Гу Юй ошеломленно смотрел на человека, шедшего следом за классным руководителем.
Это было лицо, которое невозможно забыть: рельефное и глубокое. Неземная, захватывающая дух красота юноши с самого его появления приковала к себе взгляды абсолютно всех. Высеченные словно ножом черты лица излучали изысканность и красочность, свойственную метисам: высокий прямой нос и чуть острая линия подгрызков очерчивали идеальный, словно изваянный из камня лик.
Но сильнее всего притягивали взгляд те сапфирово-синие глаза — словно глубокое море под ясным небом, чистые и таинственные. Уголки его глаз слегка приподнимались, и когда он смотрел на кого-то, его взгляд был глубоким и сосредоточенным, отчего любой, кто встречался с ним глазами, казался готовым утонуть в этой глубине.
Старик Ван, шедший впереди, заметив фанатичные выражения лиц этой толпы сидельцев, поправил очки, нетерпеливо кашлянул пару раз и представил новичка:
— Вы все уже видели, это наш новый ученик по переводу, Кайль Хафман К.
Высокий юноша послушно стоял рядом с ним. Называть его просто юношей было уже не совсем точно: сформировавшийся скелет делал его заметно выше даже Цзян Шантяня. Под солнечными лучами, лившимися из окна, его каштаново-золотистые волосы отливали теплым блеском, а тонкие, мягкие и слегка растрепанные пряди падали на его красивые брови и глаза.
Юноша, казалось, давно привык к жадным взглядам окружающих: уголки его губ тронула улыбка, в глазах заиграл живой блеск, и один его мимолетный взгляд скользнул в сторону. Гу Юй, застигнутый врасплох, встретился с ним глазами и от неожиданности даже перестал дышать.
Суккуб, мать его.
В голове Гу Юя крутилась только эта мысль.Гу Юй редко ругался матом, но эта красота потрясла и его, заставив помимо воли мысленно выдохнуть ругательство. Даже преувеличенные вопли Цзян Шантяня за спиной не могли его потревожить.
– Оххренеть, босс, глянь на него! Сместок – и такой невероятно красивый, кажется, даже лучше чистокровных иностранцев, – Цзян Шантянь разинул рот, казалось, его челюсть сейчас отвалится.
– Ой-ой, он смотрит в нашу сторону. Э? – Цзян Шантянь, словно заметив что-то внезапно, с недоумением перевел взгляд с Гу Юя на человека на сцене. Увидев, что они встретились глазами, он изо всех сил толкнул Гу Юя локтем в спину: – Юй-гэ, неужели он тебя знает? С чего бы это он смотрит на тебя?
Гу Юй немного выровнял дыхание, унял неприятно зачастившее сердце, вернул себе привычное спокойствие, пожал плечами и ответил:
– Не знаю. Если бы я хоть раз в жизни видел такого человека, разве мог бы я его забыть…
Его голос был не громким и не тихим, на фоне и без того шумного шепота он почти затерялся, однако этого оказалось вполне достаточно, чтобы четко долететь до ушей стоявшего на сцене парня.
Юноша, который только что улыбался, в мгновение ока сбросил улыбку с лица. Выражение его изменилось так резко, что даже несколько наблюдательных девушек испуганно ахнули. Если они не ошиблись, то место, где его взгляд задержался всего секунду назад, было именно там, где стоял Гу Юй?
Что же здесь происходит?Но вскоре выражение лица юноши пришло в норму. Под руководством учителя Вана и благодаря энтузиазму одноклассников он с рюкзаком за плечами уселся за своё место. Он оказался очень далеко от Гу Юя и Цзян Шантяня, ровно по другую диагональ класса.
Кайл со светло-каштановыми волосами был недоволен в душе, но ничем этого не показал. Под прозрачными намёками учителя Вана, призывавшего его обратить внимание на цвет волос, он с улыбкой кивал и безупречно, по-дружески приветствовал окружающих одноклассников. Однако боковым зрнием он неотрывно следил за одним конкретным направлением, за одной спиной.
Значит, ты уже забыл меня?
Ничего страшного, впереди ещё много времени.
*
Лёгкий верок пронёсся над лужайкой за окном, и в нос ударил запах, в котором смешались ароматы зелёной травы и меловой пыли.
Звонок с уроков отзвенел уже давно, и сейчас, не считая дежурных по уборке, в классе оставалось всего по двое-трое учеников. Двое парней сидели рядом, прижавшись друг к другу, а их силуэты, вытянутые закатным солнцем, падали на задние парты и слегка покачивались, вызывая глупое раздражение.
Гу Юй сидел на месте соседа Цзян Шантяня. На нём была белая рубашка с небрежно засученными рукавами, обнажавшими тонкии запястья. Он то и дело постукивал кончиком ручки по столешнице.
Настроение юноши сейчас было скверным, и это сильно отличалось от его обычного мягкого и ласкового облика. Сильно нахмурившись, он откинулся на спинку стула и смотрел на сидевшего перед ним человека, чья голова была опущена ниже некуда, изо всех сил сдерживая бушующий в сердце гнев.Цзян Шантянь на этот раз вновь показал крайне неудовлетворительные результаты.
И дело было далеко не в одной лишь математике: поскольку это был промежуточный экзамен, проверочные работы выдали по абсолютно всем предметам. Хотя в будние дни Цзян Шантянь и не горел особой тягой к учебе, под его строгим надзором он все же усваивал положенный материал — тем более что он специально выделил для него ключевые темы перед экзаменом!
И при всем при этом тот умудрился выдать столь душераздирающие баллы.
Гу Юй и без того был глубоко подавлен тем, что на этот раз его столкнули с пьедестала почета, а в этот момент его взгляд и вовсе затуманился. Уставившись в несущуюся вдаль пустоту, он то ли погрузился в глубокие раздумья, то ли не решался на какой-то шаг. Сидевший рядом Цзян Шантянь не смел даже вздохнуть полной грудью; опустив голову, он исподтишка поглядывал на него.
Лицо юноши то бледнело, то зеленело, пока после долгих терзаний и внутренней борьбы он наконец не решил пощадить собственные нервы. С болью в сердце он предложил:
— Слушай, может, тебе все-таки податься в спортсмены?
— Только не это! Босс, неужели ты хочешь от меня отказаться?! — мгновенно взвыл Цзян Шантянь.
Его вопль звучал так отвратительно, будто режут свинью. Ни на кого не обращая внимания, он в слезах повис на Гу Юй, а его тяжелая мускулистая туша придавила парня так сильно, что тому стало нечем дышать. Гу Юй оставалось лишь отталкивать плечи юноши, пытаясь выпрямиться.— Этот ученик, не мог бы ты слезть с Гу Юя? Неужели не видишь, ему трудно дышать? — внезапно раздался рядом вкрадчивый, завораживающий мужской голос. Услышав его, Гу Юй вздрогнул, но стиснул зубы, не решаясь обернуться.
Цзян Шантянь, который всё ещё обнимал его, всхлипывая от обиды, поднял голову:
— А?
Кайль, уже успевший пройти суровую школу китайских правил, поправил свои крашеные черные волосы. Его высокая фигура отбрасывала длинную тень, полностью накрывая Гу Юя. На юноше была огромная темно-синяя школьная куртка, но даже она едва прикрывала поясницу.
Кайль окинул их обоих ледяным взглядом, а в следующую секунду притащил стул, плюхнулся прямо рядом с Гу Юем и с грохотом выложил на парту экзаменационный лист.
— Цзян Шантянь, староста — это староста не только для тебя одного. У меня тоже есть вопросы, которые нужно задать.
Оба молча уставились на лист с результатами по английскому языку, где красовался высший балл.
— Ты издеваешься?
Гу Юй вспомнил, кто именно потеснил его с первого места, которое он удерживал вечность. Видя теперь перед собой этого наглеца, который явился сюда, чтобы пощекотать ему нервы, он не удержался и, скрипнув зубами, почувствовал, как внутри закипает гнев.
— Ой, прости, перепутал, вот этот. — Кайль, увидев, что достал свой козырный тест по английскому, на секунду растерялся, но тут же выудил из стопки работу по китайскому языку.
Красивый метис, чьи черты лица были настолько идеальны, что отказать ему казалось невозможным, состроил обиженную мину. Он склонил голову, осторожно заглядывая Гу Юю в лицо, а в его голосе прозвучали игривые нотки:
— Вот этот, посмотри, ну же.
Гу Юй внезапно понял, что люди, которые слишком быстро переходят на панибратство, иногда ужасно раздражают.
Кайль был именно таким человеком. Его ослепительная внешность была залогом невероятной популярности — куда бы он ни пошел, ему везде были рады. Но еще больше удивляло то, что при такой внешности у этого красавца оказался на удивление приятный характер. Он держался так, будто прошел профессиональную подготовку по этикету: был идеален до такой степени, что придраться было не к чему, и от него всегда веяло весенним теплом.
Естественно, его популярность в школе взлетела до небес, и он стал безоговорочным номером один.
Гу Юя это не особо волновало, но то, что Кайль — метис, только недавно переведенный в китайскую школу — показывает такие блестящие результаты, казалось ему очень странным.
Он смотрел на лист, постукивая длинными пальцами по колену, и в его голосе проскользнули едва уловимые нотки нетерпения:
— В древних стихах ты наделал ошибок в иероглифах. Это элементарные вещи, их нужно просто заучить, мне не обязательно это объяснять.
Он наконец поднял голову и посмотрел собеседнику прямо в глаза.
Порыв ветра приподнял длинную челку юноши. Глубокие синие глаза сияли, с обожанием и явным восторгом устремившись на него.
— Хорошо, я выучу.
Гу Юй с облегчением выдохнул и уже собирался повернуться, чтобы продолжить наставления для Цзян Шантяня, как вдруг почувствовал тяжесть на плече. Кайль развернул его обратно и с самым жалким видом проговорил:
— Но я не понимаю смысла этих стихов. Староста, не мог бы ты мне объяснить?
Юноша слегка нахмурился. Учитель уже объяснял эту базовую программу на уроках, а если он пропустил — полно учебных пособий. Просьба, лишенная всякой ценности… Трудно было не заподозрить, что он делает это специально.
Он посмотрел в заинтересованную улыбку Кайля.
— Кайль, эти стихи даже я помню наизусть! Что с тобой? Я помню, у тебя отличный китайский, как ты можешь не понимать смысла? — Цзян Шантянь высунулся из-за плеча и, небрежно положив руку на спину Гу Юя, вставил свои пять копеек.
Кайль бросил нечитаемый взгляд на его руку и только открыл рот, чтобы что-то ответить, как в сумке Гу Юя некстати зазвонил телефон, прерывая его.
Цзян Шантянь увидел имя на экране и радостно свистнул:
— О, это же брат Чэн! Точно, в университете же летние каникулы, он вернулся в город Х?
Гу Чэн — двоюродный брат Гу Юя, старше его на пять лет. Поскольку оба были единственными детьми в семье, Гу Чэн всегда возился с Гу Юем, они росли вместе, и их связывали очень теплые отношения.
Увидев имя на экране, Гу Юй невольно расплылся в улыбке и быстро нажал на кнопку ответа:
— Брат, ты уже у ворот школы? Подожди немного, мы с Сяо Тянем в классе.
— Тогда бери его с собой, поедим вместе, я давно его не видел, — раздался из трубки мягкий, приятный голос, от звука которого становилось легко на душе.
Цзян Шантянь радостно завопил. Мгновенно оправившись от поражения на экзамене, он возбужденно запрыгал, как обезьянка, и в два счета запихал все вещи в сумку, после чего потащил Гу Юя за руку к выходу из класса.
Кайль остался в классе в одиночестве.
Из вежливости Гу Юй, улетая вслед за другом, обернулся и махнул ему рукой, чувствуя легкую неловкость.
Кайль натянуто улыбнулся.
Когда фигуры обоих скрылись из виду, его руки, висевшие вдоль тела, сжались в кулаки, а затем медленно разжались.
Рано или поздно ты станешь моим. Только моим.
Глава 15
— Брат Чэн, ты же уже на третьем курсе, верно? Куда планируешь пойти после выпуска из университета А?
Едва еду подали на стол, проголодавшийся Цзян Шантянь набил рот, с обожанием глядя на безупречно одетого молодого человека в очках без оправы, и невнятно спросил.
http://bllate.org/book/32596/3982894
Готово:
