Лин Цзи широким шагом направилась вперед, швырнула медицинский лоток на сестринский пост, а затем схватила телефонную трубку.
— Здесь сестринская, — не давая собеседнику возможности вставить хоть слово, продолжила Лин Цзи: — Жди меня там и даже не думай сбегать.
После чего она с изяществом повесила трубку.
Глава 4. Вторженец
— Сестрица Лин! — заметив, что Лин Цзи начинает терять самообладание, Хан Лохуай тут же ухватил ее за руку. — Призраки очень коварны, не поддавайся на их уловки.
С самого начала Лин Цзи казалась Хан Лохуаю олицетворением надежного взрослого.
Она принимала решения без малейших колебаний, была готова поделиться с ним всеми известными ей сведениями, а когда столкнулась с наглостью Ван Жуйчи, хладнокровно отвесила тому пощечину.
Однако для трансляции на выживание подобная откровенность выглядела крайне подозрительно.
Поэтому с самой первой их встречи Хан Лохуай исподтишка наблюдал за ней.
Судя по всему, занезапным гневом Лин Цзи скрывалось что-то важное. Но это не имело значения, пока происходящее не угрожало его собственной шкуре.
В сложившихся обстоятельствах лишний напарник означал дополнительную гарантию безопасности.
И уж тем более, если этот напарник — настоящая богиня войны.
При этой мысли Хан Лохуай мысленно сотворил Формулу Очищения Сердца, и на кончиках его пальцев заструилась чистая Ци, мягко коснувшись спины Лин Цзи.
Пусть это и не могло сравниться с заклинаниями настоящих даосов, но, судя по его многолетнему опыту, определенный эффект все же был.
Лин Цзи почувствовала, как внезапно успокоилась, и уже собиралась поблагодарить Хан Лохуая, как вдруг боковым зрение заметила какую-то подозрительную фигуру.
Какой-то мужчина в строгом костюме и с черным блокнотом в руках двигался совершенно бесшумно. Он на ходу заглянул в блокнот, изучая записи, а затем заглянул в дверной проем палаты, выискивая что-то глазами.
Хан Лохуай, очевидно, тоже обратил на него внимание — это был первый человек в Комнате, помимо них самих, обладавший свободой передвижения.
Они переглянулись и, действуя синхронно, отступили в укрытие, продолжая следить за действиями незнакомца.
Судя по всему, этот человек не находился под влиянием Комнаты. Неужели еще один Стример?
— Проследим за ним, — понизив голос, произвела Лин Цзи. — Посмотрим, что он за фрукт: Стример или Вторженец.
Хан Лохуай тут же зацепился за незнакомый термин:
— Вторженец?
Заметив, что мужчина свернул на лестницу, оба последовали за ним. На ходу Лин Цзи не забыла пояснить все Хан Лохуаю.
Если говорить вкратце, Вторженцами называли редких «счастливчиков» с особой конституцией тела.
Как правило, после активации Комнаты проникнуть внутрь посторонние не могли — даже Стримеры, если их не пригласили другие участники.
Обычные люди, попав сюда, сразу же сталкивались с призрачным момороком или начисто забывали, зачем вообще сюда пришли.
Но существовала особая категория людей, чьи кости были сложены удивительным образом — они могли беспрепятственно проникать в любые Комнаты.
Поскольку у них не было определенного статуса внутри Комнаты, система не присылала им никаких подсказок, стоило же им столкнуться с целевой духовной сущностью нос к носу, как та немедленно объявляла их в розыск.
Тогда они пытались сбежать, но зайти внутрь оказалось легко, а вот выбраться наружу — нет.
Покинуть это место они могли лишь тогда, когда другие Стримеры взламывали Комнату.
Хан Лохуай находил это странным: тот мужчина шагал вполне уверенно и совсем не походил на больного. Поздней ночью он шнырял повсюду — либо очередной Стример, либо воришка.
Едва Лин Цзи закончила объяснения, как у нее сильно задергался правый глаз, и из лестничного пролета донесся истошный вопль.
Сорвавшийся на визг голос взрослого мужчины смешался с воплями какого-то неведомого существа, отчего у Хан Лохуая мурашки побежали по коже.
[Администратор трансляции обнаружил постороннего. Ци обиды целевой духовной сущности возросла, Стримерам рекомендуется соблюдать осторожность.]
Добежав до лестницы, они увидели, как тот самый мужчина в ужасе карабкается наверх, спотыкаясь на ходу. Как только он попытался завернуть за угол, чтобы бежать дальше, Хан Лохуай схватил его за шкирку и выволок обратно.
Пространство Комнаты ограничивалось лишь отделением иглоукалывания, так что сбежать отсюда вниз было бы настоящим чудом.
Затолкнув перепуганного мужчину в ближайшую палату, Лин Цзи быстро захлопнула дверь. Не успела она повернуться, как из лестничного проема донесся голос:
— Доктор, медсестра.
Это ковыляя спускался Ван Жуйчи. Зрачки его сузились вдвое, а губы посинели. Глазами Хан Лохуая было отчетливо видно, как черный силуэт обвился вокруг шеи Ван Жуйчи и толкает его вперед.
Похоже, его душили, и из-за нехватки воздуха язык Ван Жуйчи наполовину вывалился наружу, отчего он говорил невнятно, с трудом выговаривая слова.
Лин Цзи сжала в руке Киноварный Молот, и Ван Жуйчи неожиданно замер, прекратив движение.
— В чем дело? — нахмурившись, Хан Лохуай сделал шаг в сторону. — Твое лекарство еще не принесли, иди в палату и жди.
Система оказалась права: Ци обиды этой твари стала еще тяжелее. Хан Лохуай и без того обладал повышенной чувствительностью к Ци обиды, отчего ему сделалось нехорошо.
Однако он не смел действовать опрометчиво и лишь крепче сжал в кармане пригоршню киновари, пытаясь заглушить дурноту.
Ван Жуйчи перевел взгляд, и в его голосе проскользнули жалобные нотки:
— Но доктор, уже одиннадцать часов, сейчас уже одиннадцать! Почему вы до сих пор не принесли лекарство?
Одиннадцать часов?
Хан Лохуай замер, после чего поднял запястье и взглянул на часы. Часовая стрелка неизвестно когда дошла до отметки одиннадцать — неужели прошло уже целых три часа?
Разве время могло течь так быстро?
Лин Цзи переглянулась с ним, и оба поняли, что со временем здесь что-то не так.
К тому же Ван Жуйчи нарочно подчеркнул время — когда они поднимались к нему раньше, он не сообщал им о часах.
— Вернись в палату, — произнесла Лин Цзи, видя, что Ван Жуйчи не отстает. — Лекарство тебе обязательно выдадут. У тебя что-то случилось? Почему ты так спешишь?
Только теперь Ван Жуйчи посмотрел на Лин Цзи и ответил:
— Доктор, вы же сами сказали, что мне сделают обезболивающий укол. Больше нет сил терпеть, как же сильно болит.
С этими словами он ступил на ступеньку ниже.
Веди себя так обычный человек, Лин Цзи давно бы уже отправилась выяснять всё на сестринский пост. Но перед ней стояло нечто нечеловеческое, и она с бесстрастным выражением лица закинула молоточек на плечо.
— Хочешь, я поставлю тебе укол прямо сейчас? — предложила она. — Я знаю несколько точек, снимающих боль. Может, прямо здесь и уколем?
Поскольку личность целевой духовной сущности оставалась нераскрытой, а та явно все еще не отпускала Ван Жуйчи, Лин Цзи не решалась действовать напролом.
http://bllate.org/book/32687/3995729
Готово:
