Человек должен держать чувства на языке, а не в сердце.
Фу Хуайнянь, слушая заботливые слова Шэнь Цинъяо, почти поверил, что тот говорит искренне.
Прислушавшись к его бесконечному бормотанию и желая поберечь свои уши, Фу Хуайнянь произнес:
— Не беспокойся обо мне, лучше отдохни сам.
Увидев такую реакцию, Шэнь Цинъяо понял, что свою дневную норму глубокой привязанности он выполнил. Не желая делать лишних движений, он окинул взглядом единственную кровать, занятую Фу Хуайнянем, оценил размер дивана неподалеку и, решительно достав из шкафа запасное одеяло, сознательно отправился спать на диван.
Диван был достаточно велик — не лучше ли это, чем спать рядом с больным и переживать, не причинишь ли ему неудобств?
Разумеется, напоследок он не забыл оправдаться:
— У меня беспокойный сон, боюсь, я буду тебе мешать.
Фу Хуайнянь, который как раз раздумывал, позволить ли Шэнь Цинъяо лечь на кровать, лишь промолчал.
И почему ему показалось, что шаги того были какими-то чересчур легкими?
Вскоре Шэнь Цинъяо, по-видимому, осознал, что его поведение выглядит не лучшим образом, и поспешил исправиться:
— Я буду спать здесь. Если ночью тебе что-то понадобится, можешь звать меня в любую минуту, я все услышу.
Он подумал, что после столь странного дня, находясь в одной комнате с почти чужим человеком, все равно вряд ли уснет, так что можно воспользоваться случаем и продемонстрировать готовность ухаживать за Фу Хуайнянем всю ночь напролет. В конце концов, Фу Хуайнянь в первой главе так и не выжил, нужно было во что бы то ни стало закрепить свой образ.
Фу Хуайнянь посмотрел на Шэнь Цинъяо, который, казалось, был полон решимости заботиться о нем. Он не понимал, что именно тот задумал, поэтому не стал отказываться и просто буркнул «м-м», давая понять, что услышал.
Увидев, что Фу Хуайнянь согласился, Шэнь Цинъяо посчитал, что все под контролем, и со спокойной душой лег.
Ему просто хотелось прилечь, но не прошло и мгновения, как он уже засопел во сне.
Фу Хуайнянь, прислушиваясь к ровному дыханию, доносившемуся из спальни, взглянул на диван. Тот, кто только что клялся ухаживать за ним, спал так крепко, что над спинкой дивана виднелась лишь темная макушка.
Фу Хуайнянь замер.
Это и есть то самое «зови, если что-то понадобится»?
Фу Хуайнянь сомневался, что если он позовет сейчас, тот вообще что-то услышит.
Он долго смотрел на человека на диване, убеждаясь, что тот и правда спит без задних ног, и в его глазах промелькнуло редкое недоумение. Если предположить, что у него есть скрытые мотивы, то в его словах о глубоких чувствах не было и следа фальши. Но если поверить в его искренность — разве человек, который действительно заботится, будет спать так крепко?
После автомобильной аварии Фу Хуайнянь несколько месяцев пролежал в коме. Проснувшись совсем недавно, он совсем не хотел спать, но, глядя на безмятежный сон Шэнь Цинъяо, постепенно и сам начал клевать носом.
Проснулся он уже на следующий день.
Открыв глаза и вспомнив события вчерашнего вечера, Фу Хуайнянь перевел взгляд на диван.
Слова Шэнь Цинъяо о том, что у него беспокойный сон, оказались чистой правдой: большая часть его одеяла свалилась на пол, а сам он лежал хоть и смирно, но перевернувшись с ног на голову. Трудно было вообразить, каких усилий ему стоило совершить этот оборот на сто восемьдесят градусов, не упав с дивана.
Шэнь Цинъяо во сне почувствовал холод, машинально потянулся за одеялом, перевернулся, собираясь продолжить спать, но вдруг что-то вспомнил и мгновенно проснулся.
Вспомнив свои вчерашние громкие слова, он с чувством вины взглянул на кровать и тут же столкнулся взглядом с Фу Хуайнянем.
Глаза того были ясными — очевидно, он уже давно проснулся.
Шэнь Цинъяо замер.
Ему показалось, что он замерз не от холода, а от ледяного взгляда Фу Хуайняня.
Хотя в глазах Фу Хуайняня не читалось особых эмоций, стоило только представить, что человек, которому ты только что признался в вечной любви, на следующее утро видит тебя спящим, как в коме, становится понятно, почему тот готов был убить его на месте.
Он поспешил оправдаться:
— Ты проснулся? Тебя что-то беспокоит?
Сказав это, он встал с дивана и, стараясь быть максимально заботливым, подошел к Фу Хуайняню:
— Хочешь умыться? Помочь тебе приготовиться?
Он не был уверен, можно ли Фу Хуайняню вставать, поэтому в голове прокручивал варианты: нужно ли поддерживать его до ванной или лучше принести все принадлежности сюда? Первый вариант был прост, но вот со вторым… у него ведь не было опыта ухода за тяжелобольными.
Вчерашний опыт позволил Фу Хуайняню сполна оценить способности Шэнь Цинъяо к уходу за людьми, а становиться подопытным кроликом в его руках он не хотел. Поэтому на заботу Шэнь Цинъяо он ответил прямо:
— Не нужно. Выйди и позови кого-нибудь.
— …Хорошо, — ответил Шэнь Цинъяо.
Зря только переживал.
Но такая жизнь, в которой можно было в любой момент вызвать помощников, лишь разжигала в нем мечту о будущих беззаботных днях.
Взгляд, которым он посмотрел на Фу Хуайняня, мгновенно стал еще нежнее.
— …Иди, — бросил Фу Хуайнянь.
Шэнь Цинъяо немедленно направился к двери.
Он уже было собрался искать кого-то, чтобы перемолвиться словом, но едва приоткрыл дверь, как услышал почтительное:
— Госпожа.
Шэнь Цинъяо вздрогнул. Подняв глаза, он увидел стоящего в дверях мужчину средних лет с безупречно вежливой улыбкой.
— Господин Хуайнянь проснулся? — поинтересовался тот.
Хотя он и обращался к Шэнь Цинъяо уважительно, было видно, что тот не ставит его ни во что: кроме формального обращения «госпожа», мужчина не задержал на нем взгляд ни на секунду.
— Вы присматриваете за Фу Хуайнянем? — спросил Шэнь Цинъяо.
— Именно так, госпожа. Могу я войти?
Шэнь Цинъяо почувствовал пренебрежение в голосе собеседника. Отходя в сторону, чтобы пропустить его в комнату, он мысленно усмехнулся: ну надо же, настоящий классический роман о властном генеральном директоре. Посмотрите на этих слуг: они осмеливаются так открыто игнорировать «госпожу» дома. Когда сам Шэнь Цинъяо был простым сотрудником, он бы ни за что не посмел вести себя так с собственным боссом.
http://bllate.org/book/32816/4015596
Готово:
