Он действительно мог летать, но теперь — не мог.
Его тело помимо воли падало вниз.
— Пул-пул-пул!
При падении с высоты в несколько сотен метров даже зомби восьмого уровня, если у них не было сверхспособности к укреплению тела, разбивались в лепешку!
У короля зомби как раз имелась сверхспособность к укреплению тела, поэтому он не рассыпался на куски, как большинство его подчинённых.
Однако он вовсе не радовался этому.
В ужасе запрокинув голову, он смотрел на Юнь Тина, невесть когда зависшего в небе.
В то время как они утратили способность летать, этот человек, Юнь Тина, казалось, обладал божественным даром и по-прежнему парил в воздухе.
— Это ты! Что ты сделал?! — взревел мысленно король зомби, исторгнув мощный всплеск духовной силы.
Юнь Тина же словно не слышал яростных вопросов короля зомби, продолжая действовать по-своему.
Зомби и впрямь оказались живучее людей, видимо, придется ударить сильнее, чтобы уничтожить их окончательно.
Он поднял руку и щелчком отправил в полет черную точку, затаившуюся на кончике пальца.
Оторвавшись от него, черная точка безумно поглощала все вокруг, стремясь вырасти.
Всего за несколько вдохов то, что изначально было лишь крошечной точкой, разрослось до размеров баскетбольной площадки, превратившись в черную дыру, пожирающую всё сущее.
— Нет! — издал раздирающий душу вопль король зомби.
Слушая этот полный отчаяния голос, Юнь Тин неожиданно подумал, что звучит он не так уж и противно.
— В следующей жизни не связывайся со мной.
Бросив на прощание этот совет, Юнь Тин взмахнул руками перед собой, словно разрывая ткань мира.
В тот же миг возник пространственный коридор, который под руками Юнь Тина становился все шире и шире.
Растянув пространственный коридор до таких размеров, чтобы в него можно было протиснуться, Юнь Тин остановился и перевел дыхание.
Шагнув вперед, он погрузился в пространственный коридор, навсегда покидая этот опостылевший мир.
Заметив, что Юнь Тин исчез в пространственном разломе, король зомби проявил находчивость. С размаху топнув ногой по земле и заставив ее содрогнуться, он благодаря ответной силе толчка взмыл ввысь, устремляясь прямиком к пространственной трещине.
— Ха-ха! Я не у...
Слово «умру» еще не сорвалось с губ, как звук оборвался на полуслове.
Стоило королю зомби влететь в пространственный коридор, как его мгновенно разорвало на куски.
До самой смерти он так и не смог понять, почему этот пространственный разлом оказался столь ужасающим!
Ведь Юнь Тин остался цел и невредим.
Действительно ли Юнь Тин не пострадал?
Едва ступив в пространственный коридор, он ощутил чудовищную скручивающую силу пространства и держался лишь на силе своего закаленного тела.
Однако он сам не ожидал, что пространственные тиски окажутся настолько мощными: даже он не продержался и трех вдохов, как его разорвало в клочья, и лишь колоссальная духовная сила позволила защитить сознание от уничтожения пустотой.
Король зомби видел лишь то, как Юнь Тин пробыл в пространственном коридоре три секунды, и решил, что тот благополучно скрылся.
Он и не подозревал, что это были последние три секунды жизни Юнь Тина в данном мире!
Перемещение в ночь свадьбы
Сознание Юнь Тина погрузилось во мрак: ему казалось, что он умер, и в то же время чудилось, будто он снова жив.
Среди предельного напряжения между жизнью и смертью он услышал размеренное дыхание — совсем рядом.
Дыхание?
Юнь Тин усмехнулся про себя.
Значит, он всё-таки умер!
Даже если бы Голубая Зима не была уничтожена созданной им черной дырой, уцелей она, на всей планете в живых остался бы лишь он один, а кругом бродили бы одни зомби — откуда бы там взяться живому дыханию?
Стоило ему решить сдаться и умереть без лишних мук, как пара теплых рук принялась шарить у него на груди.
М?
Нащупав на его груди плоскость, эти руки на мгновение замерли, но затем вновь продолжили исследовать тело ниже.
Юнь Тин зло усмехнулся.
Ишь ты, решили, что раз Юнь Тин умер, о него теперь можно вытирать ноги!
Даже в том научно-исследовательском институте никто не смел так его оскорблять!
Юнь Тин резким рывком разорвал пелену, сковавшую его сознание, и вынырнул из мрака.
Стоило ему открыть глаза, как он встретился взглядом с парой красивых черных глаз, ниже которых располагалось правильное, бледное, лишенное мертвенной синевы смазливое лицо.
М?
Черные глаза, естественная человеческая бледность?
Не зомби?
— Человек?
Заговорив, Юнь Тин внезапно осекся.
Почему его голос стал намного моложе?
Не успел он углубиться в раздумья, как склонившийся над ним юноша подал голос:
— О чем задумалась моя благоверная? Уж не захмелела ли ты от той чарки, что мы выпили на брудершафт, раз несешь всякую чушь?
При этом юноша вовсе не собирался прекращать исследование его тела, и его руки уже добрались до живота.
Прищурившись, Юнь Тин взмахнул ногой и с грохотом сбросил с постели нагрянувшего с вольностями парня.
Юноша явно обладал какими-то навыками: совершив в воздухе рискованный кувырок, он приземлился точно на ноги.
Юнь Тин приподнял брови.
Это было не похоже на его прежние возможности.
Подняв руку и разглядывая свои изнеженные, бледноватые и тонкие запястья, он сохранил бесстрастное выражение лица.
Загадка разрешилась.
Это были не его руки.
И не его тело!
Он вспомнил: после того как он вошел в пространственный коридор, его собственное тело продержалось ровно три секунды и было уничтожено пустотой.
Лицо Юнь Тина — мужчины на три секунды — помрачнело настолько, что он даже не заметил оценивающего взгляда юноши, стоявшего у кровати.
К счастью, помрачнив всего на несколько мгновений, он смирился с мыслью, что занял чужое тело.
Оставив попытки разгадать взгляд юноши, Юнь Тин огляделся.
Убранство комнаты в старинном стиле, мебель из цельного дерева, горящие драконьи и фениксовы свечи, наклеенные на окна иероглифы «счастье», парчовое одеяло с узором из сотни детей на постели...
Осмотрев всю комнату, он окончательно убедился: здесь не было ни провода, ни розетки, ни электрической лампы.
Несомненно, это была древняя брачная комната!
Как бы сильно ни любили ретро современные семьи, никто не стал бы обустраивать жилье без малейшего намека на блага цивилизации.
В конце концов, даже в Запретном городе до наступления апокалипсиса тянули провода, ставили розетки и проводили фонари.
А уж в том, что это именно свадебные покои...
Красный цвет убранства, заполонивший комнату, а также прозвучавшие из уст юноши слова «благоверная» и упоминание свадебного вина давали Юнь Тину все основания для выводов.
Он попаданец, оказавшийся в теле чужого человека в его первую брачную ночь!
Женщина?
Бесстрастный Юнь Тин просунул руку под собственную одежду, полностью игнорируя странный взгляд юноши у постели.
Нащупав знакомые анатомические особенности, даже Юнь Тин невольно с облегчением выдохнул.
Все-таки мужчина.
Тогда странно: с какой стати этот парень назвал его своей женушкой?
Даже если в этом мире мужчины женятся на мужчинах, он-то — мужчина, и называть его супругой не следовало.
Только он собрался покопаться в воспоминаниях этого тела, чтобы во всем разобраться, как юноша, мирно стоявший у кровати, внезапно бросился на него.
Застигнутый врасплох Юнь Тин, еще не освоившийся в новом теле, рухнул на постель под натиском нападавшего.
Зрачки Юнь Тина сделались черными, как смоль, и он перехватил за запястья руки юноши, суетливо шарившего по его телу.
Однако парень проявил упорство: даже будучи пойманным за руки, он не сдался, надул губы и принялся бессистемно осыпать его поцелуями, отчего на лбу Юнь Тина едва не вздулись вены.
Впрочем, вскоре он заметил неладное в поведении юноши.
Температура тела парня была ненормально высокой.
Грубо зафиксировав юношу и перевернувшись, чтобы прижать бьющегося парня к постели, Юнь Тин приподнял его за подбородок, вглядываясь в его состояние.
Присмотревшись, Юнь Тин приподнял брови.
Юноша обладал редкостной, утонченной красотой, а водопад черных волос, раскинутых на праздничной постели, придавал ему соблазнительный вид. Вдобавок затуманенный взгляд и покрасневшие уголки глаз делали его чертовски привлекательным.
В этот момент Юнь Тин неожиданно ощутил жар — возможно, заразившись от парня?
Но вскоре странное томление внизу живота подсказало ему, что дело не в заражении: они оба были опоены каким-то зельем.
Юнь Тин ненавидел, когда им манипулируют, и мысленно поставил жирный крест на том, кто подсыпал им это средство.
После чего он без церемоний сорвал с юноши парадные свадебные одежды.
Поступай с другими так же, как хочешь, чтобы поступали с тобой!
Ничего постыдного!
Более того, можно сказать, что это был первый раз, когда Юнь Тин обошелся с кем-то настолько мягко и снисходительно.
А ведь из-за того, что секретная база проводила над ним опыты, он хладнокровно позволил человечеству погибнуть; из-за того, что король зомби возжелал убить его — хотя тот даже не коснулся края его одежды, — он уничтожил и зомби, и весь этот мир!
Он всегда возвращал долги с процентами!
Можно лишь сказать, что этот юноша, назвавший его «благоверной», оказался настолько соблазнительным, что даже у такого человека со стальным сердцем, как он, дрогнуло сердце и проснулось сострадание.
Силуэты за тусклым окном, покачивающиеся алые свечи и сдавленные стохи сплелись в ночную мелодию.
Вплоть до того момента, как он провалился в беспамятство, Янь Вэньцзюнь так и не смог понять, почему жена, которую он взял в дом, обладает точно таким же строением тела, да еще и прижала его к постели, не давая покоя всю ночь.
...
Потрудившись на славу всю ночь, Юнь Тин спал мертвецким сном и даже не заметил, когда его спутник поднялся с постели.
Для него это было нетипично!
Прожив десять лет в мире, подобном эпохе апокалипсиса, Юнь Тин обладал поистине железной бдительностью.
Даже после того, как он трое суток без сна и отдыха вырезал толпы зомби и вернулся на базу для отдыха, Юнь Тин не погружался в столь глубокий сон.
Пусть он и сменил оболочку, его бдительность не должна была упасть настолько, чтобы он пропустил шевеление человека рядом.
Причина крылась лишь в одном: Юнь Тин в тот момент вовсе не спал мертвецким сном, а переваривал память прежнего владельца тела.
Обрушившийся поток семнадцатилетних воспоминаний потряс даже обладателя мощной духовной силы Юнь Тина. Он не мог очнуться в ту же минуту и был вынужден упорядочивать чужие воспоминания.
Прежний хозяин тела приходился законнорожденным старшим сыном Министра ритуалов и звался точно так же — Юнь Тин, только иероглиф «тин» означал не «грозный удар грома», а «изящный и стройный».
Причиной столь девичьего имени стало то, что с малых лет его воспитывали как девочку.
История звучала нелепо: когда мальчик появился на свет, бродячий предсказатель нагадал, что у него на редкость тяжелая судьба — он принесет смерть отцу, матери и всем родственникам, короче говоря, погубит всю семью, и смягчить этот рок можно, лишь растив его девчонкой.
Мать мальчика наотрез отказалась верить предсказателю и воспитывать законного сына как девицу.
В итоге на второй день после родов она скончалась от обильного маточного кровотечения.
Само собой, после этого в роковой судьбе ребенка уже никто не сомневался, и обычный мальчик превратился в девочку по документам.
http://bllate.org/book/32479/3964754
Готово:
