Ранее в каком-то секретном царстве он заполучил одну технику, и если он будет усердно постигать её во время Уединения, то даже если в будущем он перестанет практиковать заклинания Секты Куньлунь, это всё равно позволит ему прочно закрепиться в Мире Культивации.
Прожив жизнь заново, Е Фубай не то чтобы совсем не думал о мести, но эту мысль он очень быстро подавил в зародыше.
Цзи Юань был избранником небес, а Цзинхуа Чжэньжэнь постоянно его защищал. И пусть даже сейчас он превосходил Цзи Юаня по силе, неужели он смог бы причинить тому вред прямо на глазах у Цзинхуа Чжэньжэня?
Куда лучше было держаться подальше от всех этих смутьянов и жить в своё удовольствие.
Перетерпеть сегодняшний день — и этого будет достаточно.
В этот момент в Зале Недеяния не было привычной тишины: негромкий шёпот обсуждений и полные любопытства взгляды — всё крутилось вокруг человека, стоявшего посреди залы.
Этим человеком был Цзи Юань, лучший среди новой партии учеников Секты Куньлунь.
Юноша выглядел лет на пятнадцать-шестнадцать, его длинные волосы были высоко собраны под заколкой из белого нефрита, а выбившиеся пряди лишь подчёркивали утончённость черт его лица.
Белые одеяния делали его фигуру ещё более стройной и статной; хоть он и был мал годами, но сложен лучше многих учеников, присутствовавших здесь.
Он являлся истинным баловнем судьбы. Будучи чужаком, носящим фамилию Е, и не получая никакой помощи от Семьи Е, он одним шагом ступил на путь постижения Дао, после чего помчался вперёд с триумфальным напутствием, превзойдя тысячи и десятки тысяч людей и в конце концов попав в Зал Недеяния в качестве третьего ученика Верховного старейшины Цзинхуа Чжэньжэня.
Поговаривали, что старший ученик Цзинхуа Чжэньжэня, Е Фубай, и этот Цзи Юань были связаны некими узами.
Е Фубай приходился Семье Е третьим молодым господином, в то время как Цзи Юань был лишь прислужником в доме Е, нашедшим там приют.
Оставалось только гадать, как отреагирует Е Фубай, увидев, что бывший слуга стал его младшим соучеником.
Шум в Зале Недеяния внезапно стих: налетел мощный приступ подавляющей ауры, и в зал явился Верховный старейшина Цзинхуа Чжэньжэнь.
Все присутствующие устремили взоры на эту фигуру, напоминавшую сошедшего с небес небожителя, но стоило им бросить лишь один взгляд, как тяжесть давления заставила их опустить головы и смотреть исключительно себе под ноги.
Каждый его шаг словно порождал буйство невидимых мечей.
Однако Цзи Юань перевёл взгляд на человека, стоявшего позади, чья внешность была ничуть не менее примечательной.
Жгучий взгляд устремился прямо на Е Фубай, и тот попросту не мог его игнорировать.
Е Фубай нахмурился, недовольно посмотрел в ответ и замер.
Это был Цзи Юань.
— Братец Фубай, — губы Цзи Юаня шевельнулись, а на лице заблудилась улыбка, — давно не виделись.
Но Е Фубай почувствовал себя так, будто рухнул в ледяную бездну.
В прошлой жизни он находился точно здесь же, и под эту полуусмешку Цзи Юаня лишился абсолютно всего...
Глава 4. Инфантильный учитель и привязчивый младший соученик
— Ты и есть Цзи Юань? — никем не замеченный Цзинхуа Чжэньжэнь внезапно подтащил Цзи Юаня к себе, после чего чинно уселся на главное место и окинул юношу взглядом свысока.
Цзи Юань на мгновение растерялся, моргнул и лишь спустя секунду сообразил, что произошло, после чего почтительно произнес:
— Ученик Цзи Юань приветствует Верховного старейшину.
— Чего ты там стоишь? Живо поднимайся сюда!
Неужели Цзинхуа Чжэньжэнь пожелал, чтобы тот составил ему компанию, едва успев впервые увидеть Цзи Юаня?
Е Фубай давным-давно знал об особом отношении Цзинхуа Чжэньжэня к Цзи Юаню и думал, что уже привык к этому, однако, столкнувшись с подобной картиной вновь, он всё равно почувствовал неприятный осадок на душе.
Разве он не должен был очерстветь к этому моменту?
Наверное, всё потому, что эта жизнь только-только началась.
Е Фубай помимо своей воли посмотрел на Цзи Юаня и обнаружил, что тот даже не пытается сдвинуться с места.
На самом деле Цзи Юань тоже хотел бы сделать шаг, но под давлением ауры Верховного старейшины никто не был способен шевельнуться.
Уж чего-чего, а сохранять внешнее приличие было невероятно трудно.
— Фубай, наставник велел тебе подойти, — заметив, что его ученик по-прежнему тупо и бессмысленно пялится на новоприбывшего ученика, Цзинхуа Чжэньжэнь ощутил лёгкое раздражение и протянул руку, слегка поманив пальцем, чтобы притянуть Е Фубая к себе.
Е Фубай почувствовал лишь мягкий толчок поддерживающей силы, и в следующее мгновение он уже стоял рядом с Цзинхуа Чжэньжэнем.
Так вот зачем Цзинхуа Чжэньжэнь позвал его подняться?
Е Фубай ничего не понял, но и допытываться не стал, лишь опустил голову и пояснил:
— Простите, учитель, ученик виноват.
Как бы то ни было, сначала следовало извиниться.
Стоявший внизу Цзи Юань не удержался от хмурого взгляда: его братец Фубай, казалось, ужасно боялся Цзинхуа Чжэньжэня.
— Цзинхуа, видишь, благоприятный час настал, не пора ли наконец принять учеников? — проигнорированный Глава секты всё же не выдержал и подал голос, опасаясь, что в противном случае этот его соученик так и продолжит пялиться исключительно на своего воспитанника.
Цзинхуа Чжэньжэнь холодно зыркнул на Главу секты, словно выражая крайнее недовольство его болтовней, но Глава секты проигнорировал этот взгляд и одарил Цзи Юаня доброжелательной улыбкой:
— Цзи Юань, поднимайся наверх.
— Эм, — Главу секты вынужденно пришлось напомнить Цзинхуа Чжэньжэню: — Цзинхуа, убери свою ауру.
Давление было столь чудовищным, что даже у него самого перехватывало дыхание.
Впрочем, этот Цзи Юань оказался и впрямь неплох: выдерживать столь мощное давление и при этом стоять с достоинством и без раболепия удавалось далеко не каждому.
Другие ученики уже давно покрылись холодным потом и поддерживали друг друга.
— Хм! Бездари, — Цзинхуа Чжэньжэнь взмахнул рукавом, разом подавляя все проявления ауры, и задрал подбородок: — Ты, поднимайся.
Неужели отношение Цзинхуа Чжэньжэня к Цзи Юаню не казалось чересчур суровым?
Е Фубай остолбенел и резко уставился на Цзинхуа Чжэньжэня.
Цзинхуа Чжэньжэнь почувствовал этот взгляд и, прежде чем успел изобразить на лице ласковую улыбку, заметил, что его ученик снова потупил взор.
— Хм, — Цзинхуа Чжэньжэнь встал, взмахнув рукавом, и швырнул прямо в руки Цзи Юаню нефритово-зелёную бирку: — С этой минуты ты — ученик меня, Цзинхуа. А если не будет никаких дел... ступай к своему... второму брату.
Второй ученик Цзинхуа Чжэньжэня, Мужун Ляньцин, являлся сыном Главы Секты Куньлунь Мужун Чжи, а также молодым главой и будущим руководителем Секты Куньлунь.
В данный момент он всё ещё находился в Уединении и должен был выйти оттуда примерно через два дня.
Даже если Мужун Ляньцин сидел в Уединении, неужели Цзинхуа Чжэньжэнь в упор не замечал его самого?
Живой человек из плоти и крови стоял прямо перед глазами Цзинхуа Чжэньжэня, но тот демонстративно игнорировал его.
Впрочем, это было неважно, ведь совсем скоро Цзи Юань сорвет с него маску и разоблачит его истинное происхождение.
Е Фубай чувствовал, что его хладнокровие трещит по швам — куда сильнее, чем он предполагал. Его руки дрожали, а взгляд рассеянно застыл на одной-единственной точке перед ним.
http://bllate.org/book/32768/4008547
Готово:
Юноша выглядел лет на пятнадцать-шестнадцать, его длинные волосы были высоко собраны под заколкой из белого нефрита, а выбившиеся пряди лишь подчёркивали утончённость черт его лица.