Белые облака плыли, подгоняемые ветром, оставляя после себя безупречно чистое лазоревое небо.
В ближайшем пригороде расположилось поместье семьи Нин.
В гостиной женщина полулежала на диване, её осанка была исполнена величественной и утончённой роскоши, а оба глаза были прикованы к транслируемой по телевизору передаче о красоте.
Молодая барышня взяла на руки ребёнка:
— Мама, старший брат ещё не вернулся?
— Ох, Цзюньцзюнь, Цзямин, вы двое проснулись? Почему бы вам ещё немного не поспать?
Маленький Цзямин потёр глазки и окликнул женщину:
— Бабушка.
— Какая прелесть, иди к бабушке, моё сокровище! — Госпожа Нин протянула к внуку обе руки. — Почему ты так рано проснулся?
— Я уже давно проснулся, только и твердит, что хочет в детский сад. Я сказала ему, что идти не нужно, так он сразу начал искать папу.
Нин Цзюнь с выражением полного бессилия на лице села рядом с матерью.
Госпожа Нин же, не зная, плакать ей или смеяться, устроила любимого внука у себя на коленях:
— Наш Цзямин так любит учиться, просто умничка. Но раз дома тётя, попроси её потом отвести тебя погулять, сегодня нам в школу не нужно.— Нельзя, папа ещё не отпросил меня у учителя…
Нин Цзямин надул губки, выглядя при этом весьма озадаченным.
Конечно же, ему хотелось пойти погулять с тётей.
— Ой, вот вернется папа, скажет пару слов учителю, и всё… Мама, куда это вообще уехал старший брат? Взял вот так и бросил ребёнка.
Говорят, вчера вечером было какое-то внеплановое совещание, оставил Цзямина и уехал, а до сих пор не вернулся, кто знает, что там у него происходит.
Госпожа Нин помассировала переносицу.
Ни сын, ни дочь — совладать она ни с кем не могла.
— Папа точно домой уехал! Дядя боится грома!
Нин Цзямин нетерпеливо поднял ручку, неожиданно приняв участие в этой странной игре наперегонки.
Нин Цзюнь обладала прямым и резким характером, а услышав такое, лицо её почти мгновенно изменилось:
— Дядя? Какой ещё у тебя дядя?
Такое возражение заставило маленького Цзямина засомневаться в себе.
— Ну дядя же, — робко повторил Нин Цзямин.
Обстановка слегка накалилась.
Госпожа Нин перевела взгляд и была вынуждена пояснить:
— Это младший брат той женщины.
Черты лица Нин Цзюнь тут же исказились в гримасе недовольства, и не успела она сказать что-то ещё, как заметила, как из коридора медленно заворачивает какая-то фигура.
Нин Чэнь, зажав в руке телефон, всё ещё с кем-то разговаривал:
— Какой одноклассник? Ты разглядел его лицо?
Доворив, мужчина поднял взгляд, бросил беглый взгляд на сидевших на диване и быстро сбросил вызов.
— Папа!
Маленький Цзямин обернулся, припав грудью к спинке дивана, и позвал.
Нин Чэнь ничего не ответил, лишь поджал губы и неторопливо приблизился, протянув руку, чтобы взъерошить волосы у него на макушке.
Госпожа Нин тут же произнесла:
— Цзюньцзюнь, вы с Цзямином сперва идите завтракать.
Нин Цзюнь с обидным смешком подошла к нему.
— Брат, а твоё экстренное совещание прошло прямо-таки бодряще и освежающе.
Бросив эту насмешливую фразу, она тут же повернулась и схватила маленького Цзямина за руку:
— Пойдём-ка поедим, не будем обращать на них внимания.
— Но…
Он же ещё не отпросился у воспитательницы!
Когда они отошли далеко, Нин Чэнь тяжело вздохнул и вымолвил:
— Мама.
— Присядь, Сяо Чэнь.
— Что бы вы ни хотели сказать, говорите прямо, я не буду садиться.
Госпожа Нин невольно вздохнула, снова потерев переносицу, и нажала кнопку паузы на пульте от телевизора.
— Тому ребёнку в этом году в старшую школу идти, так ведь?
Нин Чэнь промолчал, что, должно быть, означало согласие.
Госпожа Нин продолжила:
— Он — приёмный сын семьи Чэнь, а та женщина снова выкинула подобный фортель. По всем понятиям и совести ты не обязан его содержать.
— Я всё понимаю, у него тяжёлая судьба, да к тому же слабое здоровье. Ты жалеешь его — ну так ладно, в худшем случае, когда он совершеннолетним станет, я сама выступлю вперед и подыщу ему партию. Не бойся, несметных богатств у него не будет, но по крайней мере ни в чём нуждаться он не станет. Разве мы не поступили с ним по совести и исчерпали свой долг?
Шёл снег, за окном всё сильнее холодало. Следом за первыми хлопьями пришли итоговые экзамены и зимние каникулы.
К первым Чэнь Юймянь относился совершенно равнодушно и лишь докучал Нин Чэню одним и тем же вопросом:
— Мы и этой зимой поедем кататься на лыжах?
— Если только захочешь.
Нин Чэнь положил в его тарелку очищенное варёное яйцо, бездумно потакая и обещая всё подряд.
Чэнь Юймянь тут же с аппетитом доел кашу со дна миски, поднялся на ноги и нечаянно ловко увернулся от руки мужчины, которая уже занеслась над его плечом:
— Ура, ещё и в горячих источниках искупаемся.
Сказав это, он махнул рукой, подзывая домработницу, чтобы та принесла коробочку для бенто, и стал складывать в неё оставшуюся на столе снедь — включая то самое яйцо, что очистил для него Нин Чэнь.
Нин Чэнь прислонился спиной к стулу, чуть приподняв голову и глядя на него, в его взгляде мелькнуло недовольство.
— Ты в последнее время всё так делаешь?
— Как это всё? — опешил Чэнь Юймянь.
— Собираешь остатки еды в контейнер, чтобы отнести в школу.
В голосе Нин Чэня проступил холодок. Однако Чэнь Юймянь, обычно столь чуткий и липнувший к нему, на этот раз ничего не заметил, что было весьма странно.
К тому же Чэнь Юймянь что-то бормотал невнятное и вовсе не собирался отвечать на вопрос.
Мужчина больше не мог сдерживаться, протянул руку и крепко сжал его запястье.
— Ты чего, мне в школу пора.
— Зачем тебе этот контейнер с едой?
— Проголодаюсь на переменке, поем немного, чтобы перекусить.
— Если проголодаешься, можешь написать тёте, она пришлёт тебе снеки. Как можно есть то, что уже совсем остыло?
Взгляд, которым Нин Чэнь окинул его, таил в себе странное, упрямое выражение:
— К тому же, разве у тебя сегодня не итоговый экзамен?
Чэнь Юймянь не слишком понимал происходящее и попытался отделаться отговоркой, как делал это раньше:
— Ну считай, что я несу это накормить бездомных кошек или вроде того. Всё равно пропадет, если я не заберу… Какой ты странный, мне пора идти!
Он вырвал руку из хватки Нин Чэня и, круто развернувшись, зашагал прочь.
— Не трогай этих бродячих кошек и собак, на них микробы.
— Знаю! Какой же ты зануда.
Бросив эти слова, молодой господин Чэнь захлопнул входную дверь.
Нин Чэнь прекрасно знал эту манеру поведения, но на сей раз он поднёс руку ко лбу и изо всех сил придавил виски.
Шаги Чэнь Юймяня были лёгкими и пружинистыми, он вовсе не придавал значения этому короткому недоразумению.
— Мяньмянь?
После наблюдений в течение некоторого времени Цзян И наконец решил подстеречь его у перекрёстка.
— Ты чего здесь? — слегка удивился Чэнь Юймянь. — А где твой водитель?
— Как и ты, вышел пораньше, чтобы устроить себе минимальную утреннюю пятисотметровую разминку пешком.
Цзян И склонил голову набок и протянул руку, чтобы дотронуться до его плева.
Чэнь Юймянь моргнул и даже не подумал уворачиваться, зато его голова завертелась во все стороны, как погремушка, высматривая что-то по сторонам.
— И что выискиваем?
Парень придвинулся ближе и запросто закинул руку ему на плечо:
— Пойдём.
Чэнь Юймяню ничего не оставалось, как повернуться обратно, поджав губы, и зашагать в ногу с компаньоном.
— Ты ещё и бенто с собой тащишь? Проспал утром?
— Нет… Просто остатки еды.
Он был рассеян, боковым зрение продолжая зыркать по сторонам, как вдруг услышал слова Цзян И:
— Раз уж я не позавтракал, не поделишься ли кусочком?
— А?
Чэнь Юймянь опешил.
Разве бывают такие совпадения?..
У этого молодого господина дома вечно толкутся по три-пять нянек, с чего бы ему оставаться без завтрака.
— И не подумаю, это я несу накормить бездомных животных.
Чэнь Юймянь покрепче обхватил ланчбокс руками, опасаясь, как бы тот не набросился на еду с голодным видом хищника.
— Так я же и есть бродячее животное, спасёшь меня? Не будь предвзятым, сердобольный ты человек.
Казалось, в его словах скрывался какой-то подтекст, но Чэнь Юймянь ничего не понял и лишь указал на магазинчик напротив:
— Если проголодался, могу угостить тебя онигири.
К несчастью, Цзян И не хотел онигири и тем более не был голоден.
Но он ни за что не признался бы в этом, поэтому тяжело вздохнул и с напускным драматизмом произнёс:
— Эх, раз уж тебе жалко для меня еды, придётся мне сдавать экзамены на голодный желудок.
— Я же предложил купить тебе онигири, раз сам не хочешь — твои проблемы, померёшь с голоду, тоже сам виноват, нечего на меня наговаривать.
Чэнь Юймянь вовсе не собирался вестись на это и ткнул локтем ему в грудь.
— Ой! — Цзян И поморщился и поспешно потёр грудь так, будто удар Чэнь Юймяня мог обладать невероятной силой.
— Хватит притворяться.
— И правда очень больно, может, компенсируешь мне? Нас же раскидали по разным аудиториям, давай после экзамена посидим в том кафе на углу, а? Всё равно ведь тебе спешить с зимними каникулами некуда.
http://bllate.org/book/32551/3976988
Готово:
