Линь Фусин был твердо уверен в том, что он натурал, причем самый что ни на есть железобетонный. Поэтому пустить кровь из носа при виде омеги-мужчины определенно не входило в его планы.
Должно быть, просто слишком сухой воздух.
Только Линь Фусин почувствовал неловкость, как коммуникатор снова завибрировал, словно сойдя с ума.
[Группа] Линь Цзаоци: Братец Линь! Почему ты еще не пришел! Старик Чэнь уже в коридоре!!!
[Группа] Линь Цзаоци: Три метра!
- Два метра!
- Он зашел, братец Линь, прощай!
[Группа] Линь Цзаоци: Братец Линь, скорее приходи!! Всё пропало, всё пропало!
Линь Фусин: !!!!
В этот самый миг до начала занятий оставалось три минуты, а первым уроком был предмет Старика Чэня.
Ничего, иди быстрее обратно, — наказал Линь Фусин, вытер кровь из носа и во весь опор рванул в сторону школы.
Он бежал со скоростью стометровки, но все равно опоздал. Школьные ворота были наглухо закрыты, поэтому Линь Фусин обошел их с другой стороны, привычно перемахнул через забор и, избегая камер наблюдения, прокрался к классу.
Входить сразу он не стал.
В этот момент большая часть класса стояла, опустив головы и храня молчание. Старик Чэнь на трибуне гневно распинался: Условия жизни в секторе Б и без того хуже, чем в секторе А, единственное, в чем нет разницы — это доступ к образованию. Вы думаете, что не делать домашнее задание — это очень круто? Если не поступите в сектор А, то никогда не выберетесь из этой ямы и всю жизнь будете влачить жалкое существование в секторе Б!
Вы не можете выбрать, где родиться, но можете изменить свою судьбу. Только оценки, только экзамены — они всегда справедливы!
Линь Фусин скривил губы. Старик Чэнь всегда говорил одно и то же: и про то, что империя разделена на сектора А и Б, и про то, что вы живете в Б и понятия не имеете, какой мир по ту сторону границы, и про то, что единственный путь из сектора Б в сектор А — это экзамены, и про то, что в секторе А сосредоточены все ресурсы империи, там по-настоящему роскошно и совсем не так грязно, как в секторе Б. Эту лекцию все слушали с первого класса старшей школы, и у каждого она уже набила оскомину.
Не заходи, уходи быстрее! — заметив Линь Фусина, Фан Чжэ, сидевший на последнем ряду, принялся отчаянно корчить ему рожи.
Старик Чэнь давно невзлюбил Линь Фусина.
Линь Фусин был парнем, который постоянно занимал первое место в рейтинге успеваемости, но при этом был хулиганом: дрался, наживал неприятности, прогуливал уроки — словом, совершал все прегрешения, свойственные плохим ученикам. Настоящий школьный авторитет. Кроме высоких оценок, у него не было ни единого достоинства. Имперское правительство смотрело только на результаты экзаменов, поэтому остальные учителя закрывали на это глаза, и только Старик Чэнь считал своим долгом его воспитывать.
Причем воспитывал даже больше, чем его собственный отец.
Выразительная мимика Фан Чжэ успешно привлекла внимание Старика Чэня. Тот проследил за его взглядом и как раз поймал Линь Фусина, который собирался воспользоваться моментом и улизнуть.
Старик Чэнь рявкнул: Линь Фусин! А ну марш в класс!!
Ох, — Линь Фусин скривился и неохотно поплелся внутрь.
Стоило ему войти, как Старик Чэнь заметил испачканный рюкзак и отсутствие школьного пиджака — на парне была лишь тонкая толстовка.
Старик Чэнь начал допрос: Где ты был? Почему опоздал? Где школьная форма?
Линь Фусин ответил честно: Сегодня по дороге в школу я наткнулся на хулиганов, которые приставали к омеге, помог ему, а форму одолжил, так что забрать обратно не успел. Вот и опоздал. Вы посмотрите, у меня даже рюкзак грязный.
... — Старик Чэнь посмотрел на него как на умственно отсталого. — Ты думаешь, я в это поверю?
Линь Фусин одарил его уверенным взглядом: Поверьте.
... — Старик Чэнь не знал, что с ним делать, и взревел: Садись! Доставай экзаменационный лист, даже если ничего не написал — слушай внимательно. В экзамене по математике больше всего баллов, сейчас она нужна во многих профессиях, выучишь — не прогадаешь! Урок начался, слушаем.
Линь Фусин сел на свое место. Он бы предпочел, чтобы Старик Чэнь выгнал его вон: он всю ночь писал код, а днем не спал, так что сейчас был совершенно без сил.
Едва его зад коснулся стула, как на него навалилась сонливость. Сидевший сзади Фан Чжэ ткнул его ручкой в спину и передал записку.
— Братец Линь, неужели правда спас красавицу? Омега был красивым?
Линь Фусин вспомнил лицо, которое видел совсем недавно, усмехнулся и ответил:
— Офигеть какой красивый. Серьезно, никогда таких не видел.
У Линь Фусина был высокий порог вкуса: даже те девушки, которых в Пятой средней школе все считали красавицами, казались ему скучными. Фан Чжэ знал Линь Фусина с начальной школы, но впервые слышал, чтобы тот кого-то так хвалил.
— А как выглядит? Опиши-ка?
Фан Чжэ как раз собирался передать записку обратно, но Старик Чэнь, заметив возню на последних двух рядах, крикнул: Линь Фусин! Отвечай, что выбрал в двенадцатом задании?
Линь Фусин взглянул на лист — там было пусто.
— ...
Он мельком глянул на условие и ответил: Вариант С.
Старик Чэнь немного смягчился. Линь Фусин, не считая своего хулиганства, в учебе был надежен: Двенадцатое задание — последнее в блоке выбора, обычно оно сложное. Необязательно решать его до конца, достаточно иметь представление. Угадывать ответы тоже надо с умом. Линь Фусин, расскажи ход своих мыслей.
Линь Фусин выпалил не задумываясь: Читаю условие. Вариант А точно не подходит, Б сразу видно — бред, остальные варианты какие-то глупые, нормальный человек такое не выберет, поэтому ответ — С.
Весь класс прыснул со смеху.
Старик Чэнь побагровел: Линь Фусин, ты опять издеваешься?!
Линь Фусин невинно захлопал глазами: Нет, это правда ход моих мыслей. Задание слишком простое, ответ виден сразу.
Смех сменился овациями, кто-то даже начал скандировать: Братец Линь — красава!!
Линь Фусин, ничуть не смущаясь, прижал руки к груди, наслаждаясь моментом, и даже пафосно поклонился.
Класс дружно затих.
... — Старик Чэнь сделал глубокий вдох и указал на дверь. — Вон.
Когда Старик Чэнь злился, он любил выгонять людей, но обычно это было просто сотрясение воздуха, и никто не уходил — все-таки у всех была гордость.
Кроме Линь Фусина.
Этот парень был бесстыдным, а значит — непобедимым.
Он молниеносно вскочил со стула, прокричал: Слушаюсь! — и, пока Старик Чэнь не успел сказать возвращайся, пулей вылетел из класса.
На улице было не так душно, как в помещении, да и пробежка помогла взбодриться. Линь Фусин хотел было отправиться на крышу вздремнуть, но тут из соседнего класса 2-Б вышел спорторг Дай Ли и, стуча баскетбольным мячом по полу, подошел к нему.
Дай Ли хлопнул Линь Фусина по плечу: Братец Линь, опять Старик Чэнь выставил?
Линь Фусин усмехнулся: Ага.
Дай Ли уже привык к этому — только Линь Фусин мог так дерзить Старику Чэню. Дай Ли поднял большой палец вверх и предложил: Пошли? У нас физкультура, сыграем в мяч?
Погнали, — согласился Линь Фусин. — Проигравшие покупают воду.
Линь Фусин отлично играл в баскетбол, да и сам был красавчиком, так что вокруг площадки вечно толпились девчонки.
На поле Линь Фусин уклонился от нескольких защитников, получил удар по руке, почувствовал боль, но не придал значения. Он подпрыгнул и совершил красивый бросок сверху.
После окончания тайма Линь Фусин сел на край цветочной клумбы у площадки и задрал рукав. Только сейчас, после удара, он заметил, что рука посинела и даже немного содрана кожа.
Должно быть, зацепило кирпичом во время утренней потасовки.
Дай Ли с парой ребят принесли ящик с водой, каждый взял по бутылке. Открутив крышку и сделав глоток, Дай Ли спросил: Братец Линь, что с рукой?
Линь Фусин пользовался популярностью: он не только был первым в рейтинге, но и отличался справедливостью. Однажды, когда Дай Ли случайно столкнулся со школьным авторитетом из Третьей школы и был прижат к воротам, именно Линь Фусин привел парней и спас его, так отколотив тех из Третьей, что те и носа больше не показывали.
Все знакомые звали его братец Линь. Раньше пытались звать звезда Линь, но Линь Фусин был категорически против, мотивируя это тем, что звезда Линь — это слишком много чести.
Хотя братец Линь был ненамного лучше.
Линь Фусин опустил рукав, открутил крышку, опрокинул бутылку и сказал: Ничего, подрался перед школой.
Сказал он это так буднично, что никто даже не подумал, что он в одиночку уложил шестерых. Дай Ли что-то вспомнил, оживился и сказал: У нас в класс сегодня новенький омега перевелся, такой красивый!
Темы для разговоров у парней всегда одни: игры да девчонки. Если переводится кто-то красивый, можно обсуждать целый день. Окружающие, кто уже определился со вторичным полом, а кто еще нет, все уже успели повлюбляться, и только у Линь Фусина никого не было. Иногда он даже жалел об этом: если не влюбиться сейчас, то юность пройдет впустую.
Дай Ли все больше распалялся: Реально, омега-парень. Высокий, но красивый, совсем не похожий на тех женоподобных омег, очень тихий и мягкий. Если завтра на тесте окажусь альфой, точно буду за ним ухаживать. Блин, хотел бы я, чтобы ты его увидел.
Линь Фусину это было неинтересно, но он поддержал разговор: Где он?
Пошел оформлять документы, на физкультуру не пришел, — с сожалением ответил Дай Ли.
Линь Фусин сказал: Ничего, мы же в соседних классах, еще увидимся.
Да, точно, — Дай Ли был болтлив и, переключившись на завтрашний генетический тест, спросил: Братец Линь, завтра тест, нервничаешь?
Кто-то рядом вставил: Чего нервничать? Братец Линь точно альфа, да, братец Линь!
Линь Фусин свистнул: Уважаю за веру.
В этот момент Линь Фусин уже выбросил из головы мысли о результатах теста, будучи на сто процентов уверенным в своей принадлежности к альфам, но для приличия добавил скромности: Не будем загадывать, а вдруг я бета или вообще омега?
Дай Ли был уверен в Линь Фусине даже больше, чем он сам, и, указав на баскетбольный мяч в руках, заявил: Если такой парень, как братец Линь, окажется омегой, я этот мяч живьем проглочу.
Все захохотали.
— Я записал это на диктофон! Завтра не отнекивайся!
— Ты что, хочешь, чтобы братец Линь был бетой или омегой?
— Да нет же, просто жду, когда он переедет в сектор А и будет меня там прикрывать, ха-ха-ха!
Линь Фусин продолжал шутить с ребятами до конца перемены, а вернувшись в класс, окончательно проснулся.
Генетический тест был назначен на утро следующего дня. Весь класс 2-1 с самого рассвета выстроился в очередь в лабораторию. Линь Фусин пришел пораньше, занял место за столом и принялся писать код на микрокомпьютере.
С детства он был одержим программами и кодом. Еще в средней школе начал подрабатывать написанием программ, чтобы заработать на жизнь. Деньги, которые присылал господин Ли, он только снимал со счета, но ни единой монеты не потратил, они так и лежали на карте.
В тот день, когда он сбежал из сектора А, отец не стал его останавливать, лишь холодно бросил: Я присылаю деньги только потому, что того требует закон, я обязан содержать тебя до восемнадцати лет. Я просто выполняю свои юридические обязательства.
Отношения Линь Фусина с отцом окончательно разрушились еще в день смерти матери.
Когда он писал код, то любил надевать наушники: как только музыка начинала играть, он полностью отрезал себя от мира и никого не узнавал. Окружающие знали эту привычку и старались его не беспокоить.
Первая группа уже вышла из лаборатории с результатами. Один из парней, узнав, что он альфа, тут же опустился на колено перед девушкой, вызвав шквал восторженных криков.
Звуки пробились сквозь музыку, Линь Фусин поднял голову и прищурился.
Неподалеку кто-то признавался в любви. Тот, кто стоял на колене, был Мин Лянхай из их класса — до этого совершенно невзрачный, из тех, кого можно было легко потерять в толпе. Оказалось, он альфа! На радостях он тут же решил признаться Чэнь Вэньцзин.
Чэнь Вэньцзин была старостой по английскому в их классе.
Атмосфера была идеальной: альфа признавался в любви омеге, в которую давно был тайно влюблен. Группа людей хлопала и подбадривала их, скандируя будьте вместе, и только никто не заметил, что главная героиня стоит с опущенной головой, выглядя смущенной и неловкой.
Линь Фусин опустил глаза. Ему самому приходилось переживать подобное немало раз: девушки или парни, которые заранее определились как омеги, с дрожью в руках протягивали ему розовые любовные записки, а в ответ слышали ошарашенное ого-го, ты что, меня любишь?, после чего уходили с разбитым сердцем.
Линь Фусин правда не понимал, почему эти люди влюбляются в него. Например, одна девица неделю доставала его глупыми вопросами, и как раз когда он хотел посоветовать ей проверить голову у врача, она внезапно сунула ему признание.
Или те, кто постоянно просил починить компьютер — даже для удаления вирусов! Линь Фусин просто устанавливал им принудительную антивирусную программу, а в ответ получал: Вау, ты такой крутой, вообще-то я тебя люблю.
Линь Фусин: ...
Линь Фусин думал: ну что за морока — эти вздохи, секреты, лишние проблемы, разве программирование не лучше?
Код не такой, как люди. Неважно, сложный он или простой, если он работает — значит, код хороший.
Линь Фусин продолжал стучать по клавишам, но тут на коммуникатор пришло письмо от компании. Он открыл его — сплошной английский, заумный, читать невозможно. Вспомнив, что родной язык Чэнь Вэньцзин — английский, и увидев, что там, у толпы, признание явно зашло в тупик, он позвал: Староста, можешь подойти на минутку?
Чэнь Вэньцзин словно получила спасение, растолкала толпу и подошла: Что случилось?
Линь Фусин показал ей письмо: Клиент прислал, выглядит срочно, поможешь перевести?
Клиент? Какой клиент? — внимание парней, подбадривавших Мин Лянхая, переключилось на ключевое слово, совсем не связанное со школьной жизнью, и они тоже окружили их.
Кто-то заметил логотип компании в углу письма и изумленно воскликнул: Ни фига себе, это же Имперская технологическая корпорация! Та самая из сектора А? Братец Линь, ты работаешь на них?!
А, ну да, пишу код, — ответил Линь Фусин.
Парни в этом возрасте были наивны и восхищались всеми, кто был круче их. Внимание быстро переключилось. Линь Фусин даже не думал скромничать и принял все похвалы на свой счет. Те подколки по поводу признания были лишь шуткой, и теперь все окончательно о них забыли.
Чэнь Вэньцзин быстро перевела письмо: в программе нужно было добавить еще две команды. Она не понимала профессиональных терминов, поэтому объясняла Линь Фусину слово за словом. Тот поблагодарил ее, одарив солнечной улыбкой.
Никто не заметил, как девушка слегка покраснела.
Никто не заметил, как в толпе Мин Лянхай опустил голову, сжимая в руке свой отчет о тестировании.
Вскоре медсестра вызвала следующую группу. Линь Фусин закрыл микрокомпьютер и встал в очередь.
Генетический тест требовал исключения внешних факторов, поэтому проводился индивидуально. Время тянулось долго: он ждал в холле около получаса, а потом еще пять минут неподвижно сидел перед аппаратом, пока медсестра печатала отчет.
Линь Фусин, возраст семнадцать лет, рост сто восемьдесят два сантиметра, вторичный пол... омега?
Медсестра сама удивилась — она еще никогда не видела такого высокого, красивого и статного омегу.
Линь Фусин: ?
Линь Фусин: Сестричка-медсестра, вы ничего не перепутали?
Медсестра еще раз взглянула: Нет, всё верно, омега. Еще не проявился, да?
Линь Фусин кивнул и ошарашенно наблюдал, как медсестра достает принадлежности для омег: Шейный чокер, чтобы предотвратить метку альфы; подавители, после проявления носи при себе; блокаторы, эффект у них хуже, чем у подавителей, но хоть что-то; спрей для маскировки феромонов, его теперь придется носить постоянно.
Линь Фусин не мог в это поверить: Правда омега??
Вот ваш отчет, можете сами посмотреть, — медсестра покачала головой. За ним еще была целая очередь, и каким бы красавчиком ни был этот парень, время задерживать нельзя. Она добавила строже: Всё, следующий.
Линь Фусин смотрел на строку в отчете: Вторичный пол Линь Фусина определен как омега — жирным шрифтом, с подчеркиванием. Жизнь потеряла всякий смысл.
Значит, тестовая полоска Цзян Си была верна, ошибся он сам — он и правда омега!!
Линь Фусин с надеждой перечитал еще раз.
Омега.
Жирным, крупным шрифтом, с подчеркиванием.
Ему захотелось спросить у Дай Ли, как там насчет проглатывания баскетбольного мяча.
Честно говоря, Линь Фусину было плевать, в кого проявляться, но!!
Но!!!
У него, молодого господина Линя, есть гордость!!
Он ведь уже нахвастался, и что теперь делать?!
Ваш братец Линь даже будучи омегой сможет вас прикрыть!!
А где же напор? Где вообще хоть какой-то авторитет?!
Фан Чжэ заходил одновременно с ним, только в другой кабинет. Когда Линь Фусин вышел, тот его уже ждал.
Братец Линь, ты ведь альфа, да?! Я знал, братец Линь точно альфа!
Линь Фусин дернул щекой: ...
Фан Чжэ был парнем с толстой кожей и не заметил выражения лица Линь Фусина: А я бета, ну и ладно, так и ожидал, обычный человек! Эй, учитель, я Фан Чжэ, номер тридцать пять, бета. Братец Линь, твоя очередь, говори давай, эй, ты чего молчишь?
Линь Фусин вел ожесточенную внутреннюю борьбу, заставляя себя принять тот факт, что скоро станет омегой. Подняв голову, он понял, что уже дошел до стола регистрации.
Линь Фусин, номер один... — он сглотнул, думая, что если сейчас скажет правду, Дай Ли придется проглотить мяч. И в этот момент в толпе позади него возникло оживление.
У дверей лаборатории стоял парень. Высокий, без школьной формы, в простой белой рубашке. Верхняя пуговица расстегнута, на шее — омежий чокер, подчеркивающий красивую линию ключиц. В руках он держал аккуратно сложенную школьную форму.
Кожа у него была светлая, на солнце — еще белее, цвета сливок. Этот юноша ничего не говорил, просто спокойно стоял у входа, но уже приковал к себе взгляды всех присутствующих.
Он был невероятно красив.
Взгляд юноши скользнул по толпе, словно он кого-то искал. Увидев Линь Фусина, глаза его просияли, и он помахал рукой.
— Это же тот омега, которого я вчера спас в переулке!!
Пока он застыл, учитель за стойкой поторопил: Ученик, ваш вторичный пол?
А, — в голове у Линь Фусина пустота, и он выпалил: Линь Фусин, класс один, номер один, альфа.
Линь Фусин сам опешил: а если потом правда вскроется, что делать?
Он оглянулся на парня у дверей. Тот улыбнулся, слегка наклонив голову, и снова помахал рукой.
Да к черту всё!
Разберемся потом!
Линь Фусин обернулся и произнес с предельной уверенностью: Я альфа.
http://bllate.org/book/32583/3980939
Готово:
