— Температура начала расти, сейчас тридцать девять и два.
Как жарко…
Но в то же время так холодно.
Цинь Е спал очень беспокойно. В голове стоял густой туман, тело словно поместили в печь, внутри всё горело, а через некоторое время его начинало знобить, и он весь дрожал. Дыхательные пути будто забило, в носу пересохло так, что, казалось, вот-вот полетят искры. Он открыл рот, чтобы вдохнуть, и лицо его пылало от жара.
— Понаблюдаем ещё.
Старик, сидевший за приборами, поднялся. Он взглянул на отчет с показателями Подопытного N01 и, протянув руку, с силой потер переносицу.
— Тело слишком слабое, только зря потратили дорогой препарат.
— А вдруг получится?
— И сколько раз ты уже говорил это «а вдруг»? Кто из них в итоге выжил?
Старик поднял голову и бросил взгляд на племянника, стоявшего рядом. На лице того играла улыбка, но глаза были такими же острыми, как у дяди.
— Как говорится, красивое чаще всего бесполезно. Столько денег ухнули за эту оболочку, а ты посмотри, как там над тобой смеются.
Орлиный Клюв промолчал. В присутствии дяди он всегда был предельно послушным.
Старик недовольно зыркнул на него:
— Выйдем, поговорим там.
Перед уходом он отдал распоряжение своим подчиненным:
— Будьте внимательнее. Люди нынче товар ценный, один потратишь — другого не сыщешь.
— Мы понимаем, профессор.
***
Когда Цинь Е пришел в себя, глаза не видели ровным счетом ничего. Уши улавливали звуки, но словно сквозь вату — всё казалось приглушенным и невнятным. Голова ощущалась тяжелой, будто налитой водой.
— Что там с дозировкой нового препарата?
— Всем семерым ввели, но пока никто не очнулся. N01, мужчина. Реакция самая слабая, однако отторжение проходит тяжело. По результатам полного сканирования видно, что почки начали некротизироваться. Не факт, что удастся приживить матку.
— N32, мужчина, реакция самая бурная, отторжение выражено слабо, матка уже прижилась и начала прорастать.
— N34, женщина, реакция умеренная, процесс изменения матки требует времени, думаю, через пять часов всё будет готово.
— …
Старик молча постукивал перьевой ручкой по столу, издавая тихие щелчки. Дослушав доклад об экспериментах, он произнес:
— Это первая партия Подопытных для Проекта «Разведение Богоматери». Все они — чистокровные люди, и стоят очень дорого. В следующий раз поищите рабов-полулюдей, посмотрите, не найдется ли подходящих кандидатур.
Он вспомнил кое-что и добавил:
— Больше не ищи таких дохляков, как N01. Похоже, он первый в списке на выбывание, да ещё и драгоценный препарат перевел. В этот раз забудем, я объяснюсь перед советом директоров. Считай это платным уроком.
Мужчина по прозвищу Орлиный Клюв склонил перед стариком голову.
— Я понял.
— Впрочем, раз уж мы потратили на него такие деньги, нужно извлечь хоть какую-то пользу. Если эксперимент провалится, попробуйте на нем другие препараты.
— Слушаюсь, профессор.
Цинь Е лежал в соседней комнате, отгороженной от внешнего мира огромным зеркалом в одностороннем порядке. Снаружи было прекрасно видно всё, что происходит внутри, но изнутри разглядеть ничего не удавалось. Состояние Цинь Е сейчас было даже лучше прежнего — казалось, введенный препарат вовсе не подействовал.
В лаборатории разработали новый состав, так как совет директоров обеспокоился вопросом выживаемости новорожденных. К нынешнему уровню технологий у большинства новых людей развилось биологическое бесплодие, они не могли растить детей. Даже искусственное внедрение матки в их тела не помогало. Дети либо погибали, либо, родившись, существовали совсем недолго, после чего их жизненная сила стремительно иссякала, и они превращались в сухие мумии.
Они не могли выжить. К тому же эти дети даже не выглядели как люди, они разительно отличались от новых людей. Это были уродливые, неудачные существа — сплошной кошмар: голова, туловище, но ни единого признака человеческого облика. Чтобы спасти чертовски низкий уровень рождаемости, лаборатория втайне начала разработку этих препаратов. Это было их первое клиническое испытание, и к чему оно приведет, еще предстояло выяснить.
В голове Цинь Е дернуло от боли. Одежда на нем была насквозь мокрой и издавала зловоние. Он поднял руку и заметил, что кожа сильно потемнела.
О боже.
Неужели, пока он спал, его отправили на угольную шахту? — подумал он.
Мониторы в комнате четко фиксировали каждое движение Цинь Е, и вскоре внутрь вошло несколько человек в белых халатах. Он проснулся, но сил в теле совсем не было, хотя слух остался прежним.
— Введите ему дозу миорелаксантов.
От одного упоминания о том, что это за средство, стало не по себе. Цинь Е прижали к кровати. Из-за слабости он не мог сопротивляться и был вынужден подчиниться. Сжав зубы, он отвернулся, но даже всей накопленной силы воли не хватило, чтобы остановить их действия.
— Ублюдки! Вы за это сядете! — закричал Цинь Е, но кто-то тут же закрыл ему рот рукой.
Они даже не смотрели на него, продолжая обсуждать дозировку прямо у него перед глазами.
— Профессор одобрил эту дозу?
— Да, как раз проверим эффект нового состава.
Жестоко вколов препарат, они вышли.
— Сволочи! — кричал им в спину Цинь Е, но вскоре лекарство подействовало. Тело окончательно обмякло, лишившись всякой силы, однако сознание оставалось ясным, позволяя в полной мере ощутить собственную беспомощность.
http://bllate.org/book/32825/4016997
Готово:
