Глава 9. Друг
Жун Яо был человеком слова.
На следующее утро, прежде чем прозвенел заведённый Сюнь Баочжаном будильник, в дверь уже постучали.
Сюнь Баочжан проснулся от сновидений, с трудом поднялся с постели и умылся. Когда он, наконец закончив сборами, вышел наружу, то с некоторым удивлением посмотрел на Жун Яо, который всё ещё ждал в гостиной. По сравнению со снаружи сонным Сюнь Баочжаном, Жун Яо выглядел невероятно бодрым.
— Ты почему ещё здесь? — он думал, что Жун Яо уже ушёл, ведь одно дело разбудить его, и совсем другое — сидеть и ждать.
— Жду тебя, вместе на утреннюю зарядку пойдём. — Жун Яо посчитал, что этот сосед по комнате вполне неплох, а раз им предстоит прожить вместе целый год, лучше бы сразу наладить более дружеские отношения.
Услышав это, Сюнь Баочжан мысленно взвыл.
Ему хотелось просто отметиться о присутствии, а вовсе не заниматься зарядкой. Однако, столкнувшись с парой ярких, блестящих чёрных глаз Жун Яо, он не смог вымолвить ни слова отказа и, скривившись от досады, поплёлся за Жун Яо на спортивную площадку. Отметившись у преподавателя, который следил за посещаемостью утренней зарядки, Жун Яо вкратце объяснил Сюнь Баочжану, на что стоит обратить внимание во время разминки, после чего они побежали трусцой вокруг поля.
Уже после двух кругов Сюнь Баочжан выбился из сил и тяжело задышал, с особой тоской вспоминая своё прежнее, пышущее здоровьем тело.
Заметив состояние Сюнь Баочжана, Жун Яо предложил:
— Давай ещё два круга пройдём пешком.
Сюнь Баочжан, разумеется, не возражал. Посмотрев на Жун Яо, у которого даже лицо не покраснело и дыхание не сбилось, он с любопытством спросил:
— Почему у тебя такая хорошая выносливость?
— С детства закалялся. Раньше, когда учился в начальной и средней школе, дом был недалеко, и я всегда бегал туда и обратно, а по выходным мы с родителями ходили в горы или плавали. Смотри, у меня даже мышцы есть. — Жун Яо закатал рукав, сжал кулак и согнул руку в локте, чтобы Сюнь Баочжан смог получше рассмотреть.
И правда, на руке у Жун Яо отчётливо проступали мышцы.
Но…
Сюнь Баочжан снова с любопытством спросил:
— Раз ты вечно по горам лазил да в речке купался, с чего бы тебе быть таким белокожим? — Честно говоря, кожа у Жун Яо была одной из лучших, что он когда-либо видел.
Услышав этот вопрос, Жун Яо слегка приподнял уголки губ и с гордостью ответил:
— Это мне от мамы досталось. В своё время моя матушка была первой красавицей на всю округу, да и отец — хоть куда парнем.
Даже просто глядя на внешность самого Жун Яо, несложно было догадаться, что родителями он был наделен завидной красотой.
Но погодите-ка!
Сюнь Баочжан вдруг вспомнил слова Тан Хэ и отчётливо припомнил, как тот говорил, что Жун Яо, как и он сам, сирота при живых родителях. Почему же он так спокойно и непринужденно может говорить о маме и папе? Сам Сюнь Баочжан так не умел: родители ушли рано, и хотя старшие брат и сестра горячо любили его, большую часть времени они всё же посвящали бизнесу, а не общению с ним.
По этой причине уход родителей всегда оставался для Сюнь Баочжана незаживающей, болезненной раной, о которой нельзя было и упоминать.
Сюнь Баочжану безумно хотелось расспросить Жун Яо о том, что у него на душе, но, глядя на его нескрываемую гордость, он в конце концов передумал и вместо этого завёл разговор о забавных деревенских историях.
У городских и деревенских детей забавы были совершенно разными.
Например, глядя на столь аккуратного и красивого Жун Яо, было невероятно сложно представить его ловящим рыбу в реке, лазающим по деревьям за птичьими яйцами или ковыряющимся в грязи. Если бы тот не признался во всём сам, Сюнь Баочжан ни за что бы не поверил. К тому же Жун Яо обладал удивительным даром рассказчика: любая мелочь в его изложении звучала живо и увлекательно. Сюнь Баочжан слушал как зачарованный — это была жизнь, с которой он никогда прежде не соприкасался. Он настолько увлекся, что когда учитель свистнул, возвещая об окончании построения, даже выразил недовольство тем, как быстро пролетело время.
— Я буду рассказывать по дороге, — с улыбкой произнес Жун Яо.
— Вот это по-нашему!
Они шли и разговаривали: Сюнь Баочжан то и дело задавал вопросы о том, что его заинтересовало, а Жун Яо охотно на всё отвечал.
Вскоре они добрались до столовой. Почувствовав аппетитный аромат еды, Сюнь Баочжан вдруг понял, как сильно проголодался. Вероятно, из-за утренней зарядки аппетит у него разыгрался отменный, и съел он куда больше обычного.
Пообедав, они вместе вернулись в общежитие.
По приглашению Жун Яо Сюнь Баочжан преодолел свою застенчивость, и они вдвоем почитали вслух несколько древних стихотворений, а перед самой утренней самоподготовкой впритык успели добраться до класса.
Стоило Сюнь Баочжану переступить порог кабинета, как к нему тут же подскочил Чжоу Дун:
— Второго дядя Сюнь, ты сегодня вместе с Жун Яо? Смотри не попадись на удочку его внешности!
Сюнь Баочжан бросил на него косой взгляд и холодно произнес:
— Правду ли говорят о тех вещах, что ты разносишь, тебе лучше знать самому! Еду можно молоть любую, а языком попусту трепать не стоит.
Чжоу Дун неверующе уставился на Сюнь Баочжана, а спустя мгновение обиженно протянул:
— Второй дядя Сюнь, как ты можешь такое говорить? Я же о тебе забочусь! Ты просто не знаешь, у этого Жун Яо на уме столько всяких штучек, умоляю тебя, не позволяй ему себя одурачить!
— Ха! — Сюнь Баочжан холодно усмехнулся и вотщил в уши наушники, чтобы послушать музыку.
За эти два дня общения он понял, что Жун Яо — человек, чья суть разительно отличается от его холодного и неприступного фасада. По одному лишь внешнему виду можно подумать, что он молчалив и отчужден, но при близком знакомстве становится ясно, насколько с ним легко и приятно общаться.
Хотя он ещё не до конца изучил характер Жун Яо, чтобы тот оказался таким, каким его описывает Чжоу Дун — в это верилось с трудом.
У Сюнь Баочжана водились деньги.
Около него всегда вилось немало тех, кто приближался с определёнными целями или пытался заарканить, но после двух дней тесного общения он никак не мог разглядеть в Жун Яо ничего подобного.
Чжоу Дун никак не ожидал, что Сюнь Баочжан так открыто опустит его лицо в грязь, и его выражение тут же помрачнело. Вернувшись за свою парту и заметив, что Сюнь Баочжан не обращает на него никакого внимания, он торопливо настрочил и отправил кому-то смс-сообщение.
Сюнь Баочжан действительно не заметил мелких пакостей Чжоу Дуна. Он по-прежнему следовал вчерашнему учебному плану: когда попадались интересные темы — слушал лекции, а когда нет — играл в обучающие игры.
К полудню он снова разыскал Жун Яо, чтобы пообедать вместе, послушать продолжение утренних баек, а затем они вдвоём вернулись в общежитие.
Жун Яо снова заперся у себя в комнате.
Сюнь Баочжан же по привычке устроился на диване в гостиной с планшетом, запустив учебную игру.
Вечером, закончив с домашними заданиями, Жун Яо достал сушеные фрукты. На этот раз он не спешил уходить к себе, и они вместе посмотрели фильм, который Сюнь Баочжан скачал заранее.
Добравшись таким образом до пятницы, Сюнь Баочжан наконец начал понимать, почему некоторые родители непременно стремятся отправить своих чад учиться именно в старшую школу Хэсянь. Пусть и не во всём остальном, но жизнь здесь входила в куда более упорядоченное русло, что шло здоровью только на пользу.
Не то что его прежняя частная школа: стоило иметь деньги, и можно было хоть на голове у учителей сидеть — и никто слова не скажет.
Насчет других Сюнь Баочжан не знал, но лично для него баллы поведения оказались весьма полезной вещью. Он дорожил своей гордостью и не хотел быть отчисленным, а потому начал учиться по собственной воле — пусть даже и выбирал только то, что ему по душе, раньше за ним такого сроду не водилось.
И действительно, как и говорил Жун Яо: раз уж ничего не запоминается, по крайней мере, можно потренироваться в каллиграфии.
При мысли о Жун Яо… Сюнь Баочжан вспомнил прочитанную когда-то в интернете фразу о том, что лучше всего заводить друзей именно в школе. Раньше он в это не верил. Из соображений безопасности с начальной школы и вплоть до старших классов он учился исключительно в частных заведениях, где власть и деньги решали всё. Большинство окружавших его людей старались угождать ему и во всём уступать. В период юношеского максимализма Сюнь Баочжану даже нравилось это ощущение всеобщего повиновения, но позже, повзрослев, он нашел это довольно смешным, и прежние связи сошли на нет.
А уже потом, в университете, он с первого же курса потерял голову от Янь Жуй и целыми днями только и делал, что бегал за ней, — откуда тут взяться времени на дружбу!
И хотя они с Жун Яо общались всего пять дней, ощущения были на редкость приятными и уютными: они вместе вставали по утрам, ели, делали уроки, смотрели фильмы… Наверное, это и есть настоящая дружба?
Сюнь Баочжан вдруг подумал, что даже если у них с Янь Жуй ничего не выйдет, уже одна возможность обрести такого друга, как Жун Яо, полностью оправдывает его поступление в старшую школу Хэсянь.
— О чём задумался? Почему идёшь и под ноги не смотришь? — Жун Яо неожиданно схватил его за руку, останавливая.
Опомнившись, Сюнь Баочжан обнаружил, что одна его нога уже ступила на газон, и виновато улыбнулся:
— Но ведь ты же рядом!
— Даже если рядом я, всё равно нужно смотреть под ноги! В последние годы вокруг слишком много слепых водителей! — с лёгким упрёком произнес Жун Яо.
— Понял-понял! В следующий раз обязательно буду внимательнее, — поспешно пообещал Сюнь Баочжан.
Пока они так разговаривали, показались школьные ворота.
Сюнь Баочжан с первого взгляда заметил ожидавшего снаружи Тан Хэ. Тот тоже увидел Сюнь Баочжана, швырнул окурок в урну и большими шагами направился к ним. Забрав у Сюнь Баочжана вещи и убедившись по его цвету лица и бодрому виду, что всё в порядке, Тан Хэ наконец успокоился.
Похоже, перевод в другую школу действительно пошел тому на пользу.
Оглядев Сюнь Баочжана, Тан Хэ перевел взгляд на Жун Яо. Фотографии парня он уже видел, но вживую тот оказался еще привлекательнее.
С улыбкой он произнес:
— Баочжан, это твой одноклассник?
Сюнь Баочжан странно посмотрел на Тан Хэ, не понимая, почему тот назвал его по имени, но всё же представил их друг другу.
— Здравствуйте, дядя Тан, — поздоровался Жун Яо.
— Большое спасибо, что присматривал за моим Баочжаном на этой неделе, — с улыбкой сказал Тан Хэ.
— Сюнь Баочжан тоже о мне заботился, — ответил Жун Яо, после чего попрощался с Сюнь Баочжаном: ему еще нужно было купить кое-какие мелочи в посёлке, прежде чем ехать на автобусе домой.
Проводив Жун Яо взглядом, Сюнь Баочжан сел в приехавший за ним автомобиль.
— Дядя Тан, ты только что…
Тан Хэ сразу понял, о чем хочет спросить Сюнь Баочжан, и, вместо того чтобы отвечать, с лукавой улыбкой поинтересовался:
— Второй молодой господин, а ведь ты, кажется, обзавелся другом?
— Ну, можно и так сказать. — Уголки губ Сюнь Баочжана слегка приподнялись.
— Он ведь не из богатой семьи, — неожиданно произнес Тан Хэ.
— А? — Сюнь Баочжан не уловил смысла его слов.
— Хоть это, пожалуй, и звучит так, будто я меряю благородного человека своей мелкой меркой, но я всё же предпочитаю сразу расставить все точки над i. Когда кто-то общается с другом, который намного лучше и богаче его, у него может проснуться тонкое, уязвимое чувство собственного достоинства. Из-за этой гордости такие люди порой способны совершать самые непредсказуемые поступки. Людские сердца полны тонких изгибов, и пусть эти слова звучат сурово, Тан Хэ не хотел, чтобы Второй молодой господин пострадал, поэтому и заговорил об этом постфактум.
Глядя на строгое, полное заботы лицо Тан Хэ, Сюнь Баочжан почувствовал укол в сердце. В прошлом, когда они только сходились с Янь Жуй, Тан Хэ, понаблюдав за их отношениями со стороны, тоже советовал ему уметь вовремя отпускать то, что не клеится.
Впрочем, дружба и романтические отношения — вещи разные, и Сюнь Баочжан возразил:
— Он не такой человек.
— Я знаю, что не такой. — Тан Хэ навел справки о Жун Яо и, конечно же, знал, что тот из себя представляет, однако человеческая натура переменчива, и ему необходимо было заранее подстелить соломку для Сюнь Баочжана.
Сюнь Баочжан не стал больше развивать эту тему. Вспомнив, что с понедельника по пятницу Жун Яо каждый день доставал какие-нибудь вкусные снеки, он повернулся к Тан Хэ:
— Дядя Тан, купи мне всяких вкусных снеков, а еще приобрети шкафчик для сладостей и отправь его в школу.
— Хорошо. — Тан Хэ не стал задавать лишних вопросов и тут же согласился.
— Да, и фруктов тоже захвати.
— Без проблем!
http://bllate.org/book/32691/3996566
Готово:
