Ань И последовал за воспоминаниями на второй этаж. Прямо перед ним находилась просторная терраса под открытым небом, но, судя по памяти, Ши Лянь нечасто приводил его сюда.
Впрочем, поддавшись любопытству, Ань И шагнул в сторону террасы.
Заметив, что игра только началась, Ань И заинтересовался и захотел взглянуть хоть одним глазочком, решив про себя, что быстро глянет и сразу же пойдет искать Ши Ляня.
Но едва он протиснулся в толпу, как увидел сидящего в самом дальнем углу Ши Ляня. Вспыхнув от волнения, Ань И пробрался сквозь людей и оказался рядом с ним.
– Закончили? – Ши Лянь взял из его рук карты и спросил.
Ань И тихонько угукнул, послушно и непринужденно встав за спиной Ши Ляня.
Сидящий напротив Ши Ляня человек не отрывал глаз от Ань И с того самого момента, как тот встал за спиной Ши Ляня, и лишь когда получил свои карты, перевел взгляд обратно на Ши Ляня.
– Глава Ши, сменил вкусы на новенького?
– Всего лишь слуга, – ответил Ши Лянь.
Этого человека звали Хэ Цзинтянь, и он был известен как отъявленный извращенец, который находил высшее наслаждение в причинении людям боли и унижений.
Стоявшие за его спиной люди неизменно становились жертвами жестоких прихотей Хэ Цзинтяня.
Услышав слова Ши Ляня, Хэ Цзинтянь словно открыл для себя новый материк и тут же принялся подначивать остальных:
– Начинаем, начинаем! Я уже жду не дождусь!
Ань И стоял сзади и молча наблюдал за выражением лиц участников.
– Пусть король покажет свою карту.
Только он это произвел, как все закрутили головами по сторонам.
– Это я! – подал голос сидевший наискосок от них человек, и на его лице проступило еще более отчетливое торжество. – Я король.
Это был молодой господин, на вид совсем юный.
– Я хочу, чтобы трефовая тройка... – молодой господин замолчал на полуслове, вытащил из ножен кинжал, висевший на поясе стоявшего позади него человека, и швырнул его на стол. – Я хочу, чтобы он вырезал им у себя на теле иероглиф.
Ань И испуганно вздрогнул. Глядя на лежащий в самом центре ножик, он прежде всего посмотрел на Ши Ляня.
Неужели Ши Лянь – трефовая тройка? Заметив совершенно спокойное выражение лица Ши Ляня, Ань И немного расслабился, а оглядев остальных, увидел на их лицах злорадство.
– Ой! Какая досада! Это я, – раздался голос сбоку.
Говоривший обнимал за талию какого-то паренька, в зубах у него тлела сигарета, а голос звучал легко и непринужденно, в то время как сидевший на его коленях юноша выглял перепуганным.
– Ай, да это же дядя Чжан! – голос молодого господина слегка повысился, а в уголках глаз заиграла улыбка.
– Не зови меня дядей, состарить меня хочешь? – Чжан Чжэньюань хлопнул себя по животу и раскатисто рассмеялся.
– Эй! Иди сюда! – Чжан Чжэньюань грубо толкнул сидевшего у него на коленях парня вперед.
Напуганный юноша шел неуверенно, дрожащими руками сжал лежавший на столе нож и медленно попятился назад, к тому, кого считал своей опорой.
Ань И не сводил глаз с этого паренька, его дыхание участилось — у него было самое нехорошее предчувствие.
Молодой господин расплылся в улыбке:
– Начинаем! Вырезай свинью! Свинью из Путешествия на Запад!
Парень затрясся еще сильнее.
– Эй, нет! Это моя вещь, загадай другой иероглиф!
Услышав отказ, молодой господин на мгновение задумался:
– Тогда... любовь! Как тебе такое?
Только тогда Чжан Чжэньюань оскалил зубы:
– Любовь – неплохо! Пусть будет любовь!
С этими словами он пинком отбросил паренька вперед и рявкнул:
– Давай начинай, чего уставился, ждешь чего-то, мать твою?!
Ань И посмотрел на наполненные страхом и слезами глаза паренька, а затем обвел взглядом остальных: за спинами и на коленях у этих людей точно так же сидели самые разные красавцы.
И без единого исключения в глазах каждого из них читался первобытный ужас.
Ань И сверлил взглядом спину Ши Ляня, гадая, не постигнет ли его самого та же участь, не выдаст ли его Ши Лянь вот так запросто?
Жгучий взгляд Ань И не укрылся от внимания Ши Ляня. Тот обернулся и бросил:
– Что? Испугался?
Ань И невольно моргнул пару раз и почтительно ответил:
– Нет, господин.
– Тогда не пялься на меня, о себе лучше побеспокойся, – бросил Ши Лянь и отвернулся.
Похоже, эта игра в короля действительно была игрой только для самих королей. Все эти молодые господа, сидевшие за круглым столом, возвышались над остальными подобно монархам, в то время как те, кто находился рядом с ними... были лишь рабами.
И пусть правила этой игры вызывали омерзение, Ань И почему-то казалось, что положение Ши Ляня здесь абсолютно незыблемо: он был и участником игры, и всемогущим королем.
– Чего стоишь?! Вырезай! – молодой господин с брезгливым плевком пнул паренька.
– Я... я... – беспомощно глядя на Чжан Чжэньюаня, который только что пнул его, парень со страхом в глазах сжимал в руке нож, не зная, что делать.
Чжан Чжэньюань помрачнел от раздражения и махнул рукой, после чего из-за его спины выступили двое громил.
– Держите его!
С этими словами Чжан Чжэньюань закрыл лицо рукой, изображая крайнюю степень стыда за своего спутника.
Двое здоровяков зажали парня с двух сторон, и его тощие руки намертво придавили к столешнице.
– Я виноват, не надо, умоляю! – из глаз юноши брызнули слезы.
Если ему сейчас вырежут что-то на коже, его будущему придет конец. Будучи пешкой от которой в любой момент готовы избавиться, он не сможет выжить нигде.
Молодой господин тем временем снова принялся подначивать:
– Директор Чжан! А ваш-то сегодня прямо огонь!
Услышав этот неприятный тон, Чжан Чжэньюань свирепо зыркнул на паренька.
Тот смертельно испугался, мгновенно захлопнул рот и, смертельно бледный, уставился на Чжан Чжэньюаня.
– Плохо воспитал, плохо воспитал.
Бросил Чжан Чжэньюань на ходу, хотя в душе все еще кипел от негодования.
В этом Десятом районе, где все решал исключительно статус, он не дотягивал и до половины того положения, которым обладал сидевший перед ним молодой господин.
– Так начинайте же скорее! – в глазах молодого господина загорелся лихорадочный блеск, лицо его порозовело от возбуждения.
Чжан Чжэньюань крепче сжал нож и со всего маху вонзил его в нежную кожу руки.
– А-а-а! – по столу прокатился отчаянный крик.
Парень попытался выдернуть руку, но его хрупкое запястье не составляло и половины толщины запястья стоявшего рядом громилы, и его продолжали держать мертвой хваткой.
Чжан Чжэньюань был по-настоящему взбешен, и теперь он вымещал всю свою злобу и недовольство прямо на руке юноши.
http://bllate.org/book/32482/3965948
Готово:
