Цзыцзянь бросил на неё презрительный взгляд, вернул меч в ножны и тут же сжал её лодыжку, чтобы осмотреть:
— Кости целы, просто подвернула. Ходить, должно быть, сможешь.
С этими словами он поднялся и, опустив глаза, спросил:
— Так вставать не будешь?
Е Вань всё ещё не могла прийти в себя. От природы она была чрезвычайно чувствительной и не раз ловила себя на мысли, будто за ней кто-то следит. Появление Цзыцзяня подтверждало подозрения: он, несомненно, шёл за ней по пятам. Всё это казалось странным и нелогичным.
Он стоял в чаще леса, и его фиолетовый халат придавал ему загадочный, почти мистический облик. Его обычно бесстрастное лицо сейчас почему-то вызывало лёгкое чувство теплоты. Она не ошиблась: хоть он и не выражал эмоций, в его взгляде не было и тени злобы.
Более того, он протянул руку, чтобы помочь ей подняться:
— Вставай. До заката мы обязаны выбраться отсюда.
Полуденное солнце едва пробивалось сквозь густую листву, оставляя на земле лишь редкие светлые пятна. Зима стояла лютая, и Е Вань, укутанная в тёплую, объёмную одежду, чувствовала себя неуклюжей. Опершись на его руку, она поднялась — и тут же пошатнулась, едва не упав снова.
К счастью, он мягко подхватил её, и только тогда она смогла устоять на ногах.
Они развернулись и пошли обратно. Из-за повреждённой ноги она передвигалась медленно. Лес был огромным, и они шли довольно долго, прежде чем наконец подошли к его краю. Вдруг вдалеке послышался топот копыт и громкий мужской крик:
— Е Вань! Е Вань!
«Книжник!»
Сердце её заколотилось. Как он сюда попал? Она вышла из леса, но ни следа отца и сына Ян не было видно — всё подтверждало её опасения. Инстинктивно она ускорила шаг и вышла на опушку. Там, в лучах зимнего солнца, уже скакал к ней всадник в зелёном халате — Янь Юйшу.
Холодный ветер завывал в лесу, а на открытом месте, хоть солнце и светило ярко, всё равно было пронизывающе холодно. Но в тот момент, когда он подскакал к ней, ей показалось, что вокруг стало тепло.
Янь Юйшу, поравнявшись с ней, взволнованно спрыгнул с коня и крепко обнял её:
— Ты что здесь одна делаешь?!
В его объятиях она почувствовала уют и тепло:
— Глупыш…
Но ведь она же не одна!
Е Вань вдруг вспомнила о том, кто был с ней в лесу, и быстро обернулась. Но за спиной никого не оказалось. Даже следов на снегу не было. Всё произошедшее теперь казалось лишь обманом чувств.
Странно…
Вернувшись домой, Е Вань всё ещё не могла поверить в случившееся.
Из-за нелепости происшествия она не стала рассказывать Янь Юйшу о Цзыцзяне. Он, впрочем, тоже быстро пришёл в себя, отчитал её и усадил на коня, после чего повёл его за поводья.
Так как отец и сын Ян не подали жалобы властям и не пытались выкупить её, у него тоже возникли подозрения. Он проводил её до дома, но тут же пришли гонцы — родители Янь Юйшу приехали из родных мест, и ему пришлось срочно покинуть дом Е Вань.
Цинъэ дал извозчику немного мелочи и выяснил, где прячутся отец и сын Ян. Е Вань дала им целый день на побег — этого было пределом. На следующий же день она подала жалобу властям, заявив, что в её доме совершена кража, и обвинила Янов в выдаче себя за родственников и хищении векселя на десять тысяч лянов.
Как могли чиновники проигнорировать такое дело?
Во-первых, Е Вань была приближённой третьего принца, а во-вторых, кража такой крупной суммы — дело серьёзное.
В тот же день власти начали расследование. К ночи стражники уже выследили отца и сына Ян в гостинице и арестовали их на месте.
У них действительно нашли вексель на десять тысяч лянов — неопровержимое доказательство. Их немедленно отправили в тюрьму.
Е Вань потратила немного денег на взятки, чтобы просто проучить их и впоследствии вернуть свои деньги после завершения дела.
На это решение отреагировали по-разному.
В княжеском доме как раз готовились к свадьбе Пэй Цзинь. Княгиня Гаоян давно хотела избавиться от Янов. Узнав, что Е Вань усомнилась в их происхождении, она без колебаний отправила их в тюрьму. В душе она даже почувствовала облегчение: похоже, девочка не так проста, как казалась, и не даст себя водить за нос.
Цзыцзянь приказал отвести их в отдельную камеру и лично допросил.
Ранее на суде им уже дали пытку, поэтому старик Ян не стал ничего скрывать. Он рассказал всё: Е Вань действительно была дочерью княгини Гаоян. В те годы немая женщина два дня и ночь несла ребёнка на запад, пока плач малышки не привлёк внимание деревенских жителей, спасших их.
При ребёнке было два украшения. Старик Ян, решив воспользоваться беспомощностью немой, забрал девочку к себе — его жена как раз кормила грудью собственную дочь, которой ещё не было и месяца. Он даже замышлял надругаться над немой, но та, хоть и не могла говорить, постоянно держала его ребёнка рядом как щит.
Когда Лю Жуфэн пришёл забрать девочку, старик Ян как раз вышел из дома и увидел, как тот с восторгом обнимает немую и её ребёнка. Тогда он ещё не думал подменять детей, но богач сразу же дал ему крупную сумму денег и увёл немую с ребёнком. Старик Ян попытался остановить их, но та лишь загадочно улыбнулась ему.
Он поклялся Цзыцзяню, что в тот момент хотел всё рассказать, но немая сама пошла с незнакомцем. Мысль подменить детей и дать своей дочери шанс на лучшую жизнь мелькнула лишь на миг. Лю Жуфэн ушёл, не дав ему шанса сказать правду.
Позже его жена, скучая по дочери, заболела ещё в родильном периоде и умерла. Е Вань росла всё красивее, и он, глядя на неё каждый день, начал бояться — в конце концов продал её.
Через несколько лет жена умерла, и он с сыном остались одни. Из-за пристрастия к азартным играм все деньги давно закончились, и они решили отправиться в столицу на поиски «дочери». Так они и встретили Е Вань.
Он настаивал, что ещё не успел связаться с Пэй Цзинь.
Цзыцзянь вернул амулет долголетия. Княгиня Гаоян взяла его в ладони и нежно провела пальцами по поверхности. Когда она родила ребёнка, то даже не успела взглянуть на него — сразу потеряла сознание. А потом началась война, и ради страны и мужа ей пришлось надеть доспехи. С тех пор она страдала от множества недугов.
Наверное, её дочь тогда была такой маленькой, такой мягкой на ощупь…
Ей показалось, будто дочь стоит прямо перед ней. Глаза княгини наполнились слезами.
Цзыцзянь сжал рукоять меча:
— Что делать с отцом и сыном Ян?
Княгиня Гаоян широко раскрыла глаза, сдерживая слёзы:
— Не нужно больше допросов. Избавься от них.
Он уже повернулся, чтобы уйти, но она вдруг вспомнила о Пэй Цзинь. С детства та была такой живой и озорной — сколько радости она ей подарила! Восемнадцать лет она лелеяла и баловала её как родную.
В конце концов, ребёнок ни в чём не виновата. Если она узнает, что её отец и брат оказались такими людьми, каково ей будет?
— Постой, — вздохнула княгиня Гаоян. — Отправь их в ссылку на границу. Так будет справедливо по отношению к Цзинь.
Начальник тюрьмы ждал решения княгини. Цзыцзянь получил приказ и направился в тюрьму, но по пути встретил возвращавшегося Иньцзяня. Они прошли мимо друг друга, не замедляя шага.
Иньцзянь был одет в чёрный облегающий костюм, и Цзыцзянь заметил, что на одной его руке надета перчатка.
Это была его странная привычка перед убийством.
Цзыцзянь не придал этому значения: Иньцзянь с детства был при Пэй Цзинь — его специально готовили для защиты юной княжны, и княгиня Гаоян лично следила за его жёсткой подготовкой.
Однако, когда он прибыл в тюрьму, оказалось, что отец и сын Ян уже мертвы.
Начальник тюрьмы, конечно, не осмелился возражать — он подумал, что княгиня Гаоян дала тайный приказ убить их.
Цзыцзянь внимательно осмотрел раны и пришёл в недоумение.
Пэй Цзинь оказалась слишком нетерпеливой — не дождалась даже отправки в ссылку. Он велел начальнику тюрьмы тайно похоронить тела и закрыть дело.
Вернувшись, он доложил обо всём княгине. Та была потрясена.
Однако дело получило огласку. Начальник тюрьмы, не понимая, почему княгиня так заинтересовалась этим делом, отнёсся к нему небрежно. Когда Е Вань пришла за своими деньгами, он невольно проговорился.
Она пришла с Янь Юйшу. Начальник тюрьмы хотел сделать ей приятное и наказать злодеев, но вместо этого вызвал ярость Чжуанъюаня.
Янь Юйшу заявил, что, какими бы ни были проступки Янов, они всё равно её родственники. А младшему сыну всего тринадцать! Две жизни просто стёрты с лица земли — это чересчур!
Он потребовал немедленно открыть официальное расследование. Только тогда начальник тюрьмы понял, что натворил, и, потянув его за рукав, тихо назвал имя княгини Гаоян.
Е Вань всё услышала. Она и не собиралась убивать их, и теперь, когда они погибли так внезапно, ей стало тяжело на душе. Лицо Янь Юйшу потемнело ещё больше. Но тел уже не было, и расследование было невозможно.
Когда они вышли из управления, Е Вань ощутила его гнев. Ни один из них не проронил ни слова.
Дойдя до дома Е Вань, он развернулся и пошёл прочь.
Она быстро схватила его за полы халата:
— Глупыш…?
Она почувствовала себя уязвимой. В этом мире, кроме сестры Е Тянь, только он искренне заботился о ней. После всего случившегося он, наверное, сильно её осуждает. Если бы он, как обычно, начал читать нотации, ей было бы легче. Но он молчал всю дорогу.
Его лицо было холодным, как лёд. Впервые она испугалась. Она схватила его за спину, но не знала, что сказать.
Янь Юйшу остановился. Он легко мог вырваться, но не двинулся с места.
Ему было невыносимо больно. Гнев переполнял его, но слова застревали в горле. Он стоял к ней спиной и впервые произнёс её имя с тяжестью:
— Е Вань… Ты действительно безжалостна. Какими бы ни были их грехи, они всё равно твои родные. Брату всего тринадцать… Две жизни… просто исчезли… Отпусти меня. Родители ждут — сегодня у нас смотрин.
Е Вань не знала, что ответить. Она отвечала искренностью на искренность и презирала лицемерие. Да, они были роднёй Цзянь-эр, но ведь они хотели обмануть её, украсть деньги и даже пожертвовать её жизнью! Она не считала, что заслуживает доброты.
Но всё же они умерли. Навсегда исчезли из этого мира.
Он был прав…
Значит, он теперь будет смотреть других девушек?
Ну что ж… Это логично.
Она бессильно разжала пальцы. Глаза её уже наполнились слезами. Он обвинил её в жестокости, не зная, что его слова пронзили её сердце, как два острых клинка.
Она вошла в дом и, не оглядываясь, бросилась в свою комнату.
Она не знала, когда он ушёл. Она лишь чувствовала невыносимую боль — такую, будто не могла дышать.
Два дня Е Вань запиралась в комнате. Ни сестра, ни Цинъэ не могли заставить её выйти. На третий день она аккуратно подвела брови, надела яркое платье и вышла из комнаты.
Она снова была прежней.
Но дело на этом не закончилось. На четвёртый вечер Пэй Шу пригласил её в свой дом порисовать.
Она, как всегда, тщательно накрасилась, укуталась в белый плащ и отправилась с присланным за ней слугой. Пэй Шу не любил, когда рядом были слуги, поэтому Цинъэ остался дома.
Е Вань бывала у него не раз и никогда не волновалась.
На этот раз она собралась с духом и решила действовать напролом!
Если мужчина не проявляет интереса физически, значит, его внимание — лишь притворство. Она решила сделать последнюю попытку проверить его. Слово «глупыш» она уже вычеркнула из памяти. Если ей удастся провести ночь с Пэй Шу, она поклялась себе: будет жить в роскоши, носить дорогие наряды и часто мелькать перед глазами книжника… Нет, она больше не будет думать о нём.
Она на миг задумалась, но тут же отогнала тревожные мысли и последовала за служанкой в передний зал. К её удивлению, рядом с Пэй Шу сидела Го Цзы. Она выглядела растерянной, была одета в простую служанскую одежду, а волосы торчали во все стороны. Пэй Шу как раз усадил её и собственноручно расчёсывал ей волосы.
Е Вань внутренне содрогнулась. Пэй Шу бросил на неё беглый взгляд, в котором промелькнуло одобрение:
— Иди.
Он произнёс всего два слова, но она не поняла, куда именно. Однако служанка уже ждала, и ей ничего не оставалось, как последовать за ней. Уходя, она ещё слышала нежный голос Пэй Шу, звучавший словно небесная музыка:
— Больно, Фруктик? Мои руки неуклюжи?
Сердце Е Вань облилось ледяной водой.
Служанка привела её к гостевым покоям. Снаружи было видно, что внутри горит яркий свет — будто там лежали драгоценные жемчужины.
Она почувствовала неладное.
Войдя в комнату, служанка тут же закрыла за ней дверь.
Внутри действительно горели жемчужины. Е Вань замерла посреди комнаты. Все ширмы отодвинули в сторону, и перед ней стоял мужчина, с нескрываемым торжеством глядящий на неё.
На нём были лишь белые нижние одежды. Чёрные длинные волосы небрежно рассыпались по спине, а его прекрасное лицо в свете жемчужин казалось особенно дерзким и вольным.
http://bllate.org/book/3252/358810
Готово:
