Пэн! Пэн! Пэн!
На шоссе, где, кроме завывания ветра и гула автомобильных двигателей, не было слышно ничего другого, один за другим раздались оглушительные звуки металлического скрежета и ударов. Это было пугающе.
— Беда!
— Авария!
Грузовики, двигавшиеся в обычном темпе, были вынуждены резко затормозить. Из-за огромного веса при резкой остановке на высокой скорости кабины машин сильно тряхнуло. Сюй Моянь, спавший на полке за водительским креслом, проснулся от мощного рывка. Потирая заспанные глаза, он сел и в замешательстве услышал восклицания отца и старшего брата, сидевших впереди.
— Папа… — позвал он, глядя на отца.
— Сань-эр, сиди тихо, — повернувшись, отец успокоил его, натянул обувь, плотнее запахнул черную ватную куртку и выпрыгнул из машины, чтобы посмотреть, что произошло.
— Брат… — Сюй Моянь перевел взгляд на старшего брата, оставшегося за рулем. — Что случилось?
— Ничего особенного, впереди авария, — Сюй Дунпин, старший сын в клане Сюй, заглушил двигатель, затянул ручной тормоз, схватил куртку со спинки кресла и обернулся к младшему брату: — Лао Сань, сиди спокойно и не выходи, я схожу посмотрю.
Сказав это, он тоже выпрыгнул из машины. Сюй Моянь старательно протер глаза, оделся, застегнул пуговицы ватной куртки и надел штаны. Он всегда слушался отца и брата: раз велели не выходить — значит, будет сидеть тихо.
Бах!
Не прошло и двух минут, как прогремел мощный взрыв. Ударная волна была такой силы, что стекла в машине задрожали. Сюй Моянь вздрогнул, бросился к лобовому стеклу и замер, глядя на взметнувшееся в небо пламя. Опомнившись, он в суматохе натянул обувь, распахнул дверцу и, вцепившись в ручку, с трудом выбрался наружу.
С неба моросил мелкий дождь, земля была мокрой, а воздух пропитан пронизывающим холодом. От резкого перепада температур мальчик задрожал. Закрыв за собой дверь, он бросился к месту взрыва.
Миновав две машины, он увидел страшную картину: тяжеловоз перевернулся на бок, под ним едва виднелись колеса двух легковых автомобилей. Позади грузовика в цепочку столкнулись еще шесть машин. Та, что была ближе всех к фуре, охвачена пламенем — должно быть, именно она только что взорвалась.
Сюй Моянь остолбенел. Впервые в жизни он видел подобный ужас, и голова его пошла кругом.
— Быстрее! Помогите вытащить людей из машин!
После взрыва из других автомобилей начали выбегать люди. Кто-то подал голос, и молодые крепкие мужчины тут же бросились к месту катастрофы, пытаясь спасти пострадавших. Глядя на то, как люди самоотверженно бросаются в огонь, Сюй Моянь, поддавшись порыву, тоже рванул вперед.
— Эй, малец, ты куда?!
— Парень, вернись, не мешайся под ногами!
Кто-то попытался остановить его, но Сюй Моянь, пригнув голову, упорно пробивался вперед. Двигаясь вдоль обочины, он добрался до предпоследней машины в очереди и вдруг резко остановился. Его взгляд приковала окровавленная рука, торчавшая из разбитого окна.
Рука, обессиленно опираясь на края разбитого стекла, пыталась нащупать дверную ручку. Ладонь была грубой, но силы оставили человека: попытка не удалась, затем последовала еще одна…
Сюй Моянь сглотнул. Он машинально заглянул в салон через разбитое окно — внутри было темно, виднелись лишь обрывки чьей-то формы цвета сосновой хвои.
— …Малыш, помоги… помоги мне…
Из машины донесся слабый голос. Сюй Моянь чуть не подпрыгнул от испуга. Дрожа, он потянулся к ручке двери. То ли у него не хватило сил, то ли механизм заклинило, но открыть дверь не удалось.
— …Не открывается!
— Можешь позвать кого-нибудь на помощь?
— …Хорошо! — кивнул он и бросился прочь.
Сделав пару шагов, он врезался в чью-то фигуру.
— Скорее! Там человек! — закричал он, не глядя, кто перед ним, схватил незнакомца за одежду и потащил вперед.
— Скорее! Дверь заклинило! — приговаривал он.
Обернувшись, он поднял голову и обнаружил, что человек рядом с ним неестественно высок — ему пришлось сильно запрокинуть голову, чтобы хотя бы увидеть лицо.
Тогда он был еще маленьким, учился в начальной школе, и запас прилагательных в его лексиконе был крайне скуден. Лишь спустя много лет он смог подобрать два подходящих слова, чтобы описать то лицо: суровое, с резкими чертами, и красивое.
Сюй Моянь указал на окровавленную руку:
— Дядя, помогите ему!
Мужчина наклонился, заглянул в окно, а затем, прикрыв мальчика, велел:
— Стой здесь.
Сюй Моянь послушно отступил на пару шагов. Он увидел, как высокий мужчина ударил локтем по стеклу, выбивая остатки, просунул руку внутрь и через мгновение распахнул дверь.
Сюй Моянь часто моргал, его большие глаза светились восхищением — этот человек был так силен!
Он только хотел подойти ближе, как услышал голос спасателя:
— Как ты? Можешь двигаться?
Дождавшись ответа, мужчина наклонился и вытащил пострадавшего из салона. Сюй Моянь поспешно отступил в сторону, давая им дорогу. Высокий человек отнес раненого в безопасное место, а затем тут же вернулся, похлопал Сюй Мояня по голове и сказал:
— Малыш! Иди туда, побудь с этим человеком!
— Хорошо! — кивнул Сюй Моянь и побежал к пострадавшему, лежавшему на земле.
Как только он добежал до залитого кровью человека, позади снова прогремел взрыв. Мощная волна отшвырнула мальчика на землю. Он уткнулся лицом в грязь, но тут же, суетливо работая руками и ногами, встал на колени.
Его глаза расширились. Впереди, в клубах черного дыма, расцветало огненное облако, похожее на гриб.
— Дядя! — крикнул он.
Тот самый высокий и статный мужчина, шатаясь, сделал еще несколько шагов, но в конце концов силы покинули его. Он упал на одно колено, а затем его тело бессильно повалилось на землю.
— Шеф!
Послышались торопливые шаги и полные ужаса крики. Сюй Моянь, спотыкаясь, бросился вперед. Но другие люди оказались быстрее: когда он добежал, мужчину уже подхватили под руки, а пострадавшего, которого он нес, забрали.
— Шеф! Шеф! Вы как?!
Мужчина отмахнулся. Сознание начало покидать его. Он тряхнул головой, открыл рот, и, хотя слова давались ему с трудом, голос звучал отчетливо:
— …По старым правилам!
— Шеф! — кто-то хотел возразить, но мужчина рявкнул:
— Заткнись, твою мать!
Сюй Моянь в растерянности смотрел на них. Он хотел помочь поддержать мужчину, но тут заметил, что по его затылку струится кровь — она заливала всю шею!
Лицо мальчика стало белее мела, губы задрожали:
— Кровь… он истекает кровью!
Мужчина улыбнулся, уголки его губ все еще были приподняты, но в следующую секунду его могучее тело обмякло и рухнуло на землю.
— Шеф!
— Дядя! Дядя!
Маленькое личико Сюй Мояня было бледным как полотно, и это лишь подчеркивало пугающую ярко-алую кровь, пропитавшую затылок и спину мужчины.
В тот год Сюй Мояню было девять лет, и он впервые увидел такую страшную человеческую трагедию.
В тот год Вэй Цинчэну было двадцать пять, и он был совсем один.
http://bllate.org/book/32515/3971393
Готово:
