Старый Чан, старый Чан, уездный начальник велел тебе зайти, старый Чан! — орал под окнами дома Чан Боцина Сяо Лю своим зычным голосом.
Чан Боцин поспешно отворил дверь: — Срань господня, чего ты тут горланишь с утра пораньше?
Прошлой ночью его порядком измотал тот кот, промяукавший до самого рассвета. Если бы не Сюэ Лян, которая защищала животное, он бы давно выкинул его на улицу.
Лишь к четвёртой страже кот наконец угомонился. Чан Боцин успел вздремнуть совсем недолго, как прибежал Сяо Лю. Если бы не заветные слова уездный начальник, он, пожалуй, уже придушил бы Сяо Лю.
— Думаешь, я сам напросился? Секретарь сказал мне, что уездный начальник зовет тебя, кажется, в Павильоне Чуньюн что-то случилось.
— В Павильоне Чуньюн что-то случилось? И что же? — К тому же, разве там могло что-то произойти? Да еще посреди новогодних праздников! Чан Боцин никак не мог взять это в толк.
— Пойдем дорогой расскажу! Судя по лицу секретаря, дело серьезное. — Сяо Лю схватил Чан Боцина за руку и потащил за собой.
Чан Боцин затворил за собой ворота и вместе с Сяо Лю направился в Павильон Чуньюн.
В боковой зале Павильона Чуньюн лежали тела трёх сомати. Чан Боцин подошёл и откинул белое покрывало с одного из них. Лицо юноши было мертвенно-желтым, губы — фиолетовыми, а кожа казалась совершенно иссушенной.
Чан Боцин оглядел тела остальных двоих — они выглядели точно так же, как первое.
Потерев подбородок, Чан Боцин не смог с ходу определить причину их смерти. Он лишь приказал доставить все три тела в уездную управу.
— Ты здесь главный? — Чан Боцин посмотрел на мужчину, который все это время стоял неподалеку. Тот прикрывал веером нижнюю половину лица, из-за чего невозможно было разобрать его выражение. Однако по холодному взгляду, источаемому его бронями, можно было с уверенностью сказать, что он не обычный сомати.
Мужчина окинул Чан Боцина узкими глазами феникса, после чего сложил веер, обнажив изящные черты лица.
— Капитан Чан, когда вы сможете дать мне ответ?
Произнося это, он смотрел вовсе не на Чан Боцина, а на три бездыханных тела на полу.
Ответ? Он имеет в виду причину смерти?
— Нужно дождаться результатов осмотра тел, иначе не определить.
Мужчина опустился в кресло великого учителя и, подперев подбородок тонкими пальцами, произнес:
— Как хлопотно. Тогда поторопитесь с осмотром, Капитан Чан, чтобы после этого они могли скорее обрести покой в земле.
Мужчина вновь раскрыл складной веер, скрывая за ним половину лица.
Чан Боцин решил, что тот убит горем, а потому ведет себя так:
— Не беспокойтесь! Мы непременно дадим вам ответ в самое ближайшее время.
С этими словами Чан Боцин, прихватив с собой нескольких стражников и младших чинов, велел поднять три тела и покинул Павильон Чуньюн.
Проводив взглядом процессию, которая шумно и чинно удалялась прочь, мужчина опустил веер.
В западном флигеле Павильона Чуньюн полный мужчина сидел за столом и пил чай. Несмотря на избыточный вес, полнота вовсе не портила его стати: круглое лицо, хоть и пышущее щеками, на удивление выглядело очень привлекательно.
В этот момент дверь отворилась, и в комнату вошел мужчина в длинном голубом халяте.
Он уселся напротив толстяка и холодно бросил:
— Зачем? Зачем ты позвал его сюда?
Толстяк опустил чашку, постучал пальцами по столешнице и лишь спустя долгое время заговорил:
— Погибло три человека. Как по-твоему, долго это удастся скрывать?
Сидящий напротив на мгновение умолк:
— Но раз они прибыли, разве ты не подвергаешься еще большей опасности?
Толстяк усмехнулся:
— Не бойся, на этот счет у меня все продумано, тебе не о чем тревожиться.
С этими словами толстяк поднялся на ноги и подошел к мужчине со спины.
Он бережно коснулся пальцами его утонченного лица:
— Столько лет прошло, а ты совсем не постарел.
Затем толстяк наклонился и оставил легкий поцельный след на его губах.
Мужчина с брезгливостью оттолкнул его:
— Я вовсе не намерен разделить участь тех сомати. К тому же, время не ждет, если ты сейчас же не уйдешь, они начнут подозревать неладное.
Выпрямившись во весь рост, толстяк с улыбкой произвел:
— И то верно, время позднее. Я пойду.
Бросив на мужчину прощальный взгляд, он наконец тяжело вздохнул и покинул флигель.
Убедившись, что толстяк ушел, мужчина подошел к окну, распахнул его и замер неподвижно, провожая взглядом фигуру толстяка, появившуюся на улице. Лишь когда тот полностью скрылся из виду, мужчина отошел от окна.
Чан Боцин вернулся домой, когда было уже далеко за полдень. Едва переступив порог, он увидел Сюэ Лян, которая ждала его в гостиной с кошкой на руках.
— Где ты пропадал? Почему так поздно? — завидев Чан Боцина, Сюэ Лян тут же подбежала к нему с расспросами.
— В управе кое-что стряслось, вот и задержался. Проголодалась? Я пойду приготовлю поесть.
Сюэ Лян, прижимая к себе кота, последовала за Чан Боцином:
— Что случилось? У тебя аж брови на переносице сошлись.
Сюэ Лян протянула нежную руку и легко разгладила морщинку между его бровей.
Чан Боцин перехватил ее маленькую ручку и прижал к груди:
— Умерли три сомати.
Сюэ Лян чуть нахмурилась:
— Вот как? А кто такие эти сомати?
— Да так, слуги из Павильона Чуньюн! — небрежно бросил Чан Боцин. К тому же, сомати лишь на вид казались окружены заботой, а на деле стоили меньше простой прислуги. О подобном положении дел Чан Боцин никак не мог рассказать Сюэ Лян.
Сюэ Лян не стала дальше допытываться об их статусе, а перевела разговор на причину смерти:
— С чего бы людям умирать посреди зимы? Отчего они скончались?
Чан Боцин развел огонь в очаге, присел на низкую табуретку и цыкнул языком:
— Причина смерти пока неясна, лекарь, что проводит осмотры, уехал в родные края и еще не вернулся. Но, судя по всему, они отравились ядом: губы и лица слегка посинели. Впрочем, лица разглядеть трудно, потому что кожа у них стала жутко желтой, совсем как у стариков.
Даже хуже, чем у стариков. Хотя кожа и не покрылась морщинами, это было лишь поверхностно. Когда они уходили из Павильона Чуньюн, один из стражников, перенося тела, случайно уронил руку одного из сомати на землю. Стражник тут же схватил его за запястье, возвращая на место.
И стоило стражнику прикоснуться к руке покойного, как тыльная сторона ладони тут же провалилась внутрь. Кожа вела себя как кусок теста: стоило слегка надавить, как оставалась глубокая ямка. Вспомнив об этом, Чан Боцин снова тяжело вздохнул.
Сюэ Лян опустила кота на пол и подошла к Чан Боцину:
— Днем я пойду с тобой в управу!
Раз причина смерти столь необычна, ей непременно хотелось своими глазами взглянуть, что же там произошло.
— И не думай! Ты же молодая девушка, зачем тебе смотреть на такое? Сиди дома и никуда не ходи. — Чан Боцин отрезал наотмашь.
Сюэ Лян надула губки:
— Я с детства ходила с отцом на горную охоту, к тому же в пути обучалась врачебному делу у лекарей. Ты же сам сказал, что местный лекарь уехал. Пусть я не умею проводить посмертные осмотры, но взглянуть и подсказать кое-что вполне способна! Разве ты не говорил, что они отравились? Вот я и пойду проверю твои слова.
Сюэ Лян захлопала ресницами, умоляюще глядя на Чан Боцина.
Стоило Чан Боцину увидеть ее умилительную мордашку, как сердце тут же дрогнуло и растаяло.
— Пойти-то можно, но от меня ни на шаг, и слушаться во всем.
Сюэ Лян радостно улыбнулась, и ее большие глаза превратились в две тонкие щелочки:
— Договорились, буду слушать тебя.
http://bllate.org/book/32371/3950082
Готово:
