У Лэдэ втайне с облегчением выдохнул: его доктор Чэнь, судя по всему, так и не столкнулся с тем неприятным типом. Хотя У Лэдэ не сделал ничего зазорного, да и Чэнь Сюй не был человеком с предрассудками, всё же не увидеть было лучше, чем увидеть — одним поводом для хлопот меньше. Когда У Лэдэ дома смотрел шоу на выживание мужских групп, Чэнь Сюй вечно смеялся над его ребяческой влюбчивостью. А что, если бы он застал его за болтовней с симпатичным парнем и снова принялся пилить за легкомысленное поведение?
Стал бы Чэнь Сюй так поступать? У Лэдэ попытался в мыслях представить Чэнь Сюя недовольным или даже ревнующим, но это казалось настолько неправдоподобным, что вызывало лишь улыбку.
— Ещё что-то? — спросил его Чэнь Сюй.
У Лэдэ, чьи мысли унеслись невесть куда, внезапно очнулся:
— Так, может, я посижу здесь, подожду тебя?
Чэнь Сюй, не отрывая взгляда от экрана компьютера, едва заметно нахмурился.
— Ладно, я тогда пойду, не буду тебя отвлекать, — подобострастно произнес У Лэдэ. — Пойду почитаю учебники, те книги, что ты велел, я все купил.
Чэнь Сюй смотрел прямо перед собой и спустя пару мгновений бросил:
— Угу.
У Лэдэ медленно, пятясь, вышел из кабинета и прикрыл за собой дверь.
Лишь услышав щелчок затвора, Чэнь Сюй наконец перевел взгляд. Он чувствовал некоторое замешательство: сегодня явно был прекрасный момент, чтобы устроить бурю из-за пустяка. Обычно У Лэдэ был донельзя послушным и во всём с ним соглашался, и Чэнь Сюй так долго ждал подходящего случая — упускать его не стоило. Сначала ссора, холодная война, постепенное отдаление и, наконец, расставание. Ему следовало проявить решительность, почему же он медлит?
У Лэдэ уныло поплелся обратно. Едва переступив порог больничного крыла, он неожиданно увидел Нань И, который всё еще сидел на прежнем месте: прислонившись спиной к креслу, тот спал, а на плечах у него было наброшено больничное одеяльце из сестринской.
У Лэдэ замялся, не зная, будить человека или нет. Он помнил, что позавчера Нань И отработал ночную смену, сразу после неё поехал на свидание вслепую, а затем его вызвали в неотложку — с места происшествия прямо в больницу. Он пахал уже больше двадцати часов, так что, должно быть, отключился от предельного истощения. Но у этой двери сквозило, и тонкое одеяло едва ли спасало от холода.
У Лэдэ сделал всего два шага и даже не успел подойти близко, как Нань И проснулся. У него была привычка спать чутко: каких-то десятка-другого минут отдыха ему вполне хватало, чтобы прийти в норму. У Лэдэ почесал затылок — интересно, насколько же осторожно действовал тот, кто укрывал его пледом?
Нань И размял немного затекшие конечности, незаметно поддержал рукой поясницу и медленно поднялся.
Держа в руках одеяло, он посмотрел на У Лэдэ, и тот торопливо замахал руками:
— Это не я! Из сестринской. Наверное, Ся Ся только что проходила мимо?
— Ся Ся? — Нань И это имя показалось незнакомым.
У Лэдэ вприпрыжку подбежал к нему и забрал одеяло:
— Ся Ся — наша главная красавица в международном отделении. Когда ты у нас на ротации был, она как раз в отпуске была. Я пойду верну его за тебя, заодно спрошу, не она ли тут расстаралась, и поблагодарю.
Нань И собирался отнести его сам, но окинул взглядом временную, совершенно не по размеру чужую одежду и понял, что в таком виде показываться на людях просто стыдно, так что пришлось отказаться от этой затеи. Его собственная повседневная одежда со вчерашнего дня была испачкана кровью и пылью, носить её было невозможно. Эту он одолжил у знакомого в скорой помощи, и она оказалась по меньшей мере на два размера меньше.
— Ладно, тогда выручишь, — сказал Нань И.
— Да какая выручка, — смутился У Лэдэ. — Я тебе и так сколько хлопот доставил.
— Пустяки, — мягко покачал головой Нань И, для которого У Лэдэ был словно младший братишка. — Просто продолжим пару раз видеться, ничего сложного.
— Опять видеться? Он на тебя глаз положил? — У Лэдэ широко распахнул глаза.
Нань И поспешно открестился:
— Нет, просто чтобы успокоить старших в семье, для вида.
— И не скажешь ведь, какой сыновний долг. Корчит из себя строптивого властного генерального директора, а на деле, глядишь, маменькин сынок, — У Лэдэ показал язык. — Братишка Нань, ну ты и натерпелся.
— Да не натерпелся, по крайней мере, внешне вполне симпатичный.
Нань И пошутил легко и непринужденно, и У Лэдэ сразу стало чуточку легче на душе.
— Ладно, раз больше дел нет, я пойду, эта одежда жутко давит и мешает, — Нань И уже собирался уходить, но болтливая натура У Лэдэ взяла верх: — Братишка Нань, ты решил, в какое отделение останешься?
— Не мне решать, — улыбнулся Нань И. — Я подчинюсь распределению.
У Лэдэ принялся уговаривать:
— Обязательно должны учитываться личные пожелания, иди к нам в международное отделение. В скорой помощи совсем совесть потеряли: видят же, что ты пашешь за троих, а никакой должности не дают, просто издеваются! У тебя такой английский, ещё и испанский знаешь — для тебя лучше места не найти.
— Тише ты, — забеспокоился Нань И, зная, что этот парень ляпнет что угодно. — Мне уже за тридцать, ни научных публикаций, ни звания, и то, что меня вообще согласны оставить в нашей больнице — это уже исключение из правил и особая милость.
— И разве это твоя вина? — У Лэдэ вступился за него: — Обстоятельства особые, так и решать их нужно соответственно, наше руководство ведь обещало тебе должность замзаведующего.
— Всё, предки мои, хоронить меня своими заботами, я буду слушать, что начальство решит.
Нань И больше не находил сил спорить с ним, махнул рукой на прощание и зашагал прочь.
Неподалеку от больницы он снимал старую квартиру площадью чуть больше тридцати квадратных метров. Когда-то это были ведомственные дома при больнице, но позже, во время жилищной реформы, их полностью передали под рынок. Для первоклассной больницы высшей категории в этом городе доходы были весьма солидными, поэтому почти все купили новое жилье и съехали. Теперь здесь жили в основном арендаторы — пациенты из других городов и их родственники, приезжавшие на лечение, так что текучка была большой.
Нань И было всё равно, какая здесь обстановка, он привык ко всему. Отсюда до больницы можно было дойти неспешным шагом минут за пять, что идеально подходило для врача скорой помощи, находящегося на дежурстве двадцать четыре часа в сутки. Он сам по себе, хлопот с готовкой на всю семью нет, да и в дни отдыха можно поесть в больничной столовой — для него это было одновременно удобно и экономно, просто идеальный вариант.
Планировка съемной квартиры представляла собой одну комнатку с гостиной: хоть хрущевка и маленькая, но в ней было всё необходимое, да и освещение неплохое. Когда он впервые присмотрел это жилье, важным фактором стал просторный балкон с южной стороны. Предыдущий жилец оказался человеком обстоятельным, подставки под цветочные горшки смастерил на совесть, и Нань И, въехав, просто воспользовался чужим добром — завел большой горшок герани и вырастил пару видов зелени.
Войдя в квартиру, он сразу направился на балкон поливать свои растения. По идее, с его беспросветным и бешеным графиком работы заводить живые цветы не стоило. Но, возможно, под влиянием матери — романтичной женщины, которая всю жизнь мечтала вырастить розы даже посреди пустыни, — Нань И всегда хотелось попробовать. Разумеется, он был реалистом и человеком практичным, поэтому и не брался за капризные, требующие нежного ухода цветы.
http://bllate.org/book/32722/4001395
Готово:
