Он перед приходом репетировал аж несколько раз, чтобы правдоподобно изобразить предсмертный ужас, и если бы ему не повезло выпить настоящую капсулу мнимой смерти, ему пришлось бы полностью исчезнуть на глазах у тех клиентов и сразу же перебраться в филиал в другом городе.
Для самого клуба эта игра на самом деле стоила огромных денег, но клиент — это бог, так что они не смели жаловаться.
Однако Сан Цзы вовсе не хотел покидать эту злачную точку главного дома, поэтому он собирался оставаться здесь как можно дольше. В худшем случае он просто притворился бы немым, но все его навыки никуда не делись, так что старые постоянные клиенты непременно одарили бы его своим вниманием.
Инь Сыян с самого возвращения пребывал в беспамятстве. Его и без того бледное лицо сейчас побелело настолько, что казалось бумажным. Глядя на этого хрупкого юношу, который выглядел так, будто рассыплется от малейшего прикосновения, Сан Цзы перевел свои соблазнительные глаза и протянул:
— Неужели братец Кай в последнее время полюбил вот таких невинных цветочков? Я ведь тоже так могу, только постараюсь немного сбросить вес.
Он с досадой ущипнул себя за тонкую, легко охватываемую ладонью талию и посмотрел в зеркало, проверяя свое густо накрашенное лицо.
Мужчина в белой маске вздохнул рядом, балуя его, погладил по голове и пригладил торчащую у молодого паренька хохолок:
— Ты хорош в любом виде, ничего страшного. К тому же Кай — вовсе не безобидный человек, так что не стоит о нем жалеть.
Сан Цзы вполне согласился с этими словами. Только что разыгранная сцена скандала и цепляния за клиента выдалась на редкость утомительной, да еще и принесла так мало пользы. Хотя ради удержания клиентов он вел себя с каждым из них так, будто те были его истинной любовью — в конце концов, кому не понравится такой преданный красавчик, для которого во всем свете существует только ты?
Впрочем, брат Кай, казалось, давным-давно раскусил все его уловки и оставался к ним совершенно равнодушен, без малейших колебаний толкнув его, человека, проработавшего здесь столько времени, прямо к Трехчашечной!
При этой мысли Сан Цзы немного помрачнел:
— Хотя характер у братца Кая и впрямь непростой для понимания, но... он по крайней мере такой красавчик! — вспомнив об этом, Сан Цзы снова выразил глубокое сожаление, поджал губы и вновь уставился на нового любимчика братца Кая.
На лице паренька сейчас не осталось и следа прежней зависти и обиды: он лишь изогнул пальцы в форме орхидеи и легонько ткнул Инь Сыяна в щеку:
— Этот мальчишка до ужаса худой... На лице ни грамма лишнего мяса. Братец Кай, наверное, хочет, чтобы тот сначала немного отъелся.
И в этот момент — со скрипом — дверь комнаты отворилась снаружи.
Оба человека, находившиеся у кровати, подняли головы и посмотрели туда.
Черноволосый юноша крепко зажмурил глаза, и на его выточенном из нефрита лице не было заметно никаких эмоций — лишь едва подрагивающие ресницы выдавали скрываемую хозяином тревогу.
В этот момент Инь Сыян чувствовал лишь то, как его тело стало невесомым. В ушах стоял тихий шелест далекого ветра, проносящегося сквозь сосновый бор, а все его тело окружал свежий аромат, присущий исключительно лесной траве и деревьям.
На душе воцарился покой, словно он погрузился в воспоминания.
Нет, погодите... где он сейчас?Пережив всё произошедшее, Инь Сыян невольно насторожился. Он вспомнил противный тон того рослого мужчины, звучавший прямо над ухом, и почти оскорбительное, невыразимое наслаждение в нижней части тела. За свои двадцать с лишним лет он впервые столкнулся с подобным — от одних воспоминаний голова распухла вдвое.
Головная боль. Ему совсем не хотелось просыпаться и встречаться с этим человеком лицом к лицу.
Однако, стоило ему открыть глаза, как его тут же ослепил яркий свет. Он поднял руку, чтобы заслониться, а когда привык к сиянию и снова посмотрел по сторонам, всё поле зрения оказалось залито мелкими брызгами солнечного света, пробивавшегося сквозь листву деревьев.
Перед ним раскинулись бескрайние горные леса, пышные и зелёные, а под спиной ощущалась мягкость. Опустив взгляд, он понял, что лежит на зелёной, нежной и мягкой траве. Свет и тень, падавшие на его тело, казались нереальными, словно во сне.
В мгновение ока мир вокруг изменился.
Обстановка сменилась, а температура воздуха значительно повысилась. Инь Сыян мысленно немного расслабился и, озадаченно опираясь руками, поднялся на ноги. В этот самый момент в голове раздался звенящий звук, и женский голос системы вновь дал о себе знать:
Добро пожаловать, игрок, в воспоминания персонажа Гу Юй.
Инь Сыян встал, но тут же заметил, что линия горизонт и высота обзора выглядят как-то неправильно. Озадаченно опустив голову, он удивленно воскликнул:
— Это… что такое? Почему я уменьшился?
Его конечности сократились в несколько раз, руки стали короткими и пухлыми, а рост уменьшился настолько, что соседние кусты могли запросто скрыть его с головой. Он стал похож на маленького пузатого карапуза.
Сейчас вы находитесь в детстве Гу Юя.
Инь Сыян с любопытством потрогал свои пухлые щеки, и в этот момент позади послышался хруст травы под ногами. Судя по звуку, кто-то приближался.
— Кто здесь?!
Инь Сыян настороженно обернулся. За спиной в кустах раздался шорох, будто кто-то раздвигал ветки. Он затаил дыхание в ожидании, до смерти боясь какого-нибудь опасного зверя. Но, к его полному удивлению, оттуда высунулась золотистая пушистая макушка.
Это была невероятно, ослепительно красивая маленькая девочка. Её слегка удлинённые до плеч золотистые волосы переливались и блестели, словно мёд, а ярко-синие глаза с невероятно длинными ресницами хлопали. Черты её лица были до безумия идеальными — она выглядела точно как искусно вырезанная фарфоровая кукла.
Сердце Инь Сыяна ёкнуло. Он поднял палец, указывая на неё, и детский голос произнёс:
— Кукла… такая красивая.
Погодите-ка, слова, слетевшие с его губ, ему совершенно не подчинялись.
Неужели всё дело в том, что это сюжет воспоминаний? Всё происходящее — уже свершившийся, установленный факт.
В ту же секунду, как маленькая девочка увидела его, на её лице отразилась обида. Её изящный носик морщился, прекрасные глаза, уставившиеся на него, вмиг наполнились слезами, а пухлые вишнёвые губки надулись.Приглядевшись внимательнее, Инь Сыян заметил множество странностей в облике ребенка: на лице и шее краснели следы от ногтей, одета малышка была в совершенно не по размеру пышное платье принцессы, подол которого волочился по грязи, испачканный и жалкий, а на открытых нежных ручках красовались царапины от острых древесных сучьев.
Всё это выглядело так, будто над девочкой кто-то зло пошутил.Хотя маленький Гу Юй не знал её, вид красивой ровесницы в таком плачевном состоянии заставил его сердце сжаться от жалости. Он протянул ручку и стёр прозрачные слёзы, застывшие на её щеке, а затем взял её за маленькую ручку.
— Ты кто? Где твоя мама? Я отведу тебя к ней, — донёсся до неё его детский, слегка картавящий голосок, и Инь Сыян невольно мысленно похвалила его: какой хороший мальчик.Услышав это, маленькая девочка вдруг разрыдалась, будто ухватившись за спасительную соломинку, и вцепилась в руку маленького Гу Юя:
— Я пришла сюда со старшими братом и сестрой, но моя мама… моя мама меня бросила.
— Как же такое возможно? Разве может мама бросить своего ребенка?
Маленький Гу Юй, несмотря на свой юный возраст, умел утешать. В его чистом, незамутненном сердце мир ограничивался лишь тем, что его окружало. Он тихо произнес, крепче сжимая ладошку девочки:
— Давай сначала поищем взрослых. Я только что гнался за кроликом и прибежал сюда. Кролик убежал, зато я нашел тебя.
Я помню дорогу назад, держись крепче.Сказав это, он взял девочку за руку и уверенно зашагал вперёд. Девочка, вытерев слёзы, тихонько угукнула и посмотрела на него сияющими глазами. Под предводительством маленького Гу Юя они вскоре и впрямь нашли тропинку, ведущую вниз.
Дорога становилась всё отчётливее, и вскоре Инь Сыян услышал шум толпы. Перед их глазами предстал исключительно роскошный, но выдержанный в сдержанном стиле усадебный сад. Там кипела жизнь: нарядно одетые мужчины и женщины с бокалами красного вина в руках непринужденно беседовали на банкете.
Главные двери особняка посреди двора были распахнуты настежь. Ослепительно-красная ковровая дорожка ярко сияла, словно празднечное приданое невесты; от самого входа и до глубины двора тянулись пышные арки из живых цветов. На гладком мраморном полу отражался европейский фонтан в центре двора, а высеченные в камне ангелочки с наивными и прекрасными лицами, казалось, тоже погрузились в эту сказочную и романтическую атмосферу.
— Ой, разве это не младший господин из Семьи Гу? А кто это рядом с ним? — кто-то заметил их двоих.
Стоявший рядом человек прищурился, вглядываясь, и лишь заметив золотистые волосы, внезапно всё понял:
— Да это же внебрачный сын господина Ло, которого привезли из-за границы! Тьфу ты, в платье я его сразу и не признал…Маленький Гу Юй нашел нужное место и расплылся в довольной улыбке, с воодушевлением хвастаясь перед девочкой:
— Видишь? Я же говорил, что найду! Сегодня свадьба моей тети, так что я точно не мог ошибиться.
Девочка густо покраснела и застенчиво кивнула ему в ответ.
— Кстати, как тебя зовут? Пойдем, я познакомлю тебя со старшими братьями и сестрами, — маленький Гу Юй, переполненный чувством собственной значимости, решил закрепить успех перед хорошенькой спутницей.
Они, держась за руки, вошли внутрь. Гу Юй уже хотел было поднять голову и обратиться к кому-то из взрослых, но вдруг заметил, что окружающие их мужчины и женщины ведут себя странно: одни смотрели с явным недоумением, другие — с насмешкой, перешептываясь за спиной у девочки.
— Эй, вы… — начал было он.Не успел он заговорить, как увидел, как какая-то неприметная женщина в серой одежде бросилась вперед и, вбеспокойстве обняв маленькую девочку, затараторила что-то на своем языке. Гу Юй испугался, приняв ее за какую-то странную особу, и поспешно шагнул вперед, пытаясь оттащить ее, но в этот раздался ледяной, насмешливый голос: — Ого, братец Кайл, а ты как ее отыскал?
Как только прозвучали эти слова, та самая девочка, что сидела в объятиях женщины, упрямо подняла лицо и уставилась на говорившего. Ее глаза, выплакавшие слезы, все еще были красными.Гу Юй обернулся и увидел, как к ним приближаются мальчик и девочка. Они были выше их на голову и, хотя были одеты в роскошные наряды, выглядели недружелюбно. Глядя на женщину в сером, которая плакала так сильно, что не могла перевести дыхание, девочка, стоявшая во главе, выразила на лице явное презрение:
— Тетя Ли, ты сама проявила халатность и потеряла Кайла, так у тебя еще хватает совести здесь плакать?
— Н-нет, это не так... Я... — тетя Ли не знала, как и оправдаться.
Но Кайл, которого она прижимала к груди, словно среагировав на стресс, внезапно выскочил вперед, вырвался из объятий женщины, указал на тех паренька с девчонкой и громко произнес:
— Наговариваете! Это вы... это вы меня обманом увели!
Он опустил голову и со всей ненавистью сжал руками платье, в которое был одет; в его выражении лица читались и гнев, и обида. Маленький Гу Юй, увидев эту сцену, был потрясен и инстинктивно потянулся взять его за руку.
Кайл заметил его движение, на мгновение замер, тут же поднял голову, озарил всё вокруг сияющей улыбкой и крепко сжал в ответ его руку:
— Прости, я не девочка. — Он невольно качнул своими золотистыми волосами до плеч. — Волосы давно не стриг, сильно отрасли.
Гу Юй покачал головой:
— Ничего страшного.
Стоявшие напротив двое, казалось, впервые видели, чтобы Кайл сопротивлялся. В их глазах промелькнуло едва заметное удивление, но тут же лица исказились от гнева, и они злобно закричали, пытаясь заявить о себе:
— Братишка, ты хоть понимаешь, что говоришь?
Выражение лица мальчика было свирепым, а аура убийственной злобы казалась настолько тяжелой, что он, казалось, был готов броситься вперед и отвесить тому пощечину.
http://bllate.org/book/32596/3982886
Готово:
