Дай Сыян обычно не пользовался духами, но в последнее время он много курил, и от него сильно пахли сигареты.
Когда они только сошлись, у него еще была тяга к курению, но поскольку Чжань Синцяо не любил, когда он курит, Дай Сыян, будучи заядлым курильщиком со стажем, твердо решил бросить.
За время их развода Дай Сыян выкуривал по пачке в день. Только что услышав, что Чжань Синцяо вернулся, он испугался, что тот почует запах табака, и поэтому первое, что попалось под руку, — флакон духов, которым он щедро обрызгал себя с ног до головы.
— Синсин, Синсин! Послушай меня… Ладно, я скоро приеду к тебе в квартиру. Его помощник, отвези человека как следует, веди машину аккуратно…
Главная дверь закрылась.
Дай Сыян повернулся и направился в ванную, за пять минут принял душ, не забыв воспользоваться своим гелем для душа с феромонами — цитрусово-лимонным.
Смыв с себя всё лишнее и благоухая теперь цитрусами и лимонами, генеральный директор Дай, целую неделю пребывавший в унынии, словно заново родился: он выглядел бодрым и полным сил, когда подхватил ключи от машины.
Десять минут спустя машина генерального директора Дая застряла в заторе на скоростной магистрали.
Был самый час пик, и автомобильный поток продвигался на один метр в минуту.
Дай Сыян не выдержал и сначала позвонил ему.
Никто не ответил.
Позвонил еще дважды, и тогда собеседник занес его в черный список.
Тогда Дай Сыян переключился на Ци Шаньшань и отправил ей сообщение.
— Вы доехали до квартиры?
Ци Шаньшань украдкой глянула в зеркало заднего вида.
Её братец Цяо сидел, склонив голову и глядя в окно; его профиль казался тихим и печальным, а глаза были заметно покрасневшими.
Описывать ситуацию между этими двумя словами пепел разгорается вновь или оборванная нить снова тянется — всё равно не передать и половины.
Ци Шаньшань поколебалась секунду, но собеседник тут же перевел ей красный конверт на две тысячи.
Ци Шаньшань ответила мгновенно:
— Брат Цяо сказал, что не хочет возвращаться в квартиру, сейчас мы едем в ресторан номер девяносто шесть.
Дай Сыян остолбенел.
Ресторан номер девяносто шесть был западным рестораном неподалеку от Синьцзянской академии искусств города С.
Именно там прошло их первое свидание.
Чжань Синцяо стоял на балконе второго этажа ресторана, глядя на ночной мрак.
Он вытащил сигарету и зажал ее в зубах, а на сердце было горько.
С тех пор как случилась автокатастрофа… нет, с тех пор как он упал со второго этажа, когда выяснилось, что его репродуктивная полость повреждена, а уровень железы упал до класса B, у Чжань Синцяо появилось смутное предчувствие, что этот человек ему изменит.
Теперь же правда открылась прямо перед его глазами, и он смахнул слезу у уголка глаза.
Линзы были надеты весь день, к тому же он пробыл под палящим солнцем целое последействие, так что глаза постоянно ныли.
Чжань Синцяо вспомнил время, когда они только начали встречаться.
Тогда он все еще был омегой класса S, а его альфа — самым традиционным, самым образцовым альфой класса S.
Тот мужчина был высоким, обладал сильным чувством собственности, в постели вел себя не слишком нежно, но зато был заботливым, добрым, преданным и верным.
Такого прекрасного человека Чжань Синцяо, на самом деле, заполучил по расчету.
В те дни мать Чжань Синцяо лежала в больнице из-за болезни, и хотя в семье было туго с деньгами, у родителей имелись кое-какие сбережения, так что на лечение хватало.
На втором курсе университета агент заставил его пойти на званый ужин, чтобы составить компанию гостям за выпивкой. Сначала Чжань Синцяо холодно усмехнулся и хотел было разразиться едкими сатирическими насмешками, но его взгляд случайно упал на список приглашенных гостей вечера.
Группа Янтянь тогда находилась на пике своего могущества, и имя Дай Сыяна стояло на первом месте.
Чжань Синцяо кивнул.
— Хорошо, я пойду.
На банいて, где присутствовало больше сотни гостей, Чжань Синцяо воочию наблюдал, как генеральный директор Дай пришел в сопровождении самой популярной актрисы того времени — та яркая и открытая звезда интимно держала Дай Сыяна под руку.
Чжань Синцяо смотрел на это, пока две чаши горького вина не оказались на дне его желудка.
Он в одиночестве глушил алкоголь в самом углу, как вдруг какой-то толстосум с похотливым выражением лица полез к нему с домогательствами.
Чжань Синцяо одним ударом вмазал этому человеку о стену.
Яркий рев толстосума, визги агента и перешептывания зевак вокруг закружились в ушах.
Чжань Синцяо невзначай повернул голову и увидел, что совсем неподалеку стоит Дай Сыян.
Он был одет в черный костюм, стоя посреди шумной толпы, и огни ярмарки тщеславия, падая на него, придавали ему отчужденную, безжалостную холодность человека, долгое время занимающего высокое положение.
Его глазницы казались глубокими, а во взгляде таились какие-то темные, неясные эмоции.
Осознав, что чужой взгляд устремлен прямо на него, Чжань Синцяо резко разжал руку.
А потом…
— Синсин.
Воспоминания оборвались.
Чжань Синцяо повернул голову: спешно примчавшийся Дай Сыян еще не до конца высушил волосы, от него веяло влажной свежестью.
Он небрежным движением откинул волосы назад, обнажая глубокий разрез глаз и бровей, и этот взгляд на мгновение заставил Чжань Синцяо ощутить себя так, словно он снова очутился на том самом банкете.
Чжань Синцяо вздохнул, вытащил зажатую в зубах сигарету и даже слегка щелкнул по ней.
Дай Сыян в полном недоумении наблюдал, как тот щелкает по шоколадной палочке-трубочке, словно стряхивая пепел.
— Садись, — Чжань Синцяо зажал трубочку между пальцами и указал на место напротив себя.
На столе стояли четыре блюда и суп, но к ним почти не притронулись.
Дай Сыян сел и по привычке ловко налил любимому пиалу супа.
— У тебя слабый желудок, давай сначала поешь.
Чжань Синцяо смотрел на него, и тоска на сердце лишь усиливалась.
Деньгами нельзя купить любовь, но без денег ее тоже не заполучить.
— Дай Сыян, ты помнишь этот ресторан?
— Помню.
При упоминании об этом периоде Дай Сыян невольно улыбнулся.
Тогда Дай Сыян решил добиться его, но, разумеется, поначалу не собирался сближаться в статусе главы Группы Янтянь, опасаясь, что тот подумает, будто его хотят взять на содержанку, и почувствует себя оскорбленным.
Дай Сыян просто-напросто внес в университет крупное пожертвование, учредив именную стипендию Группы Янтянь.
Чжань Синцяо с малых лет отличался примерным поведением и успехами в учебе, поэтому в тот семестр он закономерно получил эту стипендию.
После церемонии награждения Дай Сыян под видом спонсора пригласил выдающихся студентов, преуспевших в учебе, на обед…
— Это были первые розы, которые мне подарили, — тихо произнес Чжань Синцяо, глядя на лунный свет за окном балкона. — Очень красивые, я забрал их домой и ухаживал за ними полмесяца, пока они не завяли.
Дай Сыян нахмурился и только теперь вспомнил, что на той церемонии награждения он действительно вручил цветы лучшему студенту.
Но тогда он впервые оказался так близко к этому человеку, и какие там к черту цветы — в его голове крутилось лишь: «Какая у Синсин прекрасная кожа, какие у Синсин сияющие глаза, какие длинные у Синсин ресницы, какие гладкие у Синсин волосы, какая Синсин…»
http://bllate.org/book/32690/3996358
Готово:
