику отогнать машину. Электроскутер так и остался валяться на боку, а Porsche загнали на ближайшую подземную парковку в ожидании, пока страховая компания проведет осмотр и насчитает ущерб для ремонта.
— Не подерешься — не познакомишься. Я Чжу Жэньдэ, давайте дружить.
Босс Чжу извлек из кармана пачку сигарет, протянул одну Шэнь Сюю и даже попытался его прикурить.
Шэнь Сюи на мгновение замер, но сигарету взял.
У него не было никакого желания вести долгие беседы с едва знакомым человеком, тем более что он выбрал откупиться от проблемы деньгами исключительно ради того, чтобы поскорее покинуть общество, в котором находился Тан Цзиньмин.
Сигарета зажата между пальцами, огонек то вспыхивает, то затухает. Когда Шэнь Сюи не испытывал особого стресса, привычки курить у него не было. Он как раз собирался что-то сказать, как вдруг почувствовал странную тяжесть на плече.
Подняв глаза, он встретился взглядом с Тан Цзиньмином, который в упор смотрел на него.
Холодок поднялся от самых пят — словно ядовитая змея, ледяным кольцом змейка поползла вверх по позвоночнику.
А Босс Чжу, совершенно не замечавший бушующего подспудно водоворота страстей, смачно затянулся, мгновенно окутавшись клубами дыма.
Шэнь Сюи собрался откланяться и сказал Чжу Жэньдэ:
— У меня дела в больнице, так что я пойду, заберу студента и двинусь в путь.
Чжу Жэньдэ кивнул и доброжелательно произнес:
— Тогда…
Бах!
Не успел он договорить, фраза оборвалась на полуслове, как говоривший закатил глаза и рухнул навзничь, завалившись назад.
Шэнь Сюи:
— !
В силу профессиональной привычки Шэнь Сюи и Фан Лю среагировали почти одновременно: подхватили Чжу Жэньдэ и тут же защитили его голову, так что к моменту, когда тело человека коснулось земли, большая часть силы удара была уже погашена.
Лицо Чжу Жэньдэ страшно побледнело, глаза были крепко зажмурены, и даже растирание точки жэнь-чжун под носом не давало никакого результата.
— У него есть какие-то хронические заболевания? — Шэнь Сюи нащупал правой рукой сонные артерии Чжу Жэньдэ, приподнял веко, проверяя зрачки, и тут же вынес вердикт: — Фан Лю, звони в неотложку, пусть высылают машину прямо сюда.
— Тан Цзиньмин! Есть у твоего клиента какие-нибудь хронические болячки?! — рявкнул Шэнь Сюи, резко обернувшись к Тан Цзиньмину.
Тан Цзиньмину все еще было трудновато подниматься из инвалидного кресла. Предприняв пару безуспешных попыток, он вскинул руки в знак капитуляции и произнес:
— Сам угадай, с чего это он вдруг околачивался возле больницы.
— Разумеется, лечиться, учитель Шэнь.
Именно так высказался высококлассный лошадка-трудяга Тан Цзиньмин.
Глава 3. Ненависть крепче любви
В приемном покое яблоку негде упасть.
— Вазогазальный обморок. Для начала сделайте ортостатическую пробу, — посоветовала молодая врач, принявшаяся за Чжу Жэньдэ.
Доктор кивнула на капельницу:
— У него еще и легкое истощение, умеренная гипогликемия. Пусть прокапает эту глюкозу, потом можете идти. Ах да, если обследоваться у нас в стационаре — сейчас пациентов больно много, так что советую занять очередь пораньше.
Привез сюда больного Шэнь Сюи, он же взял на себя труд объясниться с дежурным врачом насчет симптомов. Проводив пациента и вернувшись, он застыл в ногах кровати, перелистывая результаты анализа крови Чжу Жэньдэ: все базовые показатели были еще более-менее в норме, и лишь графа с повышенным уровнем холестерина одиноко и гордо возвышалась над остальными, опережая все прочие.
Приступы острого обморока длятся недолго, при своевременном оказании помощи человек быстро приходит в себя. Пришедший в сознание Чжу Жэньдэ скорбно клонил голову на подушку и бледными губами вопрошал:
— Что еще за ортостатическая проба?
— Это значит, что вас заставят упасть в обморок еще разок, — лаконично пояснил Шэнь Сюи.
— Чего-чего? — Чжу Жэньдэ отказывался в это верить. — Доктор, у меня же просто легкая гипогликемия. Обычно съем какую-нибудь конфетку, и все проходит, к чему такие… такие торжественные меры?
— За банальной гипогликемией может скрываться риск сахарного диабета, тут тоже нужно вовремя обращаться к врачу.
Пациентов с подобным складом ума Шэнь Сюи повидал немало. В основе их поведения лежит извечный психологический защитный механизм: пока я не хожу по врачам, никаких болезней у меня нет.
Впрочем, босс, способный нанять Тан Цзиньмина, должен ворочать капиталом никак не меньше девятизначной суммы; персональная медицинская команда ему просто необходима, да и сложный, дорогостоящий процесс диспансеризации у него наверняка предусмотрен.
Переносицы Шэнь Сюя слегка тронула складка, он поинтересовался:
— Когда вы в последний раз проходили медосмотр?
— Три года назад, — на сей раз вместо Чжу Жэньдэ ответил Тан Цзиньмин.
— Босс Чжу был полностью поглощен выводом компании на биржу, у него почти не оставалось времени на отдых.
Шэнь Сюи проследил взглядом за источником голоса. Тан Цзиньмин сидел в инвалидном кресле, прислонившись к стене; его присутствие было настолько незаметным, что в толпе мимо него прошли бы не задумываясь.
Если бы тот молчал, Шэнь Сюи и вовсе решил бы, что он уже ушел.
— Пятьдесят лет — рубеж. Стоит перешагнуть этот возраст, как в организме начинают один за другим давать сбои. Сбитый режим, упадок сил, а все те мелкие болячки, которыми пренебрегал в молодости, вылезают наружу во всей красе.
В ушах стоял непрекращающийся гул сирен скорой помощи, топот суетливых шагов, растерянные крики о помощи пациентов. Все звуки внешнего мира наваливались разом, погребая наставления Шэнь Сюя под все более пронзительными всхлипами и воплями.
Шэнь Сюи засунул руки в карманы брюк, чувствуя легкое раздражение.
Он терпеть не мог приемный покой.
Это место слишком обнажало вопросы жизни и смерти.
Хотя сама профессия врача подразумевает постоянную борьбу со смертью и требует готовности ко всему.
Весь вес человеческой жизни умещался в этих нескольких сотнях квадратных метров больничных коридоров.
Глаза Чжу Жэньдэ забегали, он взвешивал слова Шэнь Сюя и осторожно прощупывал почву:
— На следующей неделе еще нужно ехать в Хайши на открытие и перерезание ленточки, у меня весь график расписан больше чем на полмесяца вперед. Давайте организуем медосмотр уже ближе к концу квартала.
— Исключено.
— Не выйдет.
Это произнесли Шэнь Сюи и Тан Цзиньмин — синхронно, словно они заранее репетировали.
Будучи адвокатом Чжу Жэньдэ, Тан Цзиньмин знал о состоянии его финансов больше, чем собственная жена. Стерев с лица улыбку, он официальным тоном, низким голосом произнес:
— Господин Чжу, учитывая ваше текущее состояние здоровья, я настоятельно рекомендую приостановить рабочий график, последовать советам врачей и пройти полное медицинское обследование.
— Принимая во внимание сложность вашей структуры активов, подсчеты еще далеко не завершены, поэтому очень надеюсь, что вы побережете свое здоровье.
Выражение лица Чжу Жэньдэ на мгновение стало неловким:
— Обязательно прямо сейчас?
Мрачное выражение лица Тан Цзиньмина выглядело пугающе, а каждое его слово звучало донельзя цинично:
— Вы ведь раньше не предупреждали меня, что состояние вашего здоровья позволяет вам падать в обморок где и когда угодно.
— Мне доводилось работать со многими клиентами вроде вас: процедура установления справедливости еще не завершена, а человек уже лежит в холодильной камере на минус втором этаже больницы.
Он еще выразился мягко.
Например, умолчал о том, что можно было сразу обсудить морг.
Чжу Жэньдэ поручил Тан Цзиньмину оформить свидетельство о наследовании по завещанию, и Тан Цзиньмин, выступая в роли принявшей поручение стороны, в подобных обстоятельствах неизменно оказывался в уязвимом положении.
Юридическая фирма забирала в качестве гонорара фиксированный процент от унаследованного имущества, а также вела все дела доверителя после его смерти, обладая имеющими законную силу правами.
В отличие от такого эскаписта, как Чжу Жэньдэ, специалисты из юридической фирмы Динъянь гораздо сильнее тряслись над здоровьем самого доверителя.
В конце концов, если клиент отбросит концы — с концами будут и все дела, а юристы, угробившие кучу человеческих ресурсов и материальных сил на аудит активов, в итоге не получат ровным счетом ничего.
Шэнь Сюи приподнял бровь, не испытывая ни малейшего интереса к подобным темам, хотя для сплетен момент выдался на редкость подходящим.
Отправив Фан Лю оформлять поступление в больницу сразу после прибытия в приемный покой, он резонно рассудил, что тот к этому часу уже должен был уладить формальности и направиться в кардиохирургию.
Затягивать с выходом на работу он решил лишь для того, чтобы прикрыть спину Фан Лю, но это вовсе не означало, что Шэнь Сюи действительно горел желанием «творить бесчинства» в кардиохирургическом отделении. Раз уж цель достигнута, задерживаться здесь дольше не имело никакого смысла.
Он притопнул слегка онемевшей ногой, неторопливо приблизился к Чжу Жэньдэ, наклонился, проверяя скорость прокапывания глюкозы, и напоследок бросил предупреждение:
— У вазогазального обморока множество причин. Лучше как следует обследоваться, чтобы потом в повседневной жизни знать, какого поведения стоит избегать.
— Господин Чжу, пациент — это прежде всего тот человек, кто несет главную ответственность за собственное здоровье. Адвокаты напоминают вам об этом исключительно из соображений профессиональной этики, ну или потому, что опасаются не получить причитающийся им за промежуточный этап гонорар.
— Профессор Шэнь, пожалуй, это звучит уже не слишком этично, — перебил его Тан Цзиньмин, в чьем голосе прозвучало недовольство.
Шэнь Сюи не считал, что сказал что-то не то. Впрочем, в устах человека вроде Тан Цзиньмина, у которого моральные принципы отсутствовали как класс, вряд ли найдется слово, способное его задеть. Он ответил:
— Разве я не прав? Это всего лишь дружеское предостережение пациенту.
— Адвокат Тан, а вот ваши ноги…
— Манера ходьбы нарушена, в период реабилитации вы явно забросили сеансы физиотерапии. Вместо того чтобы учить других вовремя лечиться, лучше бы сами последовали своему совету.
— Смотрите, как бы вам не довелось заработать деньги ценой собственной жизни, потратить их всё равно не удастся.
Услышав это, Тан Цзиньмин замер на полуслове, а затем прищурился, и в его голосе прозвучали глухие, мрачные нотки:
— Если взрослый человек за два года ни капельки не изменился, значит ли это… что в его развитии нет никакого прогресса? Могу ли я так рассуждать, профессор Шэнь?
— Считайте как знаете, — холодно бросил Шэнь Сюи.
Сказать, что его совершенно не трогает прошлое, тянувшееся столько лет, было бы чистой ложью.
То, что он сносил провокации Тан Цзиньмина и сдерживался, не срываясь на крик, объяснялось лишь желанием сохранить достоинство взрослого человека. Стоило бы Тан Цзиньмину разжечь в нем гнев, как он тут же оказался бы в проигрыше.
В университетские годы Шэнь Сюи некоторое время состоял вместе с Тан Цзиньмином в дебатном кружке.
В отличие от него самого, выбравшего карьеру врача по стопам семьи медиков, Тан Цзиньмин с самого начала твердо нацелился на юриспруденцию, а к своему будущему относился с еще большей осмотрительностью.
Дебатный кружок привил Тан Цзиньмину способность выворачивать черное наизнанку с помощью изощренной демагогии и загонять оппонента в тупик, из которого нет выхода.
Все эти навыки он успешно применял не только в зале суда, но и в полной мере обрушивал на самого Шэнь Сюя.
Еще не было случая, чтобы Шэнь Сюи переспорил Тан Цзиньмина.
Хотя между влюбленными вообще не должно быть места никакой правоте. Когда они ссорились, нужно было просто целоваться, а после поцелуев валяться в постели, шепча извинения в те моменты, когда фейерверки взрывались прямо перед глазами, и тонуть в еще не утихших океанских волнах, используя остатки этого прибоя для любых уговоров и нежностей.
http://bllate.org/book/32833/4017803
Готово:
