И Эшэн потратил целых десять лет, чтобы «попросить» Вдовствующую императрицу удалиться из политической жизни при дворе. Проводя имперские экзамены, разыскивая таланты и принимая рекомендации, он привлёк во дворец мудрецов и искусных мужей со всех четырех сторон света, и лишь тогда по кирпичику начал выстраивать фундамент своей шаткой императорской власти.
Однако авторитет Княня Юнцзяня всё ещё оставался сильным, Вдовствующая императрица по-прежнему была хозяйкой этого гарема, а её шпионы проникали в каждый уголок. И пусть речь шла о личных покоях самого императора — для неё они оставались пустым местом, где она вольна ходить туда и обратно. Было слишком много дел, требовавших планов и забот И Эшэна. Он — император, и перед глазами императора представали лишь аристократы и знать, растаскивающие и пожирающие императорскую власть, опустошенная прежним императором государственная казна и истощенный народ, средства к существованию простого люда и великие тысячелетние замыслы династии. У его взора попросту не оставалось времени падать на этот глубокий дворцовый тыл.
Когда Сюэ Ина привели к Вдовствующей императрице, та любовалась цветами в заднем саду своей резиденции. Вокруг неё сидело с десяток вдовствующих наложниц покойного императора — все они были живыми доказательствами его бывшей ветрености. Вдовствующая императрица держала их всех в задних покоях, и они целыми днями праздности и безделья составляли ей компанию за любованием цветами и беседами, занимая при этом огромную долю дворцового довольствия и живя донельзя беззаботно.
Все они болтали и шутили, оставляя Сюэ Ина дрожать от страха на коленях перед ними и делая вид, будто вовсе его не замечают. Лишь спустя довольно долгое время кто-то словно бы обратил на него внимание и с удивлением произнес: — Ой, да это же маленький красавчик! У Вашего Величества поистине превосходный вкус. Неудивительно, что во дворце три тысячи прекрасных дев, а он ни единой из них не замечает — оказывается, черпает лишь этот единственный ковшик воды.
Вокруг раздался хор двусмысленных смешков.
Сюэ Ин поднял голову и увидел, что все смеются. Он не знал ни единого человека из присутствующих, и оттого ему казалось, будто его догола раздели и бросили на середину улицы — до того стыдно и неловко ему было. Солнце над головой палило нещадно, от жары на его шее выступила тонкая испарина, пропитывая одежды повелителя. Если бы не знакомый запах государя, окутывающий его, он бы наверняка не сдержался, свернулся калачиком и заплакал, обхватив себя руками.
Ему было страшно. В незнакомой обстановке, под наглыми взглядами толпы незнакомцев, когда его господин отсутствовал и оставил его одного справляться с беспомощным одиночеством.
Кто-то снова подал голос: — Тс-с! Тише вы, чего расхохотались? Видите ведь, до чего человека перепугали.
Вдовствующая императрица слегка улыбнулась в ответ: — И впрямь робкий духом.
Она бросила на Сюэ Ина слабый, равнодушный взгляд, и тон её был ровным: — Ты тот самый человек, которого Император прятал в Запретном городе целых десять лет?
Сюэ Ин не знал, что ответить. Он испуганно опустил голову и промолчал.
Вдовствующая императрица заговорила вновь: — Говорят, раньше ты был стражником. Поразмыслив, я припоминаю, что и впрямь видела тебя пару раз. Выглядишь точно так же, как десять лет назад: губы красные, зубы белые, лицом красив и пригож...
Она внезапно прищурилась и злобно процедила сквозь зубы: — А сам-то — искуситель, что ублажает хозяина своей красотой, да к тому же мужчина.
Вдовствующая императрица больше всего на свете ненавидела людей с красивой внешностью. Именно такие чарующие лица отнимали у неё крохи любви покойного императора одну за другой, заставляя коротать дни в одиночестве пустых покоев, проводить первую половину жизни в тоске и служить посмешищем для всего света.
Когда-то давно она думала, что император и наследник ценили Сюэ Ина лишь из-за привязанности, оставшейся с детских лет. Позже, узнав, что император поселил его в Запретном городе и целых десять лет потратил на то, чтобы вернуть его душу из мертвых, она испытующе изумилась. Пусть даже император был рожден не ею, пусть даже она не благоволила к нему — если рассуждать беспристрастно, как может правитель государства вот так открыто выставлять свои слабости на суд всего мира?!
Она ненавидела Сюэ Ина не только за то, что он был мужчиной, ублажающим повелителя своей красотой, но и потому, что он являлся единственной слабостью И Эшэна.
Мысленно она обдумывала, как именно наказать Сюэ Ина. Сегодняшнее унижение было совершенно необходимым, это лишь закуска; раз уж император пожелал пригреть человека в задних покоях, тому придется содрать с себя шкуру под её началом, иначе она так просто от этого не откажется.
Вдовствующая императрица перевела взгляд на Сюэ Ина и внезапно заметила, что его одежда выглядит знакомо. Столь уникальная ткань годилась лишь для нарядов императора, но сейчас она была надета на Сюэ Ина, что мгновенно раздуло пламя гнева в её груди.
— Во что это ты вырядился? — холодно спросила Вдовствующая императрица.
Сюэ Ин засомневался на мгновение, но ответил: — Это... это повелитель велел Сюэ Ину носить.
Голос Вдовствующей императрицы стал резким: — Как можно облачаться в вещи Сына Неба низкому слуге вроде тебя? Разве ты достоин?
Услышав это, окружающие вновь принялись перешептываться.
Кто-то произнес: — Никаких манер... Стоило бы заставить его снять это и одарить парой кнутов, чтобы впредь помнил: одежды господина нельзя примерять на себя как попало.
Вдовствующая императрица сочла эти слова абсолютно верными: — Верно.
Заметив, что Сюэ Ин от растерянности замер на месте и не двигается, она с ожесточенным лицом бросила: — Чего стоишь, почему до сих пор не разделся? Хочешь, чтобы я велела кому-нибудь сорвать их с тебя?
Сюэ Ин широко распахнул глаза и поспешно замотал головой: — Сюэ Ин не станет раздеваться!
Он снова заговорил: — Сюэ Ин вас не знает... Сюэ Ин не станет вас слушать, Сюэ Ин слушает только повелителя.
Вдовствующая императрица слегка удивилась: — О? Неужели лишился памяти?
Сюэ Ин ничего не ответил, но по его лицу было слишком легко всё прочитать, и Вдовствующая императрица быстро сделала выводы.
Памяти у него и впрямь нет... А значит, он не помнит, чей он в конце концов стражник — императора или наследного принца. Или, пожалуй, можно сказать и так: он, возможно, даже не помнит о существовании такого человека, как наследный принц?
Лицо Вдовствующей императрицы сменило несколько выражений. Эту вещь ей еще предстояло проверить; если слухи подтвердятся, то здесь открывалось поистине огромное поле для манёвра...
В таком случае трогать Сюэ Ина пока еще рано.Вдовствующая императрица как раз размышляла об этом, как вдруг снаружи раздался голос евнуха:
— Прибыл Его Величество!
Не успели слова замереть на устах дворцового слуги, как И Эшэн с холодным лицом большими шагами вошел внутрь. Он обвел всё вокруг взглядом, от которого благородные вдовы императора поспешно опустили головы, выказывая изрядную долю смущения.
Он спросил:
— Что здесь происходит?
Вдовствующая императрица нисколько не испугалась ледяного взгляда Сына Неба и ответила с равнодушным выражением лица:
— Этот собачий раб совсем потерял всякий стыд и правила, посмел напялить на себя одежды Его Величества. Я как раз учу его уму-разуму от лица Его Величества.
На ее красивых губах заиграла фальшивая улыбка:
— Раз уж сегодня все собрались здесь и смотрят на это, Ваше Величество, если он не снимет эту одежду, уйти ему не позволено.
И Эшэн встретился взглядом с вдовствующей императрицей, и в воздухе между ними словно пролетели искры.
Спустя мгновение он произнес:
— Подумаешь, какая-то одежда.
И Эшэн развязал кушак и, продолжая раздеваться, сказал:
— Раз уж вдовствующая императрица так ее желает, я отдам ее вам.
Он распахнул одежды, обнажая крепкую и мускулистую грудь. Окружающие словно замерли на секунду, а вдовы императора тут же залились краской и с испуганными криками отвели глаза.
Вдовствующая императрица затряслась от гнева:
— Ты... — голос ее едва не сорвался на визг. — Надень одежду обратно!
Его безумный поступок заставил ее вскипеть от ярости, а в голове зазвенело. На какое-то время она даже позабыла о том, что сама только что говорила: пока Сюэ Ин не снимет эту одежду, уходить ему запрещено.
И Эшэн с бесстрастным выражением лица дернул уголком рта и подхватил на руки всё еще стоявшего на коленях и ошеломленного Сюэ Ин.
Он изначально и собирался уйти вот так, не желая возиться с этими людьми. Уходя, он вдруг что-то вспомнил, повернул голову и бросил вдовствующей императрице:
— Одежду, которую я надел собственными руками, может снять только я. Если кто-то еще посмеет протянуть руки к моим людям, пусть не винит меня в бесцеремонности.
Сказав это, он унес Сюэ Ин на руках, вернулся в покои и опустил его на мягкую тахту, после чего уселся рядом.
Сюэ Ин поджал губы, еще не до конца отойдя от пережитого испуга, и жалобно посмотрел на него:
— Повелитель, я доставил вам неприятности?..
И Эшэн положил руку ему на голову, нежно поглаживая шелковистые пряди, и спросил:
— Какие еще неприятности?
Сюэ Ин не находил слов и лишь смотрел на своего повелителя большими, преданными глазами.
От этого взгляда у И Эшэна смягчилось сердце. Он подумал о том, что Сюэ Ин только-только пришел в себя и сейчас напоминал беззащитного мягкого зверька, которого при этом умудрились обидеть вдовствующая императрица и целая толпа людей, и в груди вновь защемило. Ведь это он проявил беспечность и не смог как следует защитить Сюэ Ин.
Смягчив тон, он произнес:
— Разве Сюэ Ин не вел себя очень послушно? Он не позволил никому снять с него одежду и сберег мое лицо.
Лицо Сюэ Ин слегка покраснело:
— Повелитель сказал... что снять ее может только повелитель, а слова остальных не имеют значения.И Эшэн посмотрел на него, и в нем внезапно проснулось желание подшутить:
— А если я прикажу тебе самому снять одежду?
Сюэ Ин чуть не лишился рассудка от противоречивости двух приказов. Одежды, которые господин надел на него собственноручно, мог снять только сам господин. Господин приказал ему раздеться самому, а приказы господина нужно исполнять, но если он сделает это сам, то нарушит первый приказ. Сюэ Ин в оцепенении сидел на мягкой кушетке, его лицо с каждой секундой становилось все более растерянным. Он искренне не понимал, как ему поступить.
Желание И Эшэна поиздеваться над ним было в полной мере удовлетворено. Он протянул руку, притянул Сюэ Ина к себе, снял с него темные одежды, бросил их на кушетку и тихо проговорил:
— Я пошутил, не бери в голову.
Он перевернул его на живот, прижал к кушетке и сам прилег рядом, опираясь на бок. Его ладонь с силой скользила по обнаженной спине Сюэ Ина, пока он внимательно и подробно осматривал это молодое и прекрасное тело. Неплохо, оно ничуть не изменилось за десять лет — точно такое же, как прежде. Это все еще был его Сюэ Ин, и, пожалуй, на ощупь он стал даже приятнее, чем десять лет назад.
Сюэ Ину стало крайне неловко от этих прикосновений, и он подсознательно попытался вырваться:
— Господин, господин...
И Эшэн властно прижал его к себе:
— Не двигайся.
Он сменил тон на строгий:
— Разве ты не помнишь? Раньше, когда ты застревал на пятом Периоде Метаморфозы и долго не мог совершить переход, у тебя начинались боли в костях. Мне приходится разминать твой позвоночник, чтобы ты не мучился, когда начнется приступ.
Сюэ Ин замер. Он действительно этого не помнил, но раз уж господин так сказал, значит, это чистая правда. Подумав так, он перестал так отчаянно сопротивляться, хотя все еще продолжал немного ерзать под ладонью господина и тихо прошептал:
— Но сейчас у меня ничего не болит...
И Эшэн, наслаждаясь тем, как приятно гладить прижатое к кушетке тело, чувствовал себя так, словно парил в облаках, однако голос его оставался холодным и суровым:
— Меньше болтай. Я пока потренируюсь, чтобы, когда у тебя действительно начнется боль, я мог мастерски тебя размять.
Прошло уже довольно много времени с тех пор, как император унес Сюэ Ина, прежде чем Вдовствующая императрица пришла в себя. Раздался резкий хруст — она сломала веер в своих руках, а лицо ее стало темнее тучи:
— Позвать сюда Вань Ли!
Не прошло и мгновения, как Вань Ли, который в это время украдкой обнимал двух наложниц из гарема императора, греясь на солнышке, примчался к ней, едва не теряя штаны на ходу. Он дополз до самых ног Вдовствующей императрицы и принялся отчаянно бить поклоны:
— Зачем Вдовствующая императрица призвала этого слугу?
Вдовствующая императрица взглянула на него, и ее лицо немного посветлело. Она протянула Вань Ли руку, тот сразу же поспешил с благодарностью принять ее, поднялся с колен по милости Вдовствующей императрицы и покорно замер в стороне, потупив взор.
http://bllate.org/book/32439/3959417
Готово:
