Бессчетное число пользователей хлынуло в эти две его публикации, оставляя комментарии, делая репосты и поднимая просмотры. Теперь он превратился в живую мишень, на которую отовсюду сыпались проклятия.
— Тьфу, а еще возомнил себя таким профессионалом, а на деле оказался продажным хейтером.
— Черное называете белым, совершенно не умеете отличать добро от зла!
— Какое у тебя вообще право заявлять, что у Сюань Уцзи психическое расстройство? Поменяйся с ним местами, когда твоя семья погибнет — неужели твой характер ни капли не изменится? Сюань Уцзи никого не убивал и поджогов не устраивал, он просто вел трансляцию, с чего ты вообще на него набросился?!
— Со слов «экспертов»? Что за эксперты такие, выведите их на свет, пусть народ поглядит!
Ху Ле утер со лба холодный пот, стиснул зубы и закрепил в самом верху своей страницы свежий пост:
Цветы в тумане — словно под дымкой, смертным вовек не разглядеть истину за внешней оболочкой.
И я оказался как раз таким смертным: увидел лишь обманчивую видимость и сделал опрометчивые заявления, совершив непоправимое — причинив боль другому человеку.
Прости меня, Сюань Уцзи.
Раз уж скандал все равно попал в тренды, грех не рискнуть ради богатства!
Лишь бы его слова звучали достаточно искренне, и тогда, глядишь, удастся оседлать этот зловещий ветер и взмыть на девять тысяч ли вверх, превратившись в самого влиятельного из всех крупных блогеров!
— Ишь как быстро извинился? Кризисный пиар отработан на славу.
— Ха, раз уж ты так извиняешься, почему до сих пор не удалил те две записи?
— Судя по тому, как искренне он пишет, возможно, и впрямь просто погорячился.
Да неужели вы думаете, что старик не хотел их удалить? Хотел! Да только нельзя было!
Видя, как его публикации продолжают удерживать первое место в трендах Вейбо, а число подписчиков неуклонно растет, Ху Ле невольно возгордился своим грандиозным поступком.
В этот раз его расчет оказался верным!
Однако в ту же секунду в сети внезапно всплыло досье под названием #Торговые сделки Сюань Минкая с командой профессиональных хейтеров#, которое с легкостью сместило Ху Ле и взлетело на самую первую строчку.
Увидев эту строку, Ху Ле словно ударило по голове — в мозгу раздался оглушительный взрыв, оставив лишь две пугающие мысли: все кончено!
Новый аккаунт с нулем подписчиков и нулевой активностью под ником Разорвать фальшивую добродетель опубликовал серию разоблачительных статей.
Сначала в первой статье поминутно и покадрово выложили всю историю переписок и финансовых переводов между Ху Ле и Сюань Минкаем, а в самом конце даже прикрепили аудиозаписи их телефонных разговоров.
Затем во второй статье свет увидели финансовые отчеты и списки целей других заказов, которые Ху Ле отрабатывал вместе с прочими заказчиками.
К посту даже добавили насмешливую приписку: Данный гражданин берется за любые заказы по очернению репутации в сети, приглашаем к взаимовыгодному сотрудничеству всех заинтересованных лиц.
Третья публикация представляла собой видеозапись. На ней были запечатлены события прошлой ночи в Южной промышленной зоне, потрясшие всю страну — камеры компании ООО Сюаньские резиновые изделия работали в ту злополучную ночь.
Утечка химического сырья сперва привела лишь к локальному взрыву, за которым последовал пожар.
Рабочие поначалу попытались спастись бегством, но пожарный выход из цеха оказался перегорожен крупногабаритным станком.
Тогда перепуганные люди бросились тушить огонь своими силами, однако выяснилось, что огнетушители давно просрочены и не работают.
Пламя быстро перекинулось на огромные чаны с промышленными отходами. Языки пламени жадно лизали токсичные материалы, вызывая цепную реакцию один за другим.
Гул взрывов, плач, мольбы о помощи, предсмертные крики — в одно мгновение все превратилось в настоящий земной ад.
Эта трехминутная запись смерти давила на зрителей тяжелейшим грузом, рождая в их душах волну лютой ярости.
И лишь когда на кадрах наконец появились подоспевшие вовремя пожарные, рисковавшие жизнями ради спасения людей, зрители смогли с облегчением выдохнуть.
Этот взрыв — чистейшее рукотворное бедствие!
Трагедия произошла исключительно потому, что завод нагло нарушал правила техники безопасности!
Интернет вмиг захлестнула буря народного гнева.
Не сумев отыскать Сюань Минкая, люди переключились на Ху Ле, замешанного в этих грязных сделках.
В одно мгновение аккаунт Ху Ле вновь взлетел на вершину рейтингов, а его истинное лицо — главаря наемных хейтеров, скрывавшегося за пафосными речами — было обнажено до нитки.
— А я-то гадал, почему моего кумира вдруг разом начали поливать грязью и топить, забрасывая всякими помоями. Оказывается, это ты всем заправлял из-за кулис!
— Твою мать, да ты просто выродок, неужели ради денег готов на любую подлость?!
— Народ, давайте все вместе набросимся на него с жалобами!
Внезапно зазвонил телефон — на экране высветился незнакомый номер.
Ху Ле не смел ответить, а вслед за этим на телефон градом посыпались текстовые сообщения:
[Ублюдок, ты недостоин зваться человеком.]
[Как ты смел травить моего кумира, сдохни тварь!]
[Какой вообще смысл тебе жить на свете?!]
[Ты просто отброс, берешься за любые грязные заказы, мне искренне жаль твоего ребенка, у которого такой отец!]
В сети некоторые пользователи уже начали вывешивать его портреты с похоронными венками и фотографии гробов.
Тексты, которыми он некогда ради наживы бездумно клеймил, оскорблял и атаковал чужие комментарии, теперь бумерангом вернулись к нему самому.
Раньше он считал себя человеком с железобетонными нервами — мол, не ровня всякимнеженкам-актеришкам, которые от пары грубых слов готовы наложить на себя руки.
Но когда беда постучалась в его собственный дом, он наконец познал всю глубину этого ужаса.
Это было всепроникающее духовное истязание, ежесекундно сокрушающее нервную систему и не оставляющее ни единого убежища.
Телефон снова зазвонил. Ху Ле бросил взгляд на экран — звонила дочь.
Глубоко вдохнув, Ху Ле принял вызов и натянуто улыбнулся:
— Доченька, что случилось?
— Папа! — пронзительный, полный ярости голос дочери прорвался сквозь барабанные перепонки прямо в сознание. — Ты же прекрасно знал, что Чжан Чуньфэн — мой самый любимый певец! У него была депрессия, он так бережно скрывал свою ориентацию и любимого человека, как ты мог ради проклятых денег толкать его на край пропасти?! Зачем ты распускал грязные слухи, будто он продавал себя и вел разгульную жизнь?! Зайди на его страницу в Вейбо, посмотри на его последние слова: «Без правды не стоит жить, не желаю влачить жалкое существование!» Ты понимаешь, что это ты свел его в могилу?! Ты довел его до того, что он смыл свои слова собственной кровью!
— Заткнись! — рявкнул Ху Ле. — Как ты со мной разговариваешь? Я твой отец! И делал все ради тебя и этой семьи! Когда обрушивается снежная буря, разве хоть одна снежинка бывает невиновной, знаешь об этом?! Все те в сети, кто оскорблял и травил его — убийцы, а не я один! Если бы он сам не был геем, разве смог бы я его очернить? Все вопросы к его ориентации!
— Ты ради семьи старался?! Да ты просто жаден до денег, ради наживы у тебя нет никаких моральных принципов, готов нести любую чушь! Да! Ни одна снежинка не бывает невиновной, но именно ты принес ту ледяную бурю! Ты — главный виновник! Если бы не ты, столько снега бы не выпало! Все вопросы к его ориентации? Хорошо, папа, тогда я тоже тебе кое-что скажу: я сама лесбиянка, давай, попробуй очернить и меня! Папа, я ненавидежу тебя! Я никогда тебе этого не прощу!
Звонок резко оборвался, оставив Ху Ле стоять в полном оцепенении посреди комнаты.
Телефон зазвонил вновь — снова незнакомый номер, а за ним второй, третий. Вызовы сыпались непрерывной чередой, не давая ему ни секунды на передышку.
Папка входящих сообщений оказалась полностью забита мусорными смсками, а под публикациями в Вейбо число проклятий и ругани перевалило за миллион.
Мучаясь невыносимой болью, Ху Ле просто отключил телефон и закрыл комментарии.
Однако сетевое насилие на этом не прекратилось: раз уж под записями Ху Ле нельзя было оставить комментарий, пользователи принялись сами плодить хэштеги:
#ХуЛеКормитсяНаКровіНевинних#
#СюаньМинкайИХуЛеСообщникиВПродажности#
#ХуЛеДовелДоСмертиЧжаоЧуньфэна#
Когда-то он был пастухом, гоняющим стадо овец: ему достаточно было вбросить пару полуправдивых слухов, а затем накрутить гневных комментариев, чтобы с легкостью манипулировать общественным мнением.
Ныне же возмездие настигло его самого, и общественный гнев переехал его катком.
Долгие месяцы и годы вперед Ху Ле предстояло испить чашу мучений до дна в этом земном аду.
В Южное районное отделение полиции, занимавшееся расследованием взрыва, поступил анонимный курьерский пакет. Внутри лежала лишь одна флешка, на которой и находилась та самая видеозапись.
Сотрудники отделения незамедлительно передали материалы техническому отделу для анализа. Экспертиза подтвердила: запись подлинная, следы монтажа и правок отсутствуют, достоверность составляет сто процентов.
Сразу после взрыва Южное районное отделение полиции совместно с уполномоченными ведомствами начали расследование. Когда они затребовали у директора предприятия Сюань Минкая записи с камер видеонаблюдения, тот наотрез заявил, будто вся система наблюдения погибла в том взрыве.
Эти бессовестные акулы бизнеса всерьез думали, что без видеозаписей им удастся уйти от ответственности?!
Улики лежали прямо перед ними, неужели те могли отрастить ноги и убежать?!
Столько человеческих жизней висело на волоске, а они вместо того, чтобы незамедлительно содействовать следствию, начали оказывать сопротивление властям, ни во что не ставя закон и пытаясь обмануть весь народ!
В самом центре Шоучэна, на этом баснословно дорогом золотом клочке земли, возвышался роскошный дворец семьи Сюань.
Густая зелень деревьев пылала сочной свежестью, а извилистое искусственное русло бирюзовой реки змеилось вокруг владений, напоминая ярко-зеленого скрытого дракона, который накрепко оплел и защищал резиденцию Сюань. Дорожки здесь петляли в тиши уединенных аллей.Глава семьи Сюань, Сюань Шоулинь, с мрачной складкой между бровей сидел под копной седых волос. В тот самый миг, когда видео всплыло в сети, он сразу понял: семью Сюань ждет небывалое бедствие.
Единственное, что оставалось ему сейчас — пожертвовать ладьей ради спасения короля, отрубить ящерице хвост, но уберечь клан Сюань.
Дверь в кабинет тихо отворилась, и Сюань Минкай, дрожа от страха, плюхнулся на колени:
— Дедушка, что же нам теперь делать?
Опираясь на трость, Сюань Шоулинь метнул из-под седых бровей холодный, пронизывающий взгляд полный ярости:
— Минкай, вековое наследие семьи Сюань не должно рухнуть из-за нашего поколения. Придется тебе пожертвовать собой…
Хотя Сюань Минкай и приходился ему прямым внуком по законной линии, умом он явно не вышел.
Стоило ли из-за какого-то изгнанного из семьи отброса лично выходить на поле боя и ввязываться в дрязги, да еще и подставлять хвост?
Все переданные ему предприятия работали из рук вон плохо — сплошные недостроенные объекты да промышленные аварии. Он собственными руками превратил семью Сюань в живую мишень, на которую ополчился весь мир.
Теперь клан Сюань стал всеобщим посмешищем, которого каждый норовит пнуть.
Такой бестолковый и никчемный ублюдок вполне заслужил участь выброшенного из семьи отброса!
Сюань Минкай уже обмяк от ужаса на полу, заливаясь горючими слезами:
— Нет, дедушка, я не хочу в тюрьму!
Сюань Шоулинь тяжело вздохнул, в его глазах мелькнули презрение и гадливость.
Такой малодушный сопляк — и вдруг его прямой внук.
Он всей душой презирал этого никчемного потомка, а на лице уже запечатлелась безжалостность:
— Не бойся, Минкай. Послушно делай, что велят, а дедушка поза обо всем позаботится снаружи — очень скоро ты выйдешь на свободу. Иначе…
Поняв, что его судьба уже предрешена до мельчайших деталей, Сюань Минкай больше не смел произнести ни слова:
— Тогда… дедушка, умоляю, не забудь вытащить меня…
Когда Сюань Минкай удалился, из спальни, примыкавшей к кабинету, вышла женщина.
На вид ей было около тридцати с небольшим, фигура — точеная и гибкая, а от всего облика исходило подавляющее чувство благородства.
Женщина вихляющей походкой подошла к Сюань Шоулиню со спины и нежными пальчиками, напоминавшими молодые побеги бамбука, принялась легко массировать его виски:
— Шоулинь, перестань сердиться. У детей и внуков своя судьба, разве у нас нет Минья?
Сюань Шоулинь с трудом повернул шею, глядя снизу вверх на эту по-прежнему прекрасную женщину. В его взгляде нескрываемо читалось восхищение.
Бай Шуйсянь, его законная жена.
Время, казалось, не оставило на ней ни единого следа. Сам он уже превратился в дряхлое сухостойное дерево, а она все так же оставалась очаровательной и ослепительной.
Долголетие членов клана Бай поистине вызывало зависть!
В годы молодости и силы ему казалось, что в его руках сосредоточено все на свете, а мир застилали лишь деньги и власть.
Теперь же, когда одна его нога уже стояла в могиле, он понял, сколь недосягаемой роскошью является долголетие.
Зарабатывать деньги, но не иметь жизни, чтобы их тратить — какой толк от всех его несметных богатств?
Его иссохшая, похожая на хворост рука накрыла мягкие пальчики жены, массировавшие виски, и он глухим голосом произнес:
— Шуйсянь, если в один прекрасный день меня не станет, ты непременно должна присмотреть за младшими.
Бай Шуйсянь переплела пальцы с ладонью Сюань Шоулиня, их руки — нефритовые пальцы и иссохшие сучья — соединились странным, пугающим образом:
— Не бойся, ты непременно проживешь до ста лет.
Не сводивший глаз с новостной ленты Вейбо Чжао Фэй пункт за пунктом пересказывал Сюань Уцзи все происходящее в сети:
— Охринеть, да этот поворот просто невероятен. Сюань Уцзи, признайся, тот левый аккаунт в Вейбо случайно не ты завел?
Сюань Уцзи пожал плечами:
— Вы ведь давным-давно изучили все мои связи вдоль и поперек, разве нет?
Подразумевалось: откуда у меня могли взяться знакомства с такими крутыми ребятами?
Чжао Фэй кивнул:
— Тоже верно, вряд ли ты способен знать подобных гениев.
Но кто же тогда этот загадочный аккаунт, спасший ситуацию в самый критический момент?
Стрелки часов дошли до двенадцати двадцати пяти, и Ло Циньтянь, волоча за собой абсолютно черный дорожный чемодан, наконец явился с опозданием.
Он уже был в курсе всего, что творилось на Вейбо. Войдя в конференц-зал, Ло Циньтянь не стал терять времени даром, быстро вручил Сюань Уцзи почетную грамоту Неравнодушный гражданин и, переходя сразу к делу, указал на чемодан:
— Разве ты не собирался искать по запаху? Что ж, давай сегодня сыграем в одну интересную игру.
С этими словами он надел одноразовые резиновые перчатки, открыл чемодан и один за другим стал извлекать оттуда предметы, упакованные в чистые черные вещдоковые пакеты.
Никто не знал, что именно там спрятано. Всего набралось больше десятка предметов, и Ло Циньтянь аккуратно выставил их перед Сюань Уцзи на стол.
— Среди этих вещей есть два орудия убийства, которыми пользовался преступник. Сможешь их отыскать?
Призадумавшись на мгновение, Ло Циньтянь устремил на объектив камеры соколиный взгляд и произнес:
— Я, Ло Циньтянь, могу ручаться: до моего появления Сюань Уцзи в глаза не видел эти вещи и понятия не имел, зачем его привели в полицию.
По мере того как разворачивалась битва за Вейбо, число зрителей в прямой трансляции стремительно росло.
Узнав из новостей развязку вчерашней загадки, зрители ожидали от сегодняшнего эфира не меньшего зрелища.
Стоило только начаться трансляции, как им тут же подбросили столь захватывающее испытание — поиск орудия убийства!
http://bllate.org/book/32329/3944892
Готово:
