Лу Чжоу держал в руке стакан теплого молока идеальной температуры. Его взгляд скользнул по нежной шее Цзи Цыюаня и опустился ниже, на то, как тот сжимал в точеных пальцах книгу. На мгновение Лу Чжоу потерял дар речи, подумав, что Цзи Цыюань и впрямь завлекает людей, точно лиса.
— Брат, ты всё еще не ложишься? — его голос звучал слегка хрипло.
— Скоро лягу, — рассеянно ответил Цзи Цыюань, не поднимая головы от книги, словно присутствие Лу Чжоу совершенно на него не влияло.
Лу Чжоу поставил теплое молоко на маленький круглый столик рядом с плетеным креслом:
— Я оставил молоко здесь, не забудь выпить.
Увидев молоко, Цзи Цыюань тут же нахмурился и отложил книгу:
— Я не хочу пить.
— Почему не хочешь? — с заминкой спросил Лу Чжоу, и в изгибе его бровей проступило подавленное чувство.
— Мне вечно кажется, что от меня самого падает молоком. Наверное, я слишком много его пью, — Цзи Цыюань вовсе не хотел походить на омегу, от которого со всех сторон разит молоком.
Напрягшиеся пальцы медленно разжались. Лу Чжоу склонился ближе, наклонился к самому Цзи Цыюаню и принюхался к его шее:
— Я сейчас проверю.
Обжигающее дыхание, похожее на раскаленную лаву, непрерывно обжигало шею Цзи Цыюаня.
По его телу пробежала волна дрожи, смешанная с истомой.
Цзи Цыюань весь напрягся, а в горле невольно заворочался тяжелый ком.
Ему казалось, что это движение Лу Чжоу было чересчур двусмысленным. Он как раз соображал, какой бы предлог найти, чтобы оттолкнуть парня, как вдруг Лу Чжоу протянул руку и ущипнул его за мягкое место.
Цзи Цыюань от природы был невероятно чувствительным, и из его горла против воли вырвался невнятный, приторно-сладкий стон. Осознав, что этот звук издал он сам, он буквально оцепенел.
— Брат, а у тебя есть молоко? — Лу Чжоу посмотрел на Цзи Цыюаня невинным взглядом, словно и впрямь ничего не понимал.
— Нет, — Цзи Цыюань твердо решил завтра же записать Лу Чжоу на курсы физиологии АБО. Он — бета, и строение его тела совсем не похоже на омегачье, только омеги способны давать молоко.
— Будешь пить побольше молока, и оно появится.
У Цзи Цыюаня глаза на лоб полезли от изумления. Он понятия не имел, где Лу Чжоу набрался таких пошлых словечек.
— Заткнись, — в его голосе проскользнула прохлада, он выглядел по-настоящему рассерженным.
Лу Чжоу был из тех, кто вовремя знает меру — он вовсе не хотел доводить Цзи Цыюаня до белого каления. С наивной улыбкой он поднялся с колен Цзи Цыюаня, ничуть не смутившись и даже не покраснев:
— Ладно, больше не буду.
Цзи Цыюань не желал разговаривать с Лу Чжоу, поэтому со строгим лицом продолжил листать немецкую научно-популярную книгу.
Лу Чжоу лениво закинул руку на плечо Цзи Цыюаню, одновременно угрожая и лаская:
— Брат, я пойду сполоснусь, а ты не забудь выпить молоко. Как только я выйду из душа, сразу устрою проверку.
— Знаю.
Бросив на ходу рассеянный ответ, Цзи Цыюань даже не удостоил Лу Чжоу лишнего взгляда, но тот ни капли не рассердился.
Лу Чжоу уже давно привык к холодному и неприступному нраву Цзи Цыюаня: чем сильнее тот старался делать вид, что не замечает его, тем больше Лу Чжоу нравилось крутиться рядом и докучать ему.
Постояв еще немного на месте, Лу Чжоу направился в ванную комнату. Вскоре оттуда донесся шум льющейся воды.
Звукоизоляция в главной спальне оставляла желать лучшего, и журчание воды непрерывно билось о барабанные перепонки Цзи Цыюаня, напрочь отбивая всякое желание читать.
Оставив немецкую книгу на круглом столике, Цзи Цыюань перевел взгляд на стакан с молоком, который Лу Чжоу принес собственными руками.
Теплое молоко находилось в стеклянном стакане, температура была самой подходящей — пожалуй, около сорока градусов, можно пить прямо так.
Его пальцы медленно сжались на стенках стакана, а затем снова разжались.
Он мучительно колебался: пить ему это молоко или нет.
На самом деле ему больше не хотелось молока, но если Лу Чжоу выйдет из ванной и увидит, что стакан полон, он наверняка уставится на него обиженным взглядом.
Нужно было придумать идеальное решение.
Такое, чтобы и молоко пить не пришлось, и Лу Чжоу не разозлить...
Как же поступить?
Взгляд Цзи Цыюаня упал на подставку из сандалового дерева. Там стояла белая ромбовидная ваза с эустомами.
Цветы эустом были сине-зелеными, с узкими бутонами и лепестками — как одиночными, так и махровыми, — они отлично украшали комнату.
Лу Чжоу очень любил эустомы и почти каждые несколько дней менял их на свежие, его одержимость этими цветами была поистине сильной.
Вспомнив об этом, Цзи Цыюань усмехнулся, подошел к сандаловой подставке и вылил теплое молоко прямо в вазу с эустомами.
Белое молоко впиталось в черную землю, и от всех цветов тут же повеяло густым молочным ароматом.
Цзи Цыюань поморщился: так Лу Чжоу легко сможет во всем разобраться.
Поразмыслив немного, Цзи Цыюань подошел к туалетному столику, достал оттуда флакон духов и брызнул в вазу, перебивая запах молока. Теперь-то Лу Чжоу наверняка не догадается, что он вылил теплое молоко в вазу, верно?
На душе у Цзи Цыюаня скребли кошки, но ничего лучше он в данный момент придумать не мог.
Шум воды в ванной уже затихал. Цзи Цыюань торопливо вернул духи на место, с невозмутимым видом зашагал обратно к плетеному креслу и вновь раскрыл немецкую книгу.
И хотя глаза его были устремлены на научно-популярный труд, он совершенно ничего не читал, думая лишь о Лу Чжоу.
— Цзынь! —
Дверь ванной распахнулась, и оттуда вышел Лу Чжоу.
Волосы парня были мокрыми, одна прядь упала на лоб, стекая по его точеным скулам и растворяясь в распахнутом воротнике халата. Его грудь имела здоровый пшеничный оттенок, без единого лишнего волоска, однако на ней алело несколько следов от царапин. Царапины уже покрылись корочками, но в игре света и тени они по-прежнему выглядели вызывающе и эротично.
Проходя мимо сандаловой подставки, Лу Чжоу замедлил шаг — витавший в воздухе аромат духов казался слишком явной попыткой замести следы. Уголки его губ изогнулись, пальцы запутались в прядях влажных волос, и он бросил на ходу:
— Брат, ты всё молоко выпил?
— Выпил, — в горле у Цзи Цыюаня слегка пересохло.
Непонятно почему, но сейчас он чувствовал себя так, будто провинившийся ребенок, которого застукали взрослые.
Лу Чжоу был младше его на несколько лет, и тем не менее временами Цзи Цыюань испытывал перед ним страх — поистине странное явление.
— Правда? — Лу Чжоу с улыбкой подошел ближе, бросил взгляд на пустой стеклянный стакан, а затем перевел глаза на лицо Цзи Цыюаня. Он протянул руку и провел пальцем по губам Цзи Цыюаня: — Брат действительно его пил?
http://bllate.org/book/32346/3947101
Готово:
