Глава первая. Новый старт
Начало тысяча девятьсот тридцать восьмого года, город Аньпин.
В лагере гарнизонных войск комдив Хэ Сяомин лично отдавал приказы солдатам очистить склады от неиспользуемого стрелкового оружия и боеприпасов — он собирался одолжить эту партию военных трофеев своему младшему брату.
Его младший брат Хэ Юймин прежде служил преподавателем в военном училище, но с прошлого месяца его перевели на должность подполковника-советника в недавно сформированное подразделение. Само по себе это не было ничем из ряда вон выходящим, однако, насколько Хэ Сяомин был осведомлен, эта часть пользовалась славой пасынка судьбы — нищенская, разваливающаяся на глазах, настолько бедная, что солдаты едва не голодали.
Он никак не мог взять в толк, почему отец решил перевести брата в столь гиблое место, но утешало одно: Хэ Юймин, всегда отличавшийся полнейшим отсутствием амбиций, вдруг изъявил готовность засучить рукава и взяться за дело с размахом, да вдобавок заявился к нему просить оружия.
Хэ Сяомин прекрасно понимал, что в нынешней обстановке с военным снабжением дело обстояло из рук вон плохо. Если бы его брат попытался пойти по официальным каналам и выбить оружейные квоты для столь ничтожного подразделения, которое даже к третьесортным причислить было нельзя, это оказалось бы практически невыполнимой задачей. В то же время собственная армия Хэ Сяомина понесла тяжелейшие потери после битвы при Шанхае, и теперь в его распоряжении парадоксальным образом имелось куда больше людей, чем оружия, а излишков на складах хватало с избытком. Разумеется, Хэ Сяомин не собирался отказывать родному брату, решившему взять кое-что взаймы.
Комдив отличался решительным нравом и привык действовать быстро. К тому моменту, как Хэ Юймин вернулся домой, навестил отца и прибыл на автомобиле в армейский лагерь, солдаты уже вовсю грузили пересчитанное оружие и боеприпасы ящик за ящиком в кузов грузовика.
Заметив приближение брата, Хэ Сяомин велел подать длинный деревянный ящик:
— Маузер 98k, который ты просил, тоже удалось раздобыть.
Хэ Юймин улыбнулся:
— Спасибо за хлопоты, старший брат. Составь список этого арсенала, я обязательно верну всё с лихвой.
— Мы же свои люди, к чему эти формальности.
— Родные братья — те же чужие, когда дело доходит до счета, тем более что всё это казенное имущество.
Хэ Сяомин не стал спорить. Некокоторое время молча глядя на подтянутую фигуру брата в ладно сидящем мундире, он подумал и произвел вслух:
— Юймин, лучше переводись в мой штаб на должность советника.
Хэ Юймин бросил на него взгляд и спокойно ответил:
— С чего это вдруг такие речи, старший брат?
— Ты же прекрасно понимаешь, что из себя представляет этот Независимый полк. Тебе ни к чему служить в подобном формировании, это чистой воды расточительство твоих талантов.
Хэ Юймин улыбнулся:
— Благодарю за заботу, но у меня свои планы.
— Ну-ка, изложи свои резоны.
Хэ Сяомин вовсе не собирался позволить ему отделаться дежурной отговоркой.
Хэ Юймину пришлось пояснить:
— При тебе и так состоит целый штат советников, одним больше, одним меньше — погоды не сделает. Наоборот, если приду я, твои нынешние офицеры затаят обиду, решив, что старший брат станет потакать мне и пренебрегать их мнением.
— Мои люди не страдают узколобостью, — счел нужным заступиться за подчиненных Хэ Сяомин.
— Это человеческая природа. Даже если они не выкажут недовольства открыто, в душе осадок всё равно останется, — возразил Хэ Юймин. — К тому же я тебе без надобности. Ты воюешь дольше, чем я учился, и у тебя есть собственный взгляд на ведение боевых действий. Не то что Цзи Пинлань: он мой ученик и боевого опыта лишен совершенно, а потому во всем будет следовать моим указаниям.
— Опасаешься, что я не стану тебя слушать?
Хэ Юймин неопределенно улыбнулся:
— Дело не только в том, что старший брат в моих услугах не нуждается, но и в том, что я не хочу прятаться за твоей спиной и прожигать жизнь. Хоть я и кабинетный ученый и не способен, подобно тебе, командовать армией и единолично держать удар, мне всё же хочется принести хоть какую-то пользу собственными силами. Иметь такого командира, как Цзи Пинлань — с хорошими задатками и при этом беспрекословно мне подчиняющегося, — куда лучше, чем отсиживаться в части, где от меня вообще ничего не будет зависеть, пусть даже условия там нынче и не ахти.
Этот довод наконец убедил Хэ Сяомина:
— Если у тебя такие стремления, отец тоже будет горд… Береги себя на передовой.
— Я всего лишь штабной советник и не собираюсь лезть на рожон под вражеские пули, так что ты зря волнуешься.
Хэ Сяомин кивнул и умолк. Солдаты продолжали погрузку, и между братьями повисла тишина. Почти сразу Хэ Юймин счел эту атмосферу весьма подходящей для непринужденной беседы и завел разговор на отвлеченные темы:
— Слышал, старший брат собрался жениться?
— Мм. — Хэ Сяомин странно посмотрел на него, чувствуя, что сегодня Хэ Юймин держится как-то иначе, чем обычно. — В следующем году сыграем свадьбу. Невеста не из знатных семейств, можешь не утруждать себя возвращением ради этого.
— Ого, а она красивая? — в голосе Хэ Юймин прорезались шутливые нотки.
— Я ее и сам не видел. Отец говорит, она кроткая и добродетельная, раз уж заслужила его одобрение, значит, девица достойная. — Хэ Сяомин замолчал на мгновение. — Ты ведь тоже не мальчик уже, когда сам планируешь остепениться?
— Не спешу. Мне не по душе браки по расчету.
Хэ Сяомин задумался, и на его лице промелькнула редкая улыбка:
— Уж не приглянулась ли тебе кто?
Хэ Юймин покачал головой:
— Военная тайна.
— Значит, всё-таки кто-то есть, — заключил Хэ Сяомин. — Когда представишь народу?
— Как-нибудь в другой раз, — отделался общей фразой Хэ Юймин, мысленно представляя, какое выражение появится на лицах отца и старшего брата, если он заявится домой с Цзи Пинланем.
До слухов о прибытии Хэ Юймина Цзи Пинлань тотчас бросил составляемые списки и выскочил навстречу.
Ма Саньбао лично руководил разгрузкой, потирая руки семенил позади Хэ Юймина и с лицемерной улыбкой на устах засыпал гостя заботливыми расспросами.
Стоило Ма Саньбао узнать о близких отношениях Хэ Юймина и Цзи Пинланя, как он немедленно выбросил из головы все хвастливые угрозы проучить того, превратившись в самого преданного прихвостня. По его собственному выражению: если нашему полку суждено подняться, вся надежда исключительно на этого молодого господина.
Увидев Цзи Пинланя, Хэ Юймин швырнул ему импортное оружие, доставшееся Хэ Сяомину ценой немалых трудов:
— Примерь, удобно ли ляжет в руку.
— Разве это не немецкий Маузер 98k? Да еще и с четырехкратным оптическим прицелом! — Цзи Пинлань издавна питал слабость к хорошему оружию. Увидев столь превосходную снайперскую винтовку, он тут же принялся восторженно оглаживать ее со всех сторон, не выпуская из рук, а затем вскинул к плечу, прицеливаясь: — Это мне?
— Разумеется, тебе, — ответил Хэ Юймин. — Разве в следующем месяце у тебя не день рождения? Это подарок заранее.
После кончины матери никто уже давно не вспоминал о его дне рождения. Отрок переполнился чувствами, но не знал, как выразить благодарность, и в конце концов лишь смущенно улыбнулся.
Ма Саньбао тоже сунулся поближе, намереваясь полапать винтовку, но Цзи Пинлань отшлепал его по рукам:
— Ты руки-то мыл? Брысь отсюда.
Видя, как яростно тот оберегает обнову, Ма Саньбао оставил попытки, поскреб в затылке покрытой дорожной пылью ладонью и переключился на возиню с остальными трофейными стволами.
Штаб Независимого полка представлял собой весьма убогое зрелище: пара часовых у лестницы обыкновенного жилого дома — вот и все приметы особо охраняемого военного объекта. Комнаты на втором этаже служили одновременно секретным отделом и казармой для командира с советником. В передней комнате ютились столы со стульями и кипы бумаг, а во внутренней стояли две походные койки. Помещение казалось просторным исключительно из-за полного отсутствия какой-либо мебели, если не считать старого деревянного ящика у изголовья кровати, заменявшего одновременно шифоньер и тумбочку.
Хэ Юймин снял пальто. Цзи Пинлань тут же подхватил его с вешалки, но вешать было некуда, так что он просто свернул верхнюю одежду и отнес в дальнюю комнату.
— Устал? — осведомился Цзи Пинлань, прекрасно зная, насколько изнурительными бывают здешние поездки.
— Если не считать ужасного состояния дорог, в остальном всё нормально.
Цзи Пинлань на собственном опыте познал всё «великолепие» здешних дорог — во время прошлой поездки на автомобиле ему казалось, что все кости в теле рассыпались на мелкие кусочки. Представив, как Хэ Юймин вытерпел подобную тряску в оба конца, Цзи Пинлань почувствовал укол жалости:
— Хочешь, разомну тебе плечи?
http://bllate.org/book/32462/3962563
Готово:
