Август. Раскаленные солнечные лучи обрушивались сверху, а в ушах без конца звенели цикады.
Цзян Чжихо лежал на парте. На кафедре классный руководитель монотонно излагал план обучения на весь выпускной класс: первый круг повторения, второй круг повторения… Цзян Чжихо не воспринимал ни слова. Прошлой ночью он слишком поздно лег, а сейчас его клонило в сон — каждое слово учителя звучало как заклинание для погружения в дрему.
Цзян Чжихо, который вечно пропускал занятия мимо ушей, давно отточил технику сна до совершенства. Он мог закрыть глаза и мгновенно уснуть, подперев лицо рукой, а пальцы свесив на затылок. Если опустить голову, казалось, что он внимательно читает книгу, и только если подойти совсем близко, становилось понятно, что он спит.
Первая средняя школа Линьчэна начала занятия для выпускников заранее, в самую августовскую жару. В классе не было кондиционера, и воздух от нагрева был таким густым, что казался осязаемым, особенно когда в окно врывался порыв ветра — становилось так жарко, что можно было буквально свариться.
Никто в классе не мог выносить этот зной. Ученики то и дело поглядывали на часы над доской, с нетерпением ожидая окончания урока.
К счастью, классный руководитель не стал задерживать ребят и закончил ровно со звонком. Стоило прозвучать словам об окончании урока, как мобильный телефон, спрятанный у Цзян Чжихо в парте, яростно завибрировал.
Это был групповой звонок.
Телефон был подключен к наушникам, и Цзян Чжихо сразу вставил их в уши. Еще не проснувшись, он сонно отозвался:
— М-м?
— Босс! Босс! — в наушниках зазвучали голоса сразу нескольких парней, перебивающих друг друга. Было очень шумно. — Босс, просыпайся! В третьем классе закончился урок! Только что, они как раз собирают вещи!
Цзян Чжихо встрепенулся. Он мгновенно выпрямился, выражение лица сменилось с вялого на сосредоточенное, и он снова взглянул в чат.
Название группы было прямолинейным и грубым: Отряд Цзян Чжихо по выходу из статуса одиночки. В ней состояло пять человек, включая самого Цзян Чжихо. Группу создали, когда узнали, что он хочет приударить за школьной красавицей, и ребята, распределенные по разным классам — со второго по пятый, — всесторонне снабжали его информацией о передвижениях девушки.
В чате уже вовсю кипело обсуждение, но Цзян Чжихо, спавший на уроке, этого не видел.
— В третьем классе не задержали, они всё рассчитали по минутам!
— Я вышел, о-о-о. Так, смотрю… Бай Юйюнь сейчас разговаривает со своей соседкой по парте.
— Какая она вам Бай Юйюнь? Зовите ее невесткой! Босс, невестка сказала соседке, что сегодня в обед идет в первую столовую!
— Невестка закончила собираться, дает указания старосте класса, не расслышал, о чем!
— Вышла! Идет по восточной лестнице, от спортивной площадки к первой столовой!
— Понял! — Цзян Чжихо погасил экран и быстро поправил прическу. — Ждите, я иду.
— Брат Янь? Ты куда? — спросил сосед Цзян Чжихо спереди, Чан Ло. В обеденное время в столовой всегда тесно, и пока остальные уже неслись туда, только он один не спеша собирал вещи.
Цзян Чжихо ответил:
— Пошел догонять свою будущую невестку.
— А? Школьную красавицу? Ты ведь еще перед летними каникулами начал за ней ухаживать, как успехи? — Чан Ло двигался медленно и говорил так же. Пока он задавал вопрос, Цзян Чжихо уже и след простыл.
Школьная красавица Первой средней школы, Бай Юйюнь, — именно за этой девушкой Цзян Чжихо пытался ухаживать в последнее время. Она была бета, высокая, красивая, с приятной внешностью и мягким характером. Все три года в старшей школе она была председателем студсовета, и половина записок на доске признаний в школе была адресована ей.
Цзян Чжихо, будучи альфой, тоже был весьма привлекателен. Хотя успеваемость у него была средненькой, а репутация школьного хулигана — довольно пугающей, из-за высокого роста и приятного лица немало девушек осмеливались признаваться ему в любви. Однако сам Цзян Чжихо о романтических отношениях не задумывался и никому не отвечал взаимностью.
В последний день перед летними каникулами одиннадцатиклассники спросили его, нравится ли ему кто-нибудь. Сначала Цзян Чжихо решительно мотал головой, но в следующую секунду увидел Бай Юйюнь, только что купившую торт. Белое платье, белые носки, белые туфли, в руках розовый пакет с тортом — свежее некуда. Взгляды всех парней вокруг прилипли к ней. Цзян Чжихо замер на пару секунд, похлопал по плечу товарища рядом и сказал:
— Это ваша будущая невестка.
Когда он решил действовать, уже начались летние каникулы, и за все лето они не виделись, так что предпринять что-либо было невозможно. Он лишь успел раздобыть ее аккаунт в мессенджере, и пока что их общение ограничивалось созданием случайных встреч.
Парни в голосовом чате в реальном времени докладывали о ее местоположении.
— Красавица сейчас проходит мимо спортплощадки! Рядом с футбольными воротами!
Чтобы случайная встреча выглядела естественнее, Цзян Чжихо выбрал другой путь. Он бежал быстро, и многие здоровались с ним по дороге.
Цзян Чжихо был весьма известен в Первой средней школе.
И не только потому, что в школе, где восемьдесят процентов учеников поступают в ведущие вузы, он с трудом мог набрать баллы даже для обычного колледжа. Все началось с одного случая сразу после поступления.
Тогда прошло всего пара дней с начала учебы, никто никого не знал, а Цзян Чжихо в одиночку избил школьного хулигана из соседнего профтехучилища. Один против пятерых. Говорили, что те пришли с дубинками, чтобы зажать его в угол, но в итоге оказались в больнице.
Слухи тогда ходили невероятные. Сначала люди боялись, узнав, что в школе появился такой человек, но, пообщавшись, поняли, что всё не так.
Хулиган из него вышел вполне справедливый.
— Брат Янь, куда это ты? — спросил парень из третьего класса.
Увидев его, Цзян Чжихо приподнял бровь:
— Иду искать любовь.
Парень понимающе хмыкнул, ведь все знали, что Брат Янь ухаживает за их школьной красавицей:
— Только что, выходя из класса, слышал, как староста сказала, что ей нужно сначала заглянуть в общежитие.
Цзян Чжихо махнул ему рукой:
— Спасибо!
В общем, случайная встреча прошла успешно. Цзян Чжихо добрался до перехода между столовой и спортплощадкой на шаг раньше Бай Юйюнь. Хотя старшеклассники начали учиться раньше, половина школы была на ремонте, дорогу перекрыли, и проход стал совсем узким. Двенадцать классов только одного года выпуска могли создать здесь такую толкучку, что приходилось стоять в очереди.
Цзян Чжихо выровнял дыхание, с невозмутимым видом подошел к Бай Юйюнь и сказал:
— Привет, какое совпадение.
Бай Юйюнь слегка улыбнулась:
— И правда, совпадение.
Они немного подождали в конце перехода, перебросились парой фраз. Бай Юйюнь заметила наушники у него в ушах:
— Что слушаешь?
— Ничего, — телефон еще не был отключен, но Цзян Чжихо вытащил наушник и сунул его в карман. — Так, просто включил.
Сегодня на Бай Юйюнь была школьная форма. Форма Первой средней школы — белая, свободная, но она легко подчеркивала изящную фигуру девушки. У Бай Юйюнь были длинные ноги, а штанины она слегка ушила — незаметно, просто немного заузила и подвернула пару раз, открыв тонкие белые щиколотки.
Они отлично смотрелись вместе по росту.
Стояла жара, и Бай Юйюнь отвела волосы назад, заправив пряди за уши.
Этот жест — только для красавицы, от него у всех парней вокруг замирало сердце.
Цзян Чжихо подумал, что раз уж так удачно встретились, можно было бы позвать ее пообедать вместе — в конце концов, это стало бы вехой на пути к завоеванию сердца. Но не успел он открыть рот, как она коснулась своей сумки и произнесла:
— Мне нужно вернуться в класс.
— Что случилось? Давай я схожу за тебя? — предложил Цзян Чжихо.
— Нет, не нужно, просто телефон забыла, — она снова улыбнулась, ее глаза превратились в полумесяцы, это выглядело невероятно красиво. — Иди быстрее в столовую, а то потом совсем не протолкнешься.
От ее улыбки у любого парня душа могла улететь в пятки. Даже стоявшие рядом ребята замерли на несколько секунд, прежде чем вспомнить, что нужно двигаться дальше.
— Эй, — кто-то хлопнул Цзян Чжихо по плечу и помахал рукой перед его лицом. — Очнись, душа улетела?
Поскольку каникулы еще не закончились, работала только первая столовая, да и то наполовину — остальная часть была на ремонте, отгорожена перегородками.
Места мало, людей много, запахи смешались — дышать было тяжело.
Парни, пришедшие вместе с Цзян Чжихо, рассеялись, и только Цзун Бэй всё еще стойко следовал за ним.
— В столовой сегодня есть раки? — спросил Цзян Чжихо.
Цзун Бэй, который вообще ничего не чувствовал из-за духоты, встал на цыпочки и огляделся:
— Нет вроде.
Цзян Чжихо снова принюхался:
— А почему тогда я чувствую запах специй?
Парень впереди смущенно обернулся и почесал затылок:
— Извините, это мой феромон, спрей-маскировщик закончился.
Цзян Чжихо: «…»
Хорошо, что парень был альфой. Если бы это был феромон омеги, в столовой все альфы начали бы сходить с ума.
По сравнению с этим, беты были куда удобнее — не чувствуют феромонов, и проблем с периодами возбуждения нет.
Однако сейчас альфы и омеги стали крайне редким явлением, в одной школе их можно было пересчитать по пальцам, на целый год выпуска приходилось всего пара-тройка, а большинство — обычные люди.
— Быть альфой — то еще удовольствие, — заметил Цзун Бэй.
Цзун Бэй учился в пятом классе, успеваемость выше средней, они с Цзян Чжихо знакомы со средней школы. Тогда Цзун Бэй был в числе лучших, но, поступив в Первую среднюю, обнаружил, что здесь все — сплошь монстры, и его прежние позиции в топе превратились в сто сотое место.
Цзян Чжихо и в средней школе не блистал, каждый раз оказывался в хвосте. Изначально они не были знакомы, но классный руководитель сбрендил и ввел систему наставничества — кто-то из актива класса должен был помогать отстающим. Цзун Бэй «вытянул» Цзян Чжихо.
Раньше Цзун Бэй не сталкивался с безнадежными учениками, думал: ну, просто оценки плохие, подтянем базу — и всё наладится. Пока в день первого занятия он не был шокирован вопросами Цзян Чжихо, на которые даже не знал, как отвечать. Тогда ему хотелось лишь поблагодарить девятилетнее обязательное образование за то, что хоть как-то позволило парню доучиться до средней школы.
За пару месяцев они сблизились. Цзун Бэй думал, что после окончания средней школы они больше не увидятся, но когда пришли результаты экзаменов, Цзян Чжихо каким-то чудом пролез в Первую среднюю школу.
Тогда вся средняя школа была в шоке: другие двоечники, которые тупили точно так же, шли в профтехучилища, а Цзян Чжихо — этот двоечник из двоечников — каким-то чертом оказался в Первой средней? Слухов было полно: списывал, купил место, говорили что угодно, но из-за репутации школьного хулигана никто не осмеливался спросить об этом в лицо.
Цзун Бэй, будучи в хороших отношениях, осмелился спросить, как он это сделал, на что Цзян Чжихо задрал нос и с гордостью ответил:
— Да ничего особенного, просто перед сдачей бланка уронил его на пол и случайно наступил. Удача оказалась на моей стороне.
Цзун Бэй: «…»
Цзян Чжихо и Цзун Бэй стояли в очереди за лапшой с рыбой. Это место было неплохим, они часто сюда заходили. Очевидно, так считали не только они — очередь была бесконечной.
Цзун Бэй не знал, когда они вообще дождутся еды:
— Эй, если бы не отравление доставкой в конце прошлого семестра, я бы ни за что не стоял в очереди в столовку в такую жару.
— Угу, — Цзян Чжихо потер подбородок, обдумывая что-то. — Я думаю, что точно нравлюсь школьной красавице.
— … — Цзун Бэй, который только что помогал Цзян Чжихо следить за Бай Юйюнь, был самым здравомыслящим в их отряде по завоеванию красавицы. Подумав, он всё же заметил: — Мне кажется, она тебя водит за нос.
Цзун Бэй аргументировал это логично:
— Босс, твое намерение ухаживать за ней слишком очевидно, во всей параллели каждый знает об этом. Если бы она не была заинтересована, она могла бы просто избегать тебя.
— Хм, есть логика, — Цзян Чжихо поднял взгляд, немного подумал и спросил: — А если она меня не любит, зачем ей водить меня за нос? Почему она не водит за нос кого-то другого?
Цзун Бэй: «…»
Никогда не пытайся вести логичный диалог с тем, у кого мозги заняты только влюбленностью.
Перекинувшись парой фраз, Цзян Чжихо больше не обращал внимания на Цзун Бэя, уставившись в телефон. Спустя минуту он резко тряхнул его за плечо:
— Твою мать, увела, увела, увела!
Цзян Чжихо:
— Что увела?
Цзун Бэй указал в сторону:
— Школьная красавица увела другого!
Цзян Чжихо проследил за его взглядом и увидел, как красавица о чем-то смеется с другим парнем, и они вместе заходят в столовую.
У парня была светлая кожа, правильные, резкие черты лица. Даже в обычной школьной форме он выделялся в толпе. Такой красивый парень, но на лице вечно полное равнодушие, а всем видом он словно кричал: «Не подходи ко мне». Однако, когда Бай Юйюнь что-то говорила, он слегка склонял голову.
Оба были высокими, смотрелись они очень гармонично.
Цзян Чжихо:
— …Черт.
— Успокойся! Успокойся, босс! — Цзун Бэй удержал Цзян Чжихо, который уже засучил рукава, готовый рвануть вперед. — Честная конкуренция, честная конкуренция! Ты так только отпугнешь ее! Какая девушка любит тех, кто постоянно дерется?
Цзян Чжихо глубоко вдохнул.
Того, кто шел со школьной красавицей, звали Янь Му. Соперник Цзян Чжихо в любви.
Много раз Цзян Чжихо удерживался от того, чтобы врезать Янь Му, только благодаря Цзун Бэю.
Янь Му тоже был альфой. Но, в отличие от Цзян Чжихо с его репутацией хулигана-двоечника, Янь Му был гением учебы. Его баллы были заоблачными, он всегда занимал первое место, причем с таким отрывом, что остальные отличники из других школ могли бороться лишь за второе. С тех пор как в Первую среднюю пришел Янь Му, отличники смирились. Это был барьер, который никто не мог преодолеть.
Когда человек хорошо учится и обладает внешностью модели, он становится божеством для многих. А если к этому прибавить богатство — даже если у него характер, как у упрямого осла, вокруг него всегда будет толпа поклонников.
И вот этот человек положил глаз на ту же девушку, что и Цзян Чжихо. Оба пытались добиться Бай Юйюнь.
— Две порции фирменной, — очередь продвинулась, Цзун Бэй заказал за Цзян Чжихо еду и отошел в сторону ждать, стараясь как-то утихомирить друга. Получив заказы, он увидел, что Бай Юйюнь вышла из столовой с упакованным обедом, и с облегчением выдохнул: — Видишь? Они же не вместе едят. Пошли, там есть места, я проголодался, давай поедим.
Цзян Чжихо подавил гнев:
— Знаешь, однажды я заставлю Янь Му поклониться тебе в ноги.
Цзун Бэй:
— За что?
Цзян Чжихо сжал кулаки так, что суставы хрустнули:
— Если бы не ты, я бы уже восемьсот раз надел ему мешок на голову и избил.
— …
У класса Янь Му задержали урок, поэтому они пришли поздно. В этот час в столовой яблоку негде было упасть, еду получили, а мест не было. Шэнь Цю осмотрелся и увидел четырехместный стол, за которым сидели только двое, а остальное было свободно:
— Брат Янь, там есть места!
Янь Му было всё равно, где сидеть. Он просто ответил: «Угу», и они направились туда.
Те двое, что сидели там, были повернуты к ним спинами. Все носили одинаковую форму, и по затылкам невозможно было понять, кто есть кто. Когда Янь Му подошел, парень, который ел, поднял голову. Все четверо на мгновение замерли.
На лице Цзян Чжихо мгновенно отразилось крайнее отвращение.
Янь Му издал насмешливый звук.
— … — Шэнь Цю хотелось убиться. Ну вот как он мог быть таким слепым? Если эти двое сцепятся, им не дадут поесть спокойно.
Он вообще не понимал, как Цзян Чжихо умудряется постоянно выводить из себя Братца Яня. Тот в обычной жизни был таким холодным, лишнего слова не скажет, но стоило ему увидеть Цзян Чжихо, как он тут же менялся.
— Может… — осторожно спросил Шэнь Цю, — мы поищем другое место?
— Не нужно, — Янь Му отложил приборы и сел прямо напротив Цзян Чжихо. Раз уж встретились, нет нужды уходить, это выглядело бы как трусость. — Здесь.
Шэнь Цю: «…»
Цзун Бэй: «…»
Увидев, что Янь Му пришел со своими личными приборами, Цзян Чжихо закатил глаза и, продолжая есть, сказал Цзун Бэю:
— Не понимаю, почему некоторые люди считают столовую грязной, но при этом всё равно приходят сюда есть?
Он снова уставился на Янь Му:
— Что, твой личный повар не угодил твоим запросам?
Это был явный вызов.
Янь Му равнодушно скользнул взглядом по Цзян Чжихо, не прекращая есть:
— Дома еда слишком хорошая, приелась.
Цзян Чжихо презрительно хмыкнул:
— Хорошо быть богатым. Столько вкусностей, может, поделишься?
Янь Му оставался бесстрастным:
— Естественно, я делюсь только с теми, с кем стоит делиться. В отличие от некоторых, чьи методы примитивны — пытаются всеми силами устроить случайные встречи.
Цзян Чжихо:
— А кто-то, кто вечно вставляет палки в колеса, конечно, действует благородно?
Янь Му:
— Это выглядит лучше, чем быть таким навязчивым.
Шэнь Цю и Цзун Бэй переглянулись, прочитав в глазах друг друга одно и то же. Молча кивнув, они уткнулись в свои тарелки. Когда эти двое начинали пикироваться, вставить хоть слово было невозможно, да и незачем — не хотелось подливать масла в огонь.
Обед и без того проходил напряженно, а тут мимо проходил парень с шейным кольцом.
— Шейное кольцо защищает железы, их носят только омеги.
Пол в столовой был жирным и скользким. Омега случайно поскользнулся и налетел на Янь Му.
В ту же секунду выражение лица Янь Му изменилось. Если с Цзян Чжихо он еще мог сохранять невозмутимость, то после прикосновения омеги от него повеяло такой яростью и отвращением, словно он был готов растерзать человека одним взглядом.
— И-извините! Я, я не специально! — омега, перепугавшись, вытянулся в струнку и, пробормотав извинения, бросился наутек.
Цзян Чжихо с силой сжал палочки.
Соперничество в любви, гениальность — это не были причинами, по которым Цзян Чжихо ненавидел Янь Му. Больше всего он презирал именно это.
Молодой господин Янь всегда ставит себя выше других, он высокомерен, считает, что обычные люди, особенно омеги, даже прикоснуться к нему не достойны.
Цзян Чжихо видел это не раз, и взгляд Янь Му каждый раз вызывал у него тошноту.
Цзян Чжихо усмехнулся:
— Наверное, это унизительно для тебя — дышать одним воздухом с обычными смертными.
Янь Му холодно поднял взгляд. Место, которого коснулись, горело огнем, но он и бровью не повел.
— Сойдет. А вот дышать одним воздухом с тобой — действительно унизительно.
Обед прошел под знаком взаимной вражды.
У Цзян Чжихо не было настроения сидеть с этим человеком. Увидев, что Цзун Бэй закончил, он подхватил поднос, отнес его в место сбора грязной посуды и вышел наружу. Послеполуденное солнце палило еще сильнее, а ветер, дувший навстречу, был обжигающе горячим.
— Видел? Вот такой он человек, — Цзян Чжихо потер зубы и сказал Цзун Бэю: — Если я еще раз сяду обедать с Янь Му, пусть я буду собакой!
Янь Му опустил руку. Боль никак не проходила, на коже выступило большое красное пятно, слишком заметное, чтобы скрыть его на столе.
Он ел одной рукой и сказал сидящему рядом Шэнь Цю:
— В следующий раз, если я захочу применить силу, не вздумай меня удерживать.
***
Автор хотел сказать:
Небольшая сценка без ответственности:
Позже —
Цзян Чжихо: Гав.
Янь Му: Я не могу ударить свою жену.
Начал писать историю! Дзинь-дзинь!! Спасибо за поддержку~
http://bllate.org/book/32365/3949479
Готово:
