Чи Шуюй прижал его к себе не слишком крепко, и в этот самый момент расслабления Сун Шиянь уже оттолкнулся задними лапами и выпрыгнул из его объятий.
Он огляделся по сторонам, но следов маленького котенка не заметил. Неподалеку под деревом стоял какой-то человек и, запрокинув голову, смотрел наверх.
Сун Шиянь был маленького ростки и суеты там не заметил; он всё еще внимательно прислушивался, пытаясь отыскать источник звука, но тот становился всё слабее и постепенно затихал, теряя всякую отчетливость.
— Мяу… — Да как же так, он же отчетливо слышал кошачье мяуканье.
Чи Шуюй подхватил Сун Шияня с земли и потрепал его по подбородку.
И когда только успевает думать о тисканьи котиков, и ведь время какое!
Сун Шияню некогда было с ним возиться, но на беду рука Чи Шуюя так и замерла на его подбородке. Делать было нечего, пришлось поднять голову.
Как раз по направлению к тому дереву.
Кошачье зрение не подвело, и он сразу разглядел застрявшего между ветвями перепачканного грязью котенка. Тот дрожал всем телом, шерстка сбилась в колтуны, и сам он казался худым и жалким.
Лишь пара удивительно ярких черных глаз выдавала неистребимое стремление выжить.
Стоявший внизу мужчина злобно ухмылялся и приговаривал:
— Ну спускайся давай, спустишься — я тебя больше не обижу…
Котенок со страху еще сильнее вжался в себя, подогнув лапки. Сун Шияню были видны ужасные ссадины на его пушистых лапках — мясо вывернулось наружу, сплошная багровая краснота.
Какой же идиот.
Сун Шиянем овладела почти слепая ярость. Он был размером с ладонь, даже чуть мельче котенка на дереве, но в этот миг, невесть откуда набравшись храбрости, он сорвался с рук Чи Шуюя и бросился прямо на лицо обидчику.
Вложив, пожалуй, все свои силы и растопырив когти, он свирепо полоснул мужчину по лицу, оставив длинную багровую полосу от когтей.
— Какая еще бродячая кошка! — Голос мужчины был грубым и хриплым, от него сильно разило табачным дымом, отчего кота аж затошнило. Мужчина судорожно втянул воздух и быстро прижал руку к лицу, пытаясь поймать эту неизвестно откуда взявшуюся кошку.
Кто бы мог подумать, что эта кошка хоть и мала ростом, но невероятно проворна. Воспользовавшись тем, что он потерял бдительность, она пригнулась, обогнула его сзади и стремглав скатилась по спине, сделав круг.
Чи Шуюй присел на корточки и широко раскинул руки, как раз поймав натворившего дел кота.
— Совсем больной, что ли? — В глазах мужчины мелькнула злоба, он провел ладонью по лицу. Сам он был крупного телосложения, на глаз весил не меньше двух сотен цзиней, а Чи Шуюй рядом с ним казался едва ли вдвое легче.
Сун Шиянь только сейчас, отойдя от вспышки гнева, осознал, каких же хлопот он доставил Чи Шуюю.
Что же делать, что же делать, что делать.
Может, Чи Шуюю бросить его здесь и бежать самому?
Сун Шиянь испуганно прижал уши, устроившись в объятиях Чи Шуюя. В мыслях он вроде бы понимал, что за свои поступки надо отвечать самому, но в то же время не мог удержаться и всю надежду возлагал на Чи Шуюя.
Точно так же, как в старшей школе: натворив дел и будучи кру кругом виноватым, он вечно норовил прикрыть свою спину Чи Шуюем.
Все проблемы отличника Чи Шуюя в старшей школе происходили исключительно из-за Сун Шияня.
Чи Шуюй тяжело вздохнул: раз уж подобрал кота, придется нести ответственность. Он чувствовал, как котик в его руках дрожит.
Он похлопал котенка по голове и успокаивающе произнес:
— Всё в порядке.
Настроение у него самого было паршивым, выглядел он так, будто противника ему явно не одолеть, к тому же он порядком устал, но при этом говорил с такой уверенной невозмутимостью: всё в порядке.
Сун Шиянь же даже не думал ему подыгрывать.
Да какое тут, к черту, всё в порядке?!
Чи Шуюй, ты можешь не строить из себя героя, давай убираться отсюда!
Толстяк злобно выругался, медленно надвигаясь на них, и с ледяным выражением лица посмотрел на Чи Шуюя:
— Какого хрена ты лезешь не в свое дело? Не можешь уследить за своим котом — так я за тебя услежу, блядь.
Последние два слова, должно быть, являлись местным диалектом Наньчэня, отборной и грязной руганью, которую Сун Шиянь не понял.
Сжав кулаки, свирепый и полный воинственного задора толстяк подошел совсем близко к Чи Шуюю. Тот слегка отступил на пару шагов назад и, подняв руки, усадил Сун Шияня на дерево неподалеку.
На высоту примерно в два метра.
Сун Шиянь не смел спрыгнуть вниз и мог лишь в исступлении вцепляться когтями в кору, стоя на ветке и глядя вниз.
Только бы ничего не случилось! Он отвернул голову, не в силах даже смотреть на это.
— Мой кот, — Чи Шуюй приподнял веки, и в его обычно бесстрастных глазах проступили кровяные прожилки, — что бы ни делал, всегда прав.
Он почти мягко изогнул губы в улыбке, глядя на мужчину. Его голос звучал холодно и отстраненно, а сам он крепче сжал кулаки.
Его манера держаться была до того непринужденной, высокомерной и вызывающей, что даже если бы тот мужчина и не собирался драться, Чи Шуюй непременно вывел бы его из себя.
Что происходит? Сун Шиянь наконец уловил неладное: почему это выглядит так, будто Чи Шуюй намеренно провоцирует противника?
Он ведь никогда не любил решать проблемы кулаками! К тому же противник такой здоровяк, как Чи Шуюй вообще сможет его одолеть?!
Стоя на дереве, Сун Шиянь вовсе не желал, чтобы Чи Шуюй пострадал из-за него. Лазать по деревьям он еще не научился, спуститься вниз тоже не представлялось реальным, так что ему оставалось лишь испуганно мяукать, безуспешно пытаясь привлечь внимание Чи Шуюя.
— Не переживай. — Чи Шуюй бросил взгляд в его сторону, а затем принял удар толстяка.
Толстяк дрался без всякой техники, полагаясь исключительно на грубую силу. Чи Шуюй же проявил сообразительность: ловко увернувшись от кулака амбала, он врезал тому прямо в поясницу.
Толстяк сплюнул, грязно выругавшись, и даже покрылся потом от боли.
Сун Шиянь замер от изумления.
С каких это пор Чи Шуюй стал таким крутым в драке?
Нет… Этот мерзавец Чи Шуюй, где он только нахватался таких приемов? Хотя оба они дрались на равных, Сун Шиянь отчетливо чувствовал, что это Чи Шуюй загоняет толстяка в угол.
Неужели… побеждает?
Ситуация на поле боя складывалась всё лучше и лучше: толстяку приходилось всё труднее, тяжело отдуваясь, он изрыгал самые грязные ругательства. В этот самый момент Чи Шуюй внезапно пригнулся, но поскользнулся на земле, и толстяк успел заехать ему кулаком по лицу, оставив кровавые ссадины!
— Мяу-мяу! — в панике завопил Сун Шиянь, передними лапами пытаясь нащупать опору в коре, готовый даже сорваться вниз и прийти Чи Шуюю на помощь!
Только бы не натворил глупостей!
В суматохе он едва не кувыркнулся с дерева, но в этот миг, стоило ему лишь повернуть голову, как до его слуха донесся слабый вой сирены.
Кто вызвал полицию?!
Глава 9
— Зачем затеяли драку?
— Самооборона. — Чи Шуюй вытер кровь в уголках рта. Его губы были ярко-красными, ресницы скрывали красноту в глазах, но при этом он не забыл снять с дерева перепуганного кота.
Что же до второго… Чи Шуюй, вероятно, брезговал пачкаться и сам лезть туда не захотел; он указал на котенка на дереве и обратился к полицейскому:
— Спасите его, пожалуйста.
Пожалуй, сочтя формулировку не совсем удачной, он на мгновение задумался, опустив взгляд, и добавил:
— Если вы не можете, я могу позвонить кому-нибудь, чтобы его забрали и подлетали.
Только теперь полицейский обратил внимание на жмущегося от страха на ветке котенка. Тот был настолько запуган, что намертво вцепился в дерево и ни за что не хотел спускаться уговорами.
Не найдя иного выхода, стражи порядка решили сперва заняться толстяком, издевавшимся над животными.
— Будьте добры пройти с нами для составления протокола. — Полицейский мягким голосом посмотрел на Чи Шуюя.
Чи Шуюй был еще тем хитрцом: сам он отделался синяками, но лупил исключительно по телу противника, в то время как лицо толстяка было чистым, за исключением царапины от кошачьих когтей — вероятно, расплаты за жестокое обращение с животными.
Тогда полицейский перевел взгляд на толстяка и раздраженно бросил:
— Марш с нами в участок, писать объяснительную.
Чи Шуюй слабо кашлянул, а Сун Шиянь сочувственно коснулся лапкой его руки. Тот успокаивающе погладил кота по голове, словно говоря, что с ним всё в порядке.
Какое уж тут в порядке, лицу досталось до крови.
В груди Сун Шияня защемило: он и помыслить не мог, что его опрометчивость приведет к таким последствиям — впрочем, он и сам не ожидал от себя такой импульсивности.
Раньше у него был совсем другой характер.
Стоило ему в прошлом совершить хоть какую-то оплошность, как его непременно наказывали, что и выработало в нем осторожную, вечно опасающуюся всего манеру поведения.
Во всем виноват он сам.
Он опечаленно мяукнул, а в зеленеющих глазах плескалось одно лишь самобичевание.
— Всё хорошо. — Чи Шуюй подавил странное чувство в глубине души: поведение и повадки этого кота до боли напоминавшие Сун Шияня.
Он так сильно тосковал по А Яню, что ему уже мерещится всякое?
Это никуда не годилось.
Чи Шуюй был ни при чем, да и тот толстяк сам полез первым — ну а Сун Шиянь всего лишь кот, что с него взять, он просто пытался выручить сородича.
Полицейские не стали задерживать их понапрасну, быстро оформив протокол. Едва вернувшись домой, они увидели Чи Минюя, который полулежал на диване, широко расставив ноги, и держал в руках грязного котенка, глядя на входную дверь.
— Это ты где так отделался? — Чи Минюй вытирал котенка полотенцем и одновременно зыркал на Чи Шуюя, удержаться от язвительного замечания он явно не мог. — Большая редкость.
— Да так, случайно. — Чи Шуюй опустил Сун Шияня на пол, заглянул в ватную комнату, чтобы умыться, и уселся на диван. — Забери этого кота потом.
Его раны еще не были обработаны. Сун Шиянь помнил, что аптечка у них дома всегда стояла в тумбе под телевизором, и на ватных лапах тут же семенил к выдвижным ящикам.
Аптечка выглядела смутно знакомой. Сун Шиянь открыл ящик, зажал в зубах йод с ватными палочками и направился к дивану.
В полицейском участке молоденькая сотрудница полиции предлагала обработать ему раны, но Чи Шуюй отказался.
Раз уж они дома, следовало бы заняться ими.
Будучи кошачьего роста, унести и йод, и палочки одновременно не получалось, поэтому пришлось бросить палочки и тащить к Чи Шуюю один лишь флакон с йодом.
Чи Минюй как раз о чем-то болтал с Чи Шуюем, как вдруг с удивлением заметил кота, семенящего с пузырьком йода в зубах.
Чи Минюй тут же перехватил флакон и с изумлением протянул:
— Ого, откуда ты знаешь, что мне это нужно?
Вообще-то это не тебе…
Кот обиженно заурчал.
Чи Шуюй отобрал йод у Чи Минюя и с усмешкой бросил с явным издеком в голосе:
— Губы раскатал, это вовсе не для тебя. В аптечке еще есть, иди возьми сам, раз надо.
— Мяу. — Сун Шиянь остался крайне доволен поведением своего кормильца и ласково поткнулся лбом о его брючину.
— Впрочем, неважно, — Чи Шуюй потрепал котенка по подбородку, скользнув взглядом по приоткрытому ящику, и в его голосе прозвучали неопределенные нотки. — Мне и так сойдет.
Он выглядел ленивым и расслабленным, словно недавняя драка вовсе не оставила на нем следов. Поставив йод в сторону, он слегка поморщился — уголок рта у него все еще был разбит, а губы оставались бледными.
http://bllate.org/book/32561/3978786
Готово:
