Но это не мешало Вэнь Лэжаню нести чушь.
— Цзяньнин сказал, что вы любите чай, но в чае я совершенно не разбираюсь. Думал-думал и решил подарить вам чайную чашку, правда, у этих чашек и материал бывает самым разным...
Однако не успел он произнести и пары фраз, как почувствовал холодок на затылке.
Ши Цзяньнин неизвестно когда подошел ближе, не слишком сильно, но и не слабо сжал его за затылок, и его рука сама собой легла на плечо парня.
От него так и веяло явным предупреждением, и Вэнь Лэжань мгновенно умолк.
Ши Хэ перевел взгляд с одного на другого, наконец велел дворецкому принять подарок и повернулся, направляясь в столовую.
Только тогда Ши Цзяньнин отпустил его, бросив на Вэнь Лэжаня многозначительный взгляд.
Вэнь Лэжань тут же изобразил пальцами движение молнии на собственных губах.
Я послушный, я молчу.
Когда оба вошли в столовую, Ши Хэ уже сел на во главе стола. Вэнь Лэжань замялся, но Ши Цзяньнин сам аккуратно отодвинул для него стул.
Ши Хэ в ту же секунду посмотрел в их сторону, и Вэнь Лэжаню оставалось лишь сделать вид, что это в порядке вещей, и ослепительно улыбнуться Ши Цзяньнину.
Ши Цзяньнин тоже улыбнулся, совершенно естественным движением потрепал его по макушке и занял место рядом.
Взгляд Ши Хэ снова опустился на браслеты у них на запястьях.
— Редкое зрелище, чтобы А-Нин сам кому-то отодвигал стул.
Вэнь Лэжаню тут же показалось, что браслет на руке раскалился донельзя.
Ши Цзяньнин же держался невозмутимо:
— Само вышло.
Ши Хэ хмыкнул и больше ничего не сказал.
О боже, отношения у этого деда с внуком просто ужасные.
Вэнь Лэжань невольно подумал о том, что неудивительно, почему в романе Ши Цзяньнин в конце концов так сильно исказился.
Тем временем слуги стали подавать блюда одно за другим.
Яства выглядели роскошно, но стоило им оказаться на просторном длинном столе, а людям — оценить разделяющее их расстояние в сочетании с давящей атмосферой, как Вэнь Лэжань понял: это вовсе не семейный ужин, а деловой прием.
Из тех, где лишний раз звякнуть палочками о пиалу — уже преступление.
К счастью, не прошло и минуты, как старейшина нарушил молчание:
— Говорят, твои родители тоже оба ушли из жизни?
Это словечко «тоже» было весьма примечательным. Навевая ассоциации с прошлым Ши Цзяньнина, оно придавало одной-единственной фразе глубочайший смысл. Вэнь Лэжань на мгновение замер и неопределенно буркнул:
— Угу.
Ши Цзяньнин негромко, но веско произнес:
— Дедушка.
— Уже защищаешь?
Тонкие губы Ши Цзяньнина тронула легкая улыбка. Отвечать он не стал, но намерение оградить партнера от нападок было более чем очевидным.
Ши Хэ издал короткий смешок и умолк.
Вэнь Лэжань перевел взгляд с одного на другого и, опустив голову, молча принялся за еду.
Ши Хэ, казалось, вовсе не обратил на это внимания. Немного погодя он непринужденно завел новый разговор, обращаясь к Вэнь Лэжаню.
На этот раз Ши Цзяньнин больше ничего не говорил, лишь молча слушал, изредка вставляя пару слов, и атмосфера за столом постепенно смягчилась.
Сначала Вэнь Лэжань честно и послушно отвечал на вопросы, но сообразив, что это прекрасный шанс подпортить репутацию в глазах старика, перешел на универсальные «ага», «угу» и «м-м».
Правда, толку от этого было немного.
Постепенно Вэнь Лэжань начал даже немного нервничать.
Когда он в очередной раз отмахнулся от деда дежурным мычанием, сбоку неожиданно протянулись палочки и положили ему в пиалу кусочек баранины.
Вэнь Лэжань машинально повернул голову и встретился взглядом с Ши Цзяньнином.
— Не переживай, дедушка только на вид строгий.
На лице мужчины застыла идеальная, фальшивая мягкость, а голос звучал успокаивающе — любой посторонний принял бы это за воркование влюбленной парочки.
И только Вэнь Лэжань отчетливо видел за этой мягкостью недвусмысленное предупреждение.
Он моргнул.
Да вы издеваетесь, дедушка! Это же вы сами велели мне молчать.
Брови Ши Цзяньнина чуть приподнялись.
Ладно, дедушка.
Вэнь Лэжань тут же взял себя в руки. Заметив, что Ши Хэ смотрит в их сторону, он поспешно уткнулся в тарелку.
Его взгляд упал на подложенную Ши Цзяньнином баранину, и в голове созрел план.
— Я вовсе не нервничаю, — тихо произнес он, небрежно потыкал палочками кусок мяса и оставил его в покое.
Ши Хэ, разумеется, прекрасно видел этот явный жест.
— Баранина не по вкусу?
— Нет, — Вэнь Лэжань поспешно покачал головой и сделал вид, что собирается отведать ее, но палочки, зависнув над мясом, замерли.
Он понятия не имел, что ненавидят чужие старшие, но если бы его собственный дедушка Сон узнал, что внук перебирает едой, то гонял бы его с палкой по всему двору.
Однако стоило Ши Хэ еще ничего толком не сказать, как Ши Цзяньнин бросил на парня холодный взгляд.
Ох, предупреждение номер два.
Вэнь Лэжань молча подцепил баранину палочками.
— Не нравится — не заставляй себя. Пусть на кухне подадут что-нибудь другое, — подал голос Ши Хэ, а затем с усмешкой покритиковал Ши Цзяньнина: — Совсем ты внимания не уделяешь, даже не запомнил, что любит Сяо Вэнь.
Ши Цзяньнин спокойно стерпел упрек, но повернулся к Вэнь Лэжаню, с беспомощным видом слегка пригрозив ему взглядом, и с нотками снисхождения в голосе произнес:
— Разве ты сам не говорил, что хочешь поехать в степь и отведать жареного барана? Обиделся из-за того, что я тогда сказал?
Вэнь Лэжань, разумеется, понятия не имел, что именно за слова имелись в виду, но взгляд Ши Цзяньнина понял отлично.
Тройное предупреждение.
— Я просто сегодня не хочу мясо, — Вэнь Лэжань не смел больше испытывать судьбу, но упрямо цеплялся за образ капризного молодого человека. Пробормотав это себе под нос, он послушно съел злосчастную баранину.
Ши Хэ всё это время наблюдал за их перепалкой, а затем внезапно обронил:
— А ладите вы неплохо.
Вэнь Лэжань опешил. Подняв глаза, он заметил, что на лице Ши Хэ появилась легкая улыбка, в которой, казалось, сквозило даже нечто вроде умиления.
Погодите-ка.
В смысле ладят? Где они ладят?!
Глава 4. Дедушка
Вэнь Лэжань был сбит с толку.
Ему даже захотелось оглянуться и проверить, не напустил ли Ши Цзяньнин на себя вид безумно влюбленного человека.
Но он не посмел.
В конце концов оставалось лишь залепетать:
— Дедушка...
Ши Цзяньнин вступился за него:
— У Сяо Вэня тонкая дуба, дедушка, не подшучивай над ним.
Ши Хэ остался недоволен, лицо его помрачнело:
— С чего бы это я над ним шутил?
С этими словами он снова перевел взгляд на Вэнь Лэжаня.
Улыбка исчезла, но тон стал гораздо мягче, чем прежде.
— У А-Нина характер холодный, Сяо Вэнь, будь к нему снисходительнее.
Вэнь Лэжаню совсем не хотелось проявлять снисходительность.
Однако Ши Цзяньнин молча подложил ему в пиалу еще еды.
Вэнь Лэжань был вынужден покорно ответить:
— Это Нэнь-гэ должен быть ко мне снисходительнее.
Ши Хэ о чем-то задумался, улыбнулся и покачал головой.
Вэнь Лэжань посмотрел на него, затем украдкой — на Ши Цзяньнина: лица деда и внука застыли с абсолютно одинаковым непроницаемым выражением, так что истинных их мыслей было не угадать.
Вэнь Лэжань молча потыкал палочками рис в пиале.
Противостоять им бесполезно. Абсолютно бесполезно.
Аппетит у Ши Хэ был небольшим, а за ужином он ел и того меньше, так что к этому моменту почти закончил трапезу и вскоре отложил палочки.
— Твой второй дед последние пару дней не дает мне покоя, — в тоне старика не читалось никаких эмоций, но от его слов по спине почему-то пробегал холодок. — Слышал, Ши Инке совершил небольшую оплошность, и ты сослал его в административный отдел?
Прежде умиротворенная атмосфера вновь неуловимо переменилась.
Вэнь Лэжань невольно навострил уши.
Ши Цзяньнин лишь сухо бросил:
— Угу.
— Отец Инке в свое время сильно помог твоему второму дяде, нужно оставлять людям путь к отступлению.
Воздух на мгновение замер, и Ши Цзяньнин наконец неторопливо отложил палочки.
Сердце Вэнь Лэжаня тоже подпрыгнуло.
— Из-за его небольшой оплошности корпорация чуть не лишилась контракта на триста миллионов.
Цифра прозвучала столь устрашающе, что у Вэнь Лэжаня душа ушла в пятки, но старик, судя по всему, ничуть не испугался.
— Я слышал. Говорят, у его молодой жены тогда были проблемы со здоровьем, он закрутился и чуть всё не испортил, — Ши Хэ сделал паузу. — Реальных убытков не было, а излишняя суровость заставляет людей думать, что ты бессердечен.
Последняя фраза звучала почти как нотация.
Вэнь Лэжань почувствовал, как воздух вокруг заметно похолодал.
Тяжелая тишина повисла над столом, парень невольно замедлил движения и снова украдкой покосился на Ши Цзяньнина.
Помолчав немного, Ши Цзяньнин спокойно произнес:
— Дедушка, у корпорации есть свои правила, оплошность должна быть наказана.
Хотя сказано это было мягко, звучало явно как возражение.
И все же Вэнь Лэжань считал, что Ши Цзяньнин прав.
Пусть даже этот Ши Инке и приходится родственником клану Ши, но речь шла о контракте на триста миллионов, замешано наверняка было много людей, и без наказания порядок в коллективе не удержать.
Вот только примет ли старик такие аргументы?
Вэнь Лэжань, не в силах побороть тягу к зрелищам, снова украдкой глянул на Ши Хэ, и лишь когда тот не слишком тяжело, но ощутимо полоснул по нему взглядом, резко опомнился и спешно уткнулся в тарелку.
— Да во всей корпорации нет никого, кто не знал бы, что Ши Инке — старший внук твоего второго деда? За глаза тебя все равно братом называют, — старик хмыкнул и покачал головой. — Никто не поверит, что ты блюдешь правила и устав, все решат, что ты просто избавляешься от неугодных.
В этом тоже была своя логика.
На этот раз Вэнь Лэжань поднимать голову не смел, но ушей не оттопыривать не мог.
Однако сколько он ни ждал, Ши Цзяньнин больше не проронил ни слова.
В затянувшемся молчании атмосфера стала поищем удушливой.
Вэнь Лэжаню даже казалось, что исходившее от сидящего рядом мужчины мрачное давление уже обрело плоть и клубилось темными тучами вокруг Ши Цзяньнина.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем Ши Хэ заговорил снова:
— Ты ведь тоже должен понимать, почему твой второй дядя в свое время отправил его в проектный отдел...
Вэнь Лэжань невольно судорожно втянул воздух.
Опять второй дядя.
Дедушка, неужели вы не видите, что ваш главный босс вот-вот дойдет до полного потемнения!
Температура в комнате упала еще на пару градусов, но Ши Цзяньнин выглядел на редкость невозмутимым. Он не перебивал Ши Хэ, лишь в самых ключевых моментах вставляя пару слов для исправления фактов.
Вэнь Лэжань постепенно начал во всем разбираться.
Этот так называемый второй дед на самом деле приходился Ши Хэ родным младшим братом. Хотя реальной власти в корпорации Чунмин он больше не имел, в его руках все еще оставалась часть акций.
А Ши Инке, едва не устроивший грандиозный скандал, был его старшим внуком.
Парень сразу после окончания учебы по настоянию отца устроился в штаб-квартиру корпорации Чунмин. Увы, звезды с неба он не хватал, и за полные полгода работы наделал бесчисленное множество мелких и крупных ошибок.
К счастью, по характеру он был не злым, а просто простодушным, да и коммуникабельные навыки имел неплохие. Благодаря неоднократным уговорам отца и деда, тогдашний временный управляющий корпорации — то есть этот самый злосчастный дядя — после долгих раздумий пристроил его в проектный отдел на скромную должность менеджера проекта.
Изначально этот проект вообще не имел к нему никакого отношения, но парня, судя по всему, переполнило воодушевление от скорого отцовства, и он с невероятным энтузиазмом пробился в состав проектной группы. Поскольку поначалу он проявлял себя неплохо, все даже стали смотреть на него другими глазами, кто же знал, что под самый конец этот деятель преподнесет всем сюрприз.
http://bllate.org/book/32805/4013549
Готово:
