Мужчина, чье тело было сплошь залито кровью, с грохотом рухнул на землю прямо у ног Вэнь Цзюкуя. Рана, нанесенная Вэнь Юань, все еще источала кровь, и багровые лужицы забрызгали подошвы его ботинок. Он вздохнул и, пока никто не успел опомниться, вытащил из кармана зажигалку и разбил ею лампочку на дверной раме таверны.
— Прошу прощения.
Вэнь Цзюкуй, не обращая внимания на условности, обхватил девушку за талию и, пробив оконное стекло выстрелом из пистолета, выпрыгнул из таверны. Но даже в этот момент он не забыл поправить растрепавшуюся от ветра челку — полудлинные волосы было трудно укладывать.
Скорпион трансформировался в небольшой летательный аппарат и, усадив их троих, скрылся с улицы.
Вэнь Юань отвела девушку вымыть руки, а Вэнь Цзюкуй с меланхоличным видом подсчитывал, сколько на этот раз им придется выплатить компенсации хозяину таверны.
— Г-господин Вэнь, — нерешительно подойдя, произнесла девушка. — Спасибо вам и мисс Вэнь за помощь, я...
Она опустила голову, и ее голос становился все тише.
— Пустяки, так и должно быть.
Вэнь Цзюкуй протянул ей салфетку со стола:
— Ты из Главной планеты? Как тебя зовут? Где твоя семья?
— Меня зовут Жань Ань, — ее голос звучал тихо, как жужжание комара, что вызвало у Вэнь Цзюкуя целый шток ностальгических чувств: наслушавшись того, как Вэнь Юань помыкает им, он уже давно не слышал столь мягких и нежных интонаций. — Меня похитили... они хотели отвезти меня на Землю. Аэростат попал в солнечную бурю, я потеряла сознание, а когда очнулась, уже была в М31...
— Через несколько дней мы отправимся на Главную планету, если хочешь, можешь поехать с нами, — вежливо улыбнулся Вэнь Цзюкуй.
— Правда? С-спасибо вам! — Жань Ань судорожно скомкала салфетку.
Она повернула запястье, обнажая на нем едва заметный бледный след, чуть темнее цвета кожи, формой напоминающий серп луны.
— Подожди!
В этот момент Вэнь Цзюкуй уже не думал о напускных манерах: он резко перехватил Жань Ань за запястье и, подняв исполненный тревоги и сомнений взгляд, спросил:
— Это твое родимое пятно?
Девушка инстинктивно попыталась отдернуть руку:
— Д-да, с самого детства...
Вэнь Цзюкуй отпустил ее, а его взгляд невольно помрачнел, когда он принялся вглядываться в отметину.
Такие луноподобные родимые пятна Вэнь Цзюкую доводилось видеть дважды.
На фотографии родителей, которую показывал Бай Лан, на запястье его матери Бай Юэ красовался точно такой же полумесяц.
Второй раз — еще в бытность его членом Альянса: он заметил его на запястье Лу Иня.
Три одинаковых родимых пятна в форме полумесяца наложились друг на друга в сознании Вэнь Цзюкуя, пробуждая жуткую догадку:
Его родители бежали в Периферийные звездные системы именно потому, что Альянс принуждал Бай Юэ отправиться на Землю!
Он поневоле связывал все эти факты воедино, но в голове не было ни единой зацепки. Зачем Альянсу понадобилось отправлять Бай Юэ на Землю? Были ли похитители Жань Ань людьми из Альянса? И как это связано с родимыми пятнами на их запястьях?
— М? Вэнь Цзюкуй? — Вэнь Юань ополоснула свой нож и убрала его в ножны. — Что такое?
— Ничего.
Вэнь Цзюкуй бросил миниатюрный пистолет Вэнь Юань:
— Спрячь, только аккуратнее, не прострели ничего. Послезавтра мы отправляемся на Главную планету, мисс Жань поедет с нами.
Вэнь Юань нахмурилась:
— М? Почему мы выступаем только послезавтра?
— Потому что... — Вэнь Цзюкуй опустил ресницы, но не смог сдержать улыбку, — завтра прибудет Легион Туманности.
— ...У тебя такое придурковатое выражение лица, когда ты улыбаешься.
Перед зданием правительственной администрации М31 пролегала оживленная торговая улица, ведущая прямо к Центральной площади галактики Андромеда. Вэнь Цзюкуй нашел кофейню, сел у окна с видом на улицу и заказал чашку желтого чая — местного деликатеса галактики Андромеда.
К тому моменту, как официант подал напиток, Вэнь Юань как раз вошла в сопровождении Жань Ань.
Бросив взгляд на разложенные на столе фотографии, Вэнь Юань мгновенно переменилась в лице.
— Ты... ты что, распечатал кадры с внешней камеры?
Ей хватило лишь беглого взгляда, чтобы узнать на снимках транспортного корабля генерала Лу. Хотя генерал Лу появлялся на записи всего на несколько минут, этого было достаточно, чтобы оставить неизгладимое впечатление.
Вэнь Цзюкуй кончиком пальца легко провел по лицу Лу Иня на фотографии и с улыбкой произнес:
— Разве он не прекрасен?
— Ты безнадежен, я серьезно.
Вэнь Цзюкуй спрятал фотографии во внутренний карман верхней одежды и зевнул:
— Вживую он еще красивее — и ждать осталось недолго.
Каждый раз, когда Легион Туманности уничтожал крупную бродячую пиратскую группировку, над Центральной площадью спускался Дева, и генерал Лу вместе со своим адъютантом пешком направлялся в здание правительства для координации дел. Не так давно они зачистили остатки межзвездной пиратской группировки в созвездии Кассиопеи, и теперь Легион Туманности приближался к Центральной площади М31. Вэнь Цзюкуй пришел сюда специально ради Лу Иня.
Вэнь Юань посмотрела на него со сложным выражением лица:
— Разве ты не боишься, что он тебя обнаружит?
— Я просто взгляну одним глазом.
Вэнь Цзюкуй бухнул целую гору рафинада в желтый чай; сладость нейтрализовала горечь, спасая его язык от горькой муки.
— Только одним глазком, я спрячусь.
Кто же знал, что сидевшая рядом Жань Ань вдруг испуганно воскликнет:
— Вы... вы что, межзвездные пираты?
— Ни в коем случае, — смеясь и плача, ответил Вэнь Цзюкуй. — Хм, хотя однажды нас и преследовали как пиратов, но мы точно не они, не переживай.
На лице Жань Ань промелькнуло сомнение, но расспрашивать дальше она не стала.
— Вы двое — поистине самые ненормальные бывшие любовники из всех, кого я встречала, — съязвила Вэнь Юань.
Вэнь Цзюкуй сохранил невозмутимое выражение лица:
— А у тебя много бывших любовников? Смотри, вернусь — всё расскажу тетушке Вэнь.
Нерешительно заговорила Жань Ань:
— Простите за нескромность... Вы знакомы с кем-то из Легиона Туманности?
Вэнь Цзюкуй загадочно улыбнулся и сделал глоток желтого чая.
— Н-ничего такого! — поспешно пояснила Жань Ань, обеими руками крепко обхватив чашку с кофе. — Просто мне кажется, что и Легион Туманности, и генерал Лу такие... такие необычные. Несколько лет назад в Периферийных звездных системах на моего отца напали грабители, и его спас именно Легион Туманности.
Вэнь Цзюкуй поинтересовался:
— А знаешь ли ты, что генерал Лу делает каждый год двадцать первого мая?
Девочка задумалась и неуверенно предположила:
— ...Поминает своего покойного мужа?
— Именно так, — с деланным вздохом протянул Вэнь Цзюкуй. — Вот почему каждый год я получаю от генерала Лу поминальные дары — поистине сладкое бремя.
Жань Ань замерла, и все ее лицо выражало абсолютное недоумение.
— Покойного мужа, — Вэнь Цзюкуй кивнул на Вэнь Юань, — вон он.
Жань Ань оцепенела, перевела взгляд на Вэнь Юань:
— Н-но ведь господин Вэнь жив?
Вэнь Юань холодно ответила:
— Для него не проблема побыть и мертвым.
Жань Ань: «?»
— Ладно! — Вэнь Цзюкуй хлопнул в ладоши, прерывая их, и уже серьезно добавил: — Хоть в базах данных Альянса я числюсь безвозвратно погибшим, в сердцах тридцати пяти миллиардов граждан Альянца я буду жить вечно, вот так!
Отношение жителей Периферийных звездных систем к Легиону Туманности было весьма неоднозначным.
С одной стороны, Легион поддерживал порядок в созвездии Андромеды, не давая ему превратиться в арену междоусобных войн космических пиратов. С другой стороны, экономика Периферийных звездных систем волей-неволей зависела от уже устоявшейся теневой индустрии, а Легион Туманности вдобавок взял на себя борьбу с контрабандой и нелегальной миграцией, перекрывая многим финансовые потоки.
Тем не менее толпы народа стекались к площади — в конце концов, генерал Лу пилотировал Зодиакальный линкор Дева. Для любителей военной техники флагман был все равно что Туринская плащаница для святых, и говорили, что множество зевак прибывало из других звездных систем лишь для того, чтобы воочию лицезреть величие Девы.
Сидя в кофейне примерно в ста метрах от площади, Вэнь Цзюкуй наблюдал, как людской поток со всех сторон устремляется к центру. В небе уже показались корабли Легиона Туманности: разорвав пространство, они падали, словно охваченные пламенем кометы. Толпа же, подобно почуявшему добычу муравейнику, сбегалась со всех концов. Площадь спиралевидной формы походила на древний жертвенник; люди приносили к ее подножию дары, в клубах черного дыма ожидая пришествия божеств.
Темное небо озарилось, и ослепительное сияние соперничало с полуденным солнцем.
Оригиналом для формы Девы послужила древнегреческая богиня весны: в переплетенных руках богини покоился гранат — это было Проклятие Аида, смертоносность которого, по официальным данным Альянса, сравнима со столкновением нейтронных звезд.
Величественный космический линкор плавно опустился в центре площади, люк открылся, и генерал Лу со своим адъютантом ступил на землю планеты.
Слишком далеко.
Между ними пролегало столь огромное расстояние, толпа разделяла их, и он не мог разглядеть его лицо.
— ...Вэнь Цзюкуй, — тихо позвала Вэнь Юань.
— Я знаю.
Вэнь Цзюкуй отвел взгляд, стараясь больше не смотреть на улицу внизу. Он допил остатки желтого чая и взял висевшую на спинке стула куртку:
— Он идет.
Но даже когда этот человек не появлялся перед глазами, его образ, казалось, навсегда выжгло на сетчатке.
Вэнь Цзюкуй живо представлял себе, как Космо в эту минуту выталкивает Лу Иня из рубки управления, как тот перед выходом из корабля поправляет фуражку, хотя на самом деле он терпеть не мог ее носить, считая абсолютно излишней для космических войск. Вэнь Цзюкуй испытывал искреннее, бесконечное восхищение тем, как Лу Инь срывал с головы фуражку — в те мгновения он походил на обнаженный клинок.
Лу Инь оставался вечным ожогом в его памяти.
Шестьдесят лет назад Лу Инь был молодым и пылким. Его любовь и ненависть горели страстью, он был самим пламенем, и все верили, что это пламя будет пылать вечно, освещая дни Альянса.
Вэнь Цзюкуй подумал: однако его огонь превратился в бумеранг Звездного легиона*, затерявшись в одиноком холоде одного из уголков Центавра.
На Центральной площади сияние вокруг Девы постепенно угасало, и стоявшая прямо под Проклятием Аида фигура генерала Лу внезапно качнулась вверх, устремив взор в недосягаемую, безмолвную даль.
— Генерал?
Космо с недоумением посмотрел на него:
— Нам пора в здание правительства галактики Андромеда.
Лицо Лу Иня тонуло в резкой игре световых теней на площади, отчетливо вырисовывался лишь резкий изгиб волевого подбородка.
Его взгляд устремился к далеким звездам, и если там и было что-то достойное внимания, так это, пожалуй, Альферац в созвездии Андромеды. Космо проследил за его взглядом, но ничего не увидел.
http://bllate.org/book/32520/3972248
Готово:
