Действительно фотогеничен, лицо маленькое, к тому же холодная белая кожа, фигура отличная. Какая жалость, если бы он пошел в шоу-бизнес, то, наверное, не прошло бы и полугода, как выбился бы в топ, — с чувством произнес режиссер за монитором.
Чжоу Е прислонился рядом и придвинулся ближе, чтобы заглянуть в монитор.
Он подумал про себя, что у этого режиссера вполне нормальный вкус.
Затем он спрятал телефон под пиджаком и исподтишка сделал снимок экрана.
Это был двадцатишестилетний Се Ли.
Чжоу Е осознал тот факт, что Се Ли красив, еще когда они учились на втором курсе.
Несмотря на то, что он учился на актерском факультете, где внешность имеет первостепенное значение, сам он страдал лицевой слепотой.
Стоило соседям по комнате только поступить в университет, как они тут же расцвели: каждый вечер только и делали, что болтали об играх да выбирали главных красавиц и красавцев факультета. Вэй Вэнь с соседней кровати завел роман первым: он с первого взгляда влюбился в университетскую красавицу и преследовал ее так упорно, что попал в студенческую стенгазету.
Чжоу Е каждый раз смотрел, как тот висит на телефоне часами, и совершенно не мог этого понять. Если уж говорить о внезапно вспыхнувшей страсти, то эта красавица ничем особенным от остальных не отличалась.
Соседи по общежитию вдоволь насмеялись над лицевой слепотой Чжоу Е и постоянно подшучивали над ним: Е-гэ — это переродившийся император, он привык к трем тысячам красавиц в гареме, вот его глаза и такие разборчивые.
Чжоу Е задирал подбородок и разгонял их: Пошли вон, пошли вон, пошли вон.
Пока на втором курсе соседи один за другим не завели отношения, Чжоу Е так и остался одиночкой до конца, в конце концов скатившись до того, что ходил на занятия и отмечался за пятерых. Обед тоже превратился в одиночную трапезу, даже баскетбольную команду собрать не получалось — ничего не поделаешь, студенты-актеры воспринимали свидания как главный смысл жизни.
В тот вечер Чжоу Е один играл в баскетбол на спортплощадке. Он забросил мяч в кольцо от щита при тусклом свете фонарей, и едва его ноги коснулись земли, как боковым зрение он заметил на резиновой беговой дорожке две борющиеся фигуры, судя по росту — двух парней.
Чжоу Е усмехнулся: изначально он не собирался вмешиваться и просто глазел по сторонам, продолжая бросать мяч, но чем дальше, тем страннее все это выглядело, потому что одному из парней явно надоели докучания, он постоянно пятился назад и чуть не споткнулся.
Чжоу Е приподнял бровь, вложил в бросок чуть больше силы и прямо запустил мячом в сторону назойливого парня, точно попав в цель. Оба замерли — очевидно, никто из них и не подозревал, что на площадке кто-то есть.
Извините, не рассчитал силу, — Чжоу Е небрежной походкой подошел ближе, не сводя глаз с парня, в которого прилетел мяч.
У того был довольно мрачный вид, он открыл рот, собираясь выругаться, но Чжоу Е бросил на ходу: Ты мне глаза мозолишь, а ну вали отсюда! Голос его прозвучал холодно и сурово, внушая страх.
Парень, судя по всему, тоже оказался робким: проглотив недосказанные слова, он стремглав убежал. Когда тот скрылся из виду, Чжоу Е наклонился и поднял мяч.
Спасибо.
Чжоу Е не придавал этому никакого значения, но, услышав голос, перевел взгляд на второго парня.
Тогда Чжоу Е впервые увидел Се Ли: в белой футболке и черных брюках, с несколькими книгами в руках. В разгар знойного лета его лицо казалось необыкновенно свежим и чистым, сияя в тусклом свете фонарей.
Словно человек с близорукостью в шесть диоптрий вдруг надел очки: Чжоу Е увидел, как под вывеской Внешность на классной доске четко, черточка за черточкой, было выведено имя Се Ли.
Именно с того самого момента Чжоу Е самодовольно и властно стал другом Се Ли.
Если подсчитать, со второго курса до сегодняшнего дня прошло уже девять лет. Если не считать прошедший год, эта дружба неизменно крепла все восемь лет.
Можно с уверенностью сказать, что Чжоу Е был абсолютно неравнодушен к внешности Се Ли — словно кошка, нанюхавшаяся котовника, его зависимость крепла день ото дня. Точнее говоря, дело было не только во внешности, а в самом этом человеке.
Се Ли в этот момент смотрел на объектив, испытывая огромное напряжение.
Сразу после совместной фотосессии для промо-материалов последовало парное интервью. Взгляд Чжоу Е неотступно скользил по нему, отчего Се Ли чувствовал себя как на сковородке, а кончики его ушей порозовели.
Он сжал пальцами звукозаписывающее устройство и, едва режиссер опустил голову, с непроницаемым лицом бросил Чжоу Е: Смотри в камеру.
Голос звучал очень тихо, сохраняя подчеркнуто деловой тон. Чжоу Е тихонько усмехнулся, и Се Ли едва смог сдержать жар, вспыхнувший на щеках.
Он думал о том, что эта работа оказалась намного сложнее, чем он предполагал. Он не был человеком глубоко скрытным, способным идеально все маскировать — как бы он ни твердил себе про необходимость не обращать внимания и вести себя нормально, вернуться к прежнему наивному состоянию уже не получится.
Он даже не помнил, смотрел ли на него Чжоу Е точно так же раньше, хотя то, что агент всегда находился в поле зрения артиста — это точно.
Бывало, когда в прошлом у Чжоу Е брали интервью и касались тем личного характера — например, кого из своих коллег по романтическим парам он любит больше всего, когда планирует сниматься в постельных сценах, какую девушку хотел бы найти себе в подруги и тому подобное — Чжоу Е непременно смотрел на него.
В подобных интервью всегда таилось немало ловушек, отвечать на них опрометчиво было нельзя. И хотя ответы Чжоу Е каждый раз были безупречны, по рабочему протоколу ему следовало уведомить агента: Се Ли встречался с ним взглядом и слегка кивал, подтверждая, что ответ в порядке, после чего передавал пару новых каверзных вопросов вместе с готовыми формулировками в пиар-отдел.
Этот ритуал повторялся сотни раз за год. Многим артистам и агентам требовалось время на притирку, но им это было не нужно — порой хватало одного взгляда, чтобы понять мысли друг друга.
Однако после года разлуки Се Ли внезапно спасовал перед камерами. Он обнаружил, что их прежнее взаимопонимание дало трещину: когда Чжоу Е смотрел на него, у него учащалось сердцебиение, и он совершенно не мог сообразить, как Чжоу Е ответит на тот или иной вопрос.
Например, когда режиссер спросил Чжоу Е, какой вес в его работе занимает Се Ли как агент.
Се Ли помимо воли посмотрел на него, и при любом ответе сердце бы забилось с перебоями — ему одновременно хотелось услышать этот ответ и было страшно его узнать.
Чжоу Е, похоже, заметил его взгляд, улыбнулся и прямо ответил: Сто процентов. По крайней мере, у меня дела обстоят именно так, без агента многое бы пошло прахом.
Насколько мне известно, в прошлом году вы вдвоем не работали в паре, не было ли у вас в этот период чувства дискомфорта? — спросил режиссер.
Было непривычно. — Едва режиссер закончил говорить, Чжоу Е тут же подхватил мысль, ответив без малейшей заминки.
Режиссер многозначительно улыбнулся, задав следующий, столь же каверзный вопрос, обращенный уже к обоим: Вы снова работаете в паре в этом реалити-шоу, стали ли для вас неожиданностью совместные съемки, и какие у вас впечатления, когда вы узнали эту новость?
http://bllate.org/book/32391/3953119
Готово:
