Лицо Цю Чжэяня почернело сильнее прежнего.
Мало того, что Чжуан Ханьсюэ так живо переписывался с кем-то другим, так он еще и замышлял побег от него? Собирался даже занимать деньги, чтобы съехать?
Разозлившись до предела, Цю Чжэянь, напротив, необычайно успокоился.
Если он прямо сейчас выскажет ему всё в лицо, это лишь взбудоражит Чжуан Ханьсюэ и заставит его еще быстрее готовить побег, верно? Чжуан Ханьсюэ, как назло, из тех людей, с которыми нужно по-хорошему, а не по-плохому.
Поэтому он просто положил телефон обратно на прикроватную тумбочку рядом с Чжуан Ханьсюэ.
Цю Чжэянь постоянно думал об этом, исподтишка наблюдая за каждым движением Чжуан Ханьсюэ.
Он смертельно боялся, что в один прекрасный день, вернувшись домой, он обнаружит, что Чжуан Ханьсюэ уже исчез, а потому стал еще сильнее во всем потакать Чжуан Ханьсюэ.
Разрешил ему выкуривать на пачку сигарет больше, стоило бутылке алкоголя опустеть — сразу же наполнял её снова, а при любой возможности водил Чжуан Ханьсюэ в рестораны поесть чего-нибудь вкусненького.
Чжуан Ханьсюэ был ужасно доволен.
К тому же в последнее время дел почему-то скопилось невероятно много, на работе завал полнейший — видимо, начался период ретроградного Меркурия, потому что не клеилось абсолютно ничего.
Старший соученик снова звал его поужинать.
Он выкроил время за несколько дней до Нового года по лунному календарю и планировал взять Чжуан Ханьсюэ с собой в гости к старшему соученику, чтобы поесть вместе.
Внешне Чжуан Ханьсюэ казался совершенно обычным и ни капли не походил на человека, замышляющего побег, но даже несмотря на это, Цю Чжэянь не мог обрести душевного спокойствия: даже живя под одной крышей, Чжуан Ханьсюэ по-прежнему создавал у него ощущение неуловимости, будто находился от него на расстоянии вытянутой руки, но в то же время далеко.
Узнав, что Цю Чжэянь берет его с собой на ужин к старшему соученику, Чжуан Ханьсюэ даже удивился:
— А? Я тоже пойду? Разве ты никогда не знакомил меня со своими друзьями?
Цю Чжэянь ответил:
— Разве на этот раз я не веду тебя знакомиться со своими друзьями?
Чжуан Ханьсюэ возразил:
— Ты вечно ходишь по барам и никогда не берешь меня с собой, а я тоже так хочу — пойти в бар выпить.
Вспомнив их прошлый поход в бар, Цю Чжэянь скорее дал бы себя убить, чем снова поволок его в подобное злачное место. Стоило этому парню оказаться в такой обстановке, как в него будто вселялся развратный молодой господин — он чувствовал себя донельзя свободно и раскополенно; чего уж говорить о женщинах, думал он, наверняка даже мужчины бы зарились на него.
Цю Чжэянь безжалостно отказал:
— И не думай даже. Стоит тебе пуститься во все тяжкие, как у тебя начисто отсутствуют берега.
Чжуан Ханьсюэ ошеломленно заморгал:
— С чего это у меня вдруг отсутствуют берега?
Цю Чжэянь кисло произвел:
— Я ведь не могу позволить себе плодить потенциальных соперников в любви.
Чжуан Ханьсюэ изумился и возмущенно заявил:
— Ну просто слов нет на тебя! Разве ты не говорил мне в прошлый раз самому посмотреть, на что я похож? А теперь снова заводишь шарманку, что боишься появления соперников. Мне уже за тридцать, старый я человек, спросом давно не пользуюсь, лицом не вышел, не работаю, сижу на шее у других — кто станет с тобой конкурировать за меня? Шутки шутишь, честное слово.
Цю Чжэянь горько пожалел о том, что в порыве гнева наговорил обидных слов. Он обнял Чжуан Ханьсюэ и чмокнул его в макушку:
— Не говори так. В прошлый раз я просто со зла ляпнул. Ты правда очень милый, каждый раз, когда ты уходишь из дома, я переживаю, что ты снова кого-нибудь очаруешь. И у тебя масса, масса достоинств.
Сказав это, он поцеловал его еще раз:
— Прости. Считай, что я ничего этого не говорил. Я был неправ.
В Чжуан Ханьсюэ взыграло тщеславие. С самого детства родители только и твердили, что он дурак, учится из рук вон плохо, вечно всё забывает и теряет, ни на что у него не хватает терпения, чуть что — сразу сбегает при малейших трудностях, да и в видеоиграх он полный ноль. Переполненный радостным предвкушением, он выпалил:
— И какие же у меня достоинства?
Спросив об этом, он с довольным видом замер в ожидании похвалы от Цю Чжэяня.
Цю Чжэянь остолбенел.
Погодите-ка, а какие у Чжуан Ханьсюэ вообще достоинства?
Цю Чжэянь уставился на эту дурацкую физиономию, разглядывая её во все глаза: мордашка симпатичная, но не сказать чтобы прямо ослепительно красивая. Из-за отсутствия тренировок фигуру никак не назовешь крепкой и мускулистой. Ленив до ужаса, готовить не умеет, по дому ничего не делает. К тому же обожает выпить и подымить — стоит ему оставить его без присмотра, как дом превращается в сплошной дым коромыслом. К тому же легкомысленный, несерьезный, и если не считать возраста чуть за тридцать, ни в чем другом он не выглядел на свои годы.
Подождав какое-то время и заметив, что Цю Чжэянь мало того что не спешит его хвалить, так еще и демонстрирует озадаченное выражение лица, Чжуан Ханьсюэ тревожно ёкнул внутри и спросил:
— Ты чего молчишь-то? В чем дело?
Цю Чжэянь сбивчиво произнес:
— …Просто когда я рядом с тобой, мне становится очень радостно.
Чжуан Ханьсюэ возмутился:
— Чушь собачья, ты целыми днями меня только и пилишь.
Цю Чжэянь чувствовал, как процессор в его голове раскалился до предела от перегрузки, но выдать результат по запросу достоинства Чжуан Ханьсюэ так и не удалось. В панике он выпалил первое попавшееся:
— Да я как ни окажусь рядом с тобой, сразу хочу тебя затащить в постель.
Чжуан Ханьсюэ: «……»
Чжуан Ханьсюэ ошеломленно выдал:
— Твою мать! И это всё, что ли, мои достоинства?!
Цю Чжэянь оправдался:
— Ты так внезапно спросил, я с ходу сообразить не могу. Дай мне время, надо хорошенько подумать. Любовь есть любовь, но если ты требуешь назвать конкретные вещи, которые мне нравятся, я не могу четко это сформулировать. Я знаю лишь одно: стоит мне увидеть тебя, как на сердце становится тепло и радостно.
Чжуан Ханьсюэ поленился продолжать этот разговор:
— Ладно, проехали. Пойду в игрушки рубиться.
С этими словами Чжуан Ханьсюэ, словно скользкий вьюн, выскользнул из объятий Цю Чжэяня и, шлепая шлепками, умчался прочь.
Проходя мимо большого зеркала в полный рост, Чжуан Ханьсюэ, судя по всему, что-то заметил, на пару шагов сдал назад и принялся крутиться перед зеркалом, даже задрал футболку, чтобы посмотреть на себя, а напоследок повернулся боком, похлопал себя по ягодицам и с видом полного удовлетворения изрек:
— А попа-то у меня, кажется, и правда ничего так, орешком.
Цю Чжэянь: «……»
Уже вечером перед сном Цю Чжэянь снова обнаружил, что этот балбес лежит на кровати ничком, задрав пятую точку, и лепит на нее тканевую маску для лица.
Цю Чжэянь покрылся испариной и мысленно замахал руками:
— Ты чем тут вообще занимаешься?
Чжуан Ханьсюэ лежал на животе и увлеченно резался в мобильную игру. Поскольку его подбородок упирался в подушку, речь вышла немного невнятной:
— Ухаживаю за своим единственным достоинством… Да не забирай ты мою маску! Верни обратно!
Цю Чжэянь не знал, то ли плакать, то ли смеяться.
Ну просто круглый дурак.
Чжуан Ханьсюэ еще много дней ломал голову над собственными достоинствами, но так ничего и не придумал.Кажется, у него действительно нет никаких достоинств.
Чжуан Ханьсюэ сказал Маленькому Наставнику: Мне кажется, сейчас я будто берурством торгую, завоевывая расположение лишь своей внешностью, и у меня нет других достоинств, чтобы привлечь Сяо Цю. Но я ведь уже немолод. Разве не получится так, что, когда я стану еще старше и страшнее, он меня простобросит?
Маленький Наставник: Ты же сам говорил, что он делал тебе предложение, но ты отказался. И ты все равно боишься, что тебя бросят? Разве это не то, чего ты добивался?
Чжуан Ханьсюэ: Я не хочу на нем жениться, но и не хочу, чтобы он меня бросал — это же совершенно разные вещи.
Помолчав немного, Маленький Наставник ответил ему: Внезапно мне показалось, что ты тоже довольно жуткий человек. Мир вас, взрослых, по-настоящему грязен.
Маленький Наставник подкинул ему идею: Все равно считаю, что даже если ты не ходишь на службу, можно найти какое-нибудь дело и заработать немного денег. Не на каждой же работе нужно отмечаться по пропуску. Например, рисовать, писать романы, вести стримы, снимать видео — разве это не здорово? Займись стримами, по-моему, тебе подойдет. Ты ведь все равно целыми днями только и делаешь, что развлекаешься, да к тому же любишь поболтать, а сидеть сложа руки — пустая трата времени.
Чжуан Ханьсюэ вдруг словно озарило свыше, до него наконец дошло: точно ведь, он может запустить стрим! Спавший у его ног Доудоу затявкал: ав-ав-ав.
Все равно дома делать нечего.
А для трансляций и готовиться особо не нужно.
Чжуан Ханьсюэ всё сделал как попало.
Вот только он провел в эфире целый день, а зрителей набежало всего несколько десятков.
Бесстыдства ему было не занимать, и вместо того чтобы взяться за дело всерьез, он тут же подумал: а не пристроиться ли ему к кому-нибудь под крыло?
Разве у него не было готового влиятельного покровителя?
Его собственный Маленький Наставник! Чу Цзюэ! Звезда детского кино, знаменитость на всю страну, профессиональный игрок в го, чемпион национального отборочного турнира по го среди юношей! Миллион подписчиков в Вейбо!
Чжуан Ханьсюэ бесстыдно принялся умолять школьника: Учитель, постримь со мной пару раз, умоляю тебя! Ты же спасающий от бед милосердный маленький бодхисаттва, спаси мир и меня заодно! Разве твое сердце стерпит смотреть, как я вечно прозябаю тюфяком? По часу в день, идет? Всего один час!
К счастью, во время зимних каникул было полно свободного времени, и добрый малыш Цзюцзю не выдержал таких уговоров и согласился составить ему компанию в прямом эфире.
Чтобы привлечь зрителей,
они решили начать с настольных игр.
Цзюцзю опубликовал ссылку на трансляцию в Вейбо, и поскольку он вел стрим впервые, это привлекло внимание двух десятков тысяч зрителей.
Цзюцзю вышел в эфир и спросил Чжуан Ханьсюэ: Во что играем? Ты собираешься со мной в го сыграть? Ты играешь ужасно слабо, я не хочу с тобой партии катать.
Чжуан Ханьсюэ возразил: Да как я могу переоценивать свои силы? Давай лучше в Повелителя земли сыграем, играл когда-нибудь?
Цзюцзю ответил: Не играл, давай попробуем. Подожди три минуты, я гляну правила игры.
Чжуан Ханьсюэ противно хихикнул: Хи-хи-хи-хи, дорогие зрители, сейчас вы станете свидетелями первого поражения Чу Цзюэ. Если я не выиграю у него эту партию, то пойду и наем дерьма.
Цзюцзю холодно хмыкнул: Неужели?
Спустя несколько минут партия подошла к концу, и Цзюцзю спросил: Ну когда ты там пойдешь есть дерьмо?Чжуан Ханьсюэ умел прогибаться, когда это было нужно: — Учитель, я не прав, учитель, прости.
Начали новую партию.
Чжуан Ханьсюэ заявил: — В прошлый раз я недооценил противника. Моя истинная сила куда выше. В этот раз я обязательно выиграю, а если не выиграю, то куплю маленькому учителю сборник заданий.
Цзюцзю: — Что купить? Смелости хватит повторить?
Чжуан Ханьсюэ громко выпалил: — Сборник заданий!
Цзюцзю вышла из сети.
Чжуан Ханьсюэ мгновенно сдал назад: — Учитель, учитель, я неправ, давай я куплю твоему котику красивое платьице, ладно?
Цзюцзю вернулась в сеть и снова выиграла партию.
Проиграв пять раз подряд, Чжуан Ханьсюэ взглянул на количество зрителей и с удивлением обнаружил, что оно уже перевалило за пятьдесят тысяч. К тому же зрители отправляли подарки — судя по всему, в основном предназначавшиеся Цзюцзю, — и если подсчитать общую сумму, набегало тысячи четыре-пять.
Он подумал про себя, что стримить оказалось не так уж и сложно, даже непривычно легко.
Чжуан Ханьсюэ радостно произвел: — Маленький учитель, давай сменимо игру? Сыграем в три в ряд?
Цзюцзю ответила: — Погоди немного, я еще раз взгляну на правила.
В разгар матча Цзюцзю вдруг бросила: — Ой, папа вернулся. Мне нужно садиться за уроки. Пока.
И тут же со звуком хлоп отключилась.
Чжуан Ханьсюэ наконец-то одержал победу: — Я выиграл!
В комментариях неслись сообщения: [Ну и бесстыдная же морда…]
Чжуан Ханьсюэ целыми днями рубился в сети с учениками младших классов во всё подряд, ведь его целью в любом случае было вовсе не амплуа киберспортсмена.
Когда Цзюцзю отсутствовала, он запускал случайные матчи со случайными людьми. Он отличался болтливостью: даже если собеседников не находилось, он с легкостью развлекал сам себя, к тому же обладал правильной дикцией, приятным голосом и вполне умел мастерски изображать голос неотразимого красавчика.
Благодаря поддержке маленького учителя-стримера, раскручивавшего его, а также фанатам Цзюцзю, которые нарезали ролики и выкладывали их в разделе комедийного контента, ему удалось привлечь немало зрителей и собрать щедрые донаты. Прошла всего неделя, как он уже выполнил стандарты для подписания контракта с платформой, и у него даже появилась собственная группа записи экрана.
Чжуан Ханьсюэ ужасно гордился собой и планировал дождаться получения первой зарплаты через месяц, чтобы потом заявить об этом Цю Чжэяню и пригласить его поужинать.
Уж тогда-то Сяо Цю точно его похвалит! Одно только представление об этом вызывало крутое чувство!
Настал день, когда они договорились пойти на ужин к старшему соученику.
Цю Чжэянь привел этого большого дурня с собой; стоило Чжуан Ханьсюэ молчать, как он выглядел вполне себе видным и талантливым молодым человеком.
Оказавшись в доме старшего соученика, Цю Чжэянь смутно заметил, что тот то и дело бросает на Чжуан Ханьсюэ испытующие взгляды.
Но у старшего соученика уже были и жена, и ребенок, вряд ли он мог положить глаз на их домашнего лентяя, так в чем же дело?
Понаблюдав некоторое время, старший соученик спросил Чжуан Ханьсюэ: — Господин Чжуан, когда я впервые увидел вас, мне показалось лицо ваше до боли знакомым… Вы случайно раньше не работали в городе S?
Верно, семейный бизнес его родителей находился как раз в городе S, и когда брат сбежал, ему пришлось некоторое время руководить делами. Сохраняя невозмутимость, Чжуан Ханьсюэ соврал: — Ни в коем случае.
http://bllate.org/book/32804/4013474
Готово:
