Заметив это, противник остановил приближающееся движение, решив, что давящие феромоны класса S подействовали и на Цю Сюя, и поднял руку, чтобы поправить нашейный одаптационный ошейник.
Как только вырвавшиеся наружу феромоны утихли, трое альф, на которых они до этого давили, бросились наутек.
Цю Сюй тоже с трудом сдерживал подступающий изнутри ужас и хотел побежать вместе с ними, но совесть заставила его остановиться.
Даже при том, что Цю Сюй плохо ориентировался в ситуации, он понимал, что Шэнь Чжисяо помогает ему. Сейчас ему оставалось лишь с решимостью смертника заслонить глаза руками, чтобы не видеть лицо Шэнь Чжисяо, и особенно не встречаться с ним взглядом, опасаясь спровоцировать новое помешательство.
Он опустил голову и пробормотал слова благодарности Шэнь Чжисяо, внутренне умоляя того поскорее уйти, раз уж он совершил «простое доброе дело».
Однако Шэнь Чжисяо не только не позволил исполниться желаниям Цю Сюй, но и сделал в его сторону еще несколько шагов.
Ощущая нарастающую угрозу, Цю Сюй со черепашьей скоростью отступил назад, после чего услышал низкий голос собеседника:
— Ты в порядке? У тебя глаза повреждены? Не нужно ли помочь тебе сообщить об этом куратору?
Стоило тому приблизиться, как Цю Сюю стало не по себе. В отчаянии зажав глаза руками, он снова повторил:
— Я в порядке, спасибо.
Собеседник больше ничего не произнес. Цю Сюй решил, что разговор окончен, но в следующее мгновение его совершенно неожиданно схватили за запястье.
Его руки, намертво закрывавшие глаза, были с легкостью отброшены применившим силу противником, и одновременно с этим до ушей донесся участливый голос Шэнь Чжисяо:
— Точно всё в порядке? Дай я взгляну...
Едва слова стихли, Шэнь Чжисяо встретился взглядом с ни капли не пострадавшими глазами Цю Сюя. Затем его взгляд быстро скользнул по изящному вздернутому носу Цю Сюя и опустился на его слегка поджатые бледные губы, задержавшись лишь на мгновение, прежде чем снова вернуться к ресницам Цю Сюя.
Заметив нескрываемое изумление в глазах Цю Сюя, Шэнь Чжисяо словно с опозданием осознал всю неуместность своего поступка. Он отпустил запястье Цю Сюя и виновато улыбнулся:
— Прости...
В момент, когда Цю Сюй встретился взглядом с Шэнь Чжисяо, его уши полностью потеряли чувствительность, из-за чего он совершенно не расслышал, что тот сказал, — до барабанных перепонок доходил лишь гул от слишком быстрого биения сердца.
Его хрупкая грудная клетка казалась готовой разорваться от этого грохота, а настойчивое ощущение опасности молнией пронзило мозг.
Неужели сюжет начинает им управлять?
Цю Сюй тяжело дышал, в голове царил полный хаос.
Именно в этот миг в его сознании вспыхнуло мощное желание выжить, заставившее его силой вернуть контроль над собственным телом. Он опустил взгляд, избегая смотреть на Шэнь Чжисяо.
Холодный пот скатился с затылка на шею. Осенний ночной ветерок казался пронзительно ледяным. Грудь Цю Сюй тяжело вздымалась, он изо всех сил старался взять себя в руки.
Заметив боковым зрение приближающийся автобус, Цю Сюй почувствовал, как напряженные нервы отпустило, и перед ним забрезчил свет победы.
Он поспешно взял себя в руки, обратился к Шэнь Чжисяо и заговорил с необычной скоростью:
— Я действительно в порядке, огромное спасибо. Автобус приехал, мне пора идти.
Сказав это, не давая альфе возможности ответить, Цю Сюй поспешно переступил с ноги на ногу и бросился прочь с места происшествия.
Шэнь Чжисяо остался стоять на месте. Свет уличного фонаря падал сверху, освещая его правильные черты лица наполовину ярким светом, наполовину тенью.
Он слегка наклонил голову, наблюдая, как эта фигура вместе с потоком людей заходит в автобус, который затем тронулся с места и скрылся из виду.
Шэнь Чжисяо неподвижно простоял несколько секунд, после чего внезапно поднял правую руку, которой только что касался Цю Сюя. Он слегка согнул и сжал пальцы в кулак, а затем медленно поднес руку к самому носу и легко понюхал.
У бэты не было феромонов, на пальцах оставался лишь запах собственных феромонов Шэнь Чжисяо. И тем не менее казалось, что тепло чужого тела все еще застряло между пальцами, а текстура кожи была точь-в-точь такой, как Шэнь Чжисяо себе и представлял.
Фальшивая улыбка на его лице становилась все шире, уголки губ изогнулись практически до предела. Если бы кто-нибудь сейчас столкнулся с ним лицом к лицу, то наверняка испугался бы этой чересчур правильной, застывшей улыбки.
***
С тех пор как они случайно столкнулись с Шэнь Чжисяо лицом к лицу, Цю Сюй каждую ночь спал беспокойно и смутно. Почти каждый его сон заканчивался тем, что из-за модификации омеги он умирал в муках отторжения. Днем же на занятиях ему приходилось вздрагивать от каждого шороха, избегая Шэнь Чжисяо и опасаясь этого маньяка.
Всего три дня прошли в изнуряющей усталости.
Цю Сюй не мог не признать, что Шэнь Чжисяо — альфа с неплохими моральными качествами. Хотя тогда он сам заявил, что все в порядке, Шэнь Чжисяо все равно сообщил о случившемся куратору.
Пусть тот и не был знаком с самим Цю Сюем, он как раз знал Чжоу Цуньхао с того же потока.
Вернувшись в ту ночь в пустую общежитскую комнату и обнаружив свой разгромленный рабочий стол, Цю Сюй уже собрал все доказательства, намереваясь на следующий день заявить об этом, но благодаря тому, что Шэнь Чжисяо предупредил заранее, куратор пришел с ночной проверкой комнат и застал Чжоу Цуньхао. Увидев полный беспорядок на столе Цю Сюй, он во всех подробностях узнал о предыстории конфликта.
Конечно, по сравнению с другими спорами этот инцидент не выглядел чересчур серьезным, но раз уж они устроили такое в первый же день учебы, оставлять этих троих вместе было явно нельзя. В ту же ночь куратор поинтересовался мнением Цю Сюя и в итоге переселил его в двухместную комнату на седьмом этаже, которая как раз пустовала.
Хотя Чжоу Цуньхао и Ли Ляньсюань не получили наказания в виде принудительного выселения, с них потребовали написать объяснительные и принести извинения.
Если не считать разбитой новой кружки и разрушенной полки для мелочей, Цю Сюй по сути ничего и не потерял.
Доплатив разницу в цене, он получил чистую двухместную комнату, которая была просторнее четырехместной, к тому же жить одному без паршивых соседей — в этой ситуации Цю Сюй считал, что остался в выигрыше.Хотя куратор говорил, что пустующее место в общежитии позже могут кому-то отдать, это дела будущего.
Об этом Цю Сюй не стал подробно рассказывать Цю Шуню и Цяо Кэжаню. С одной стороны, он не хотел, чтобы те злились, а с другой — боялся, что они узнают о его столкновении с Шэнь Чжисяо, что могло спровоцировать события, деталей которых он не знал по сюжету.
Цю Сюй сейчас до ужаса осторожничал: стоило ему заметить человека, чье телосложение напоминало Шэнь Чжисяо, как он тут же натягивал капюшон и убегал.
Извращенец, правда, в последние дни не появлялся и сообщения ему больше не присылал — словно испарился с лица земли. Но Цю Сюй как раз и боялся, что тот затевает что-то грандиозное, поэтому ни на секунду не ослаблял бдительность.
Глава 6. Вожделение
В мгновение ока наступили дни военной подготовки, но вокруг Цю Сюя по-прежнему ничего не происходило.
Поскольку он вовремя избегал встреч, ему больше не попадался Шэнь Чжисяо, ночной сон значительно улучшился, кошмары наконец прекратились, и дневное состояние постепенно пришло в норму.
У каждого факультета площадка для военной подготовки была своей. Цю Сюй учился на одной специальности с Цяо Кэжанем, и их места находились рядом, однако площадка Института исследований дифференцирования, где учился Цю Шунь, располагалась почти на противоположном конце от Института информационных технологий.
Институт исследований дифференцирования находился по соседству с Художественной академией, и там было больше всего омег, поэтому их программа военной подготовки состояла из довольно легких показательных выступлений.
Узнав об этом, Цяо Кэжань горько пожалел. Хотя в других институтах омег тоже выделили в отдельные отряды и снизили для них нагрузки по сравнению с альфами и бетами, стоять по несколько часов в строевой стойке и маршировать все равно было тяжело, и он со слезами на глазах умолял повернуть время вспять и записаться тогда вместе с Цю Шунем на курсы биологической подготовки.
И нельзя было винить Цяо Кэжаня за слезы: беты проходили усиленную подготовку наравне с альфами, да и сам Цю Сюй едва держался на ногах — в университетском медпункте то и дело кто-нибудь падал в обморок или пил подсоленную воду.
Отдельные отряды омег обычно располагались прямо напротив отрядов альф. Изначально задумывалось, что это послужит взаимным стимулом, однако на практике лишь альфы, желавшие привлечь внимание омег, устраивали шум и требовали дополнительных тренировок.
В роте Цю Сюя как раз наблюдалась такая картина: во время каждого пятиминутного перерыва он изнуренно сидел на раскаленной траве, опустив покрасневшее и пылающее лицо, чтобы прийти в себя.
На самом деле ни один омега не интересовался этими альфами, которые орали и прыгали словно дикари.
Но это не останавливало альф, которые воображали, что излучают неотразимое очарование, и завязывали знакомства с омегами по собственной инициативе.
В этот день во время двадцатиминутного свободного перерыва, заметив направлявшихся к их роте омег, альфы мгновенно приободрились и, якобы невзначай засучив рукава камуфляжной формы, принимались делать отжимания.
Цю Сюй нашел тенистое место, сел, снял фуражку, пригладил примятые волосы и, устало поддерживая гудящую голову, закрыл глаза, чтобы отдохнуть.Внезапно его руку кольнуло ощущением холода.
Цю Сюй сонный открыл глаза, повернул голову влево, и в поле зрения мелькнули лишь две быстро удаляющиеся спины… и бутылка ледяной чистой воды, оставленная рядом с его рукой.
Альфы, сидевшие на земле в пятидесяти метрах от него, при виде этого недовольно выругались, а их взгляды, устремленные на бета, были полны злобы и ненависти.
Цю Сюй вытер пот со лба, немного отодвинулся вместе со стулом от воды и с недоумением наклонился, чтобы прочитать записку, наклеенную на бутылку.
Из-за конденсата чернила слегка расплылись, но буквы все еще можно было разобрать.
Привет, красавчик! Я приметила тебя уже два дня назад, уууу, ты совсем не похож на тех альф, которые тут корчат из себя неизвестно что и ведут себя вызывающе. Ты мне безумно нравишься, не мог бы ты оставить свои контакты? Мой вичат — *………, умоляю тебя >v
Прочитав это, Цю Сюй тут же поднял голову: две омеги уже почти вернулись к противоположному лагерю и издалека обернулись, махая ему рукой.
Цю Сюй с неловким видом замер на секунду — судя по всему, они приняли его за альфу.
Многие окружающие альфы злобно поглядывали на него, и Цю Сюй, не желая ставить ту омегу в неловкое положение, был вынужден забрать воду. Он даже оторвал записку, с помощью телефона нашел ее профиль в вичате и отправил запрос в друзья, а бумажку сунул в глубокий карман.
Поднимаясь с водой в руках, он смотрел на экран телефона, где уже высветилось подтверждение заявки в друзья, сначала перевел деньги за воду и попутно объяснил свой второй пол.
Та омега смутилась на пару секунд и прислала ему целую кучу милых извиняющихся смайликов.
Цю Сюй направился в сторону туалета, где было меньше людей, мысленно сожалея: жаль только, что омеги не хотят принимать бет, ведь он на самом деле очень любит омег.
Пока он думал об этом, перед глазами у Цю Сюя внезапно всё погрузилось во мрак — его голову накрыло камуфляжной курткой.
Сердце Цю Сюя мгновенно сжалось, руки и ноги тут же напряглись в отчаянной борьбе.
Однако нападавший заранее, еще когда Цю Сюй расслабился и потерял бдительность, крепко перехватил его запястья, а длинная и сильная рука намертво обхватила его ноги, лишив возможности двигаться.
Все его боевые навыки оказались бесполезны, и ему оставалось лишь бессильно подчиняться, пока его вталкивали в какую-то незнакомую дверь.
Бутылка с водой, подаренная омегой, выскользнула из рук во время борьбы и упала на пол. Звук удара пластика о плинтус слился со стуком закрывающейся двери, прозвучав оглушительно громко в пустом пространстве.
Спина Цю Сюя вплотную прижалась к груди и животу виновника происшествия, и с каждым его отчаянным рывком он чувствовал, как напрягаются и сокращаются крепкие мышцы этого человека — так тот удерживал его под контролем, задействуя всю свою силу.
http://bllate.org/book/32454/3961708
Готово:
