Цяо Линхэ первым вышел из машины, слегка наклонился и открыл дверцу для Е Йе Аньге. Другой рукой он прикрыл верх двери, чтобы та не ударила её головой.
Его взгляд был устремлён на Аньге — в этом жесте проявилась вся его джентльменская учтивость.
Цяо Линхэ протянул руку и тихо произнёс:
— Идём со мной.
Аньге без колебаний обвила его руку своей и последовала за ним к воротам, которые медленно распахивались перед ними.
Автор говорит:
Фу Сяо: Я уже появляюсь.
Чжэн Му: Я тоже появляюсь.
Фу Сяо: Я важнее.
Чжэн Му: …Кто так сказал?
Цяо Линхэ: …Это мой выход, спасибо.
Рост Цяо Линхэ был предметом споров в сети: ходили слухи, что он завысил его — якобы на самом деле он не 188 сантиметров, а максимум 180. Однако даже при том, что Аньге была далеко не маленькой — её рост составлял 170 сантиметров, что в шоу-бизнесе считалось высоким для актрисы, — она всё равно оказалась ниже Цяо Линхэ на целую голову.
Видимо, чтобы ей было удобнее, он намеренно замедлил шаг.
— Не волнуйся слишком сильно, — тихо и мягко успокоил он Аньге, слегка наклонившись к ней.
Аньге покачала головой. Её спокойствие было подлинным, а не показным:
— Со мной всё в порядке.
Цяо Линхэ больше ничего не сказал и повёл её внутрь.
Пройдя сквозь железные ворота, они миновали сад и несколько изгибов дорожки, прежде чем достигли двери особняка. Хотя его называли «виллой», он больше напоминал замок.
Аньге впервые попадала в такое частное здание, не предназначенное для туристов.
По привычке, словно по роду своей профессии, она внимательно оглядывала окружение и интерьер.
Дверь особняка была приоткрыта. Цяо Линхэ толкнул её, и они вошли в коридор, устланный багровым ковром, под сводами которого мерцали изысканные хрустальные люстры. Видимо, именно ради этого приёма Цяо Линхэ, несмотря на отсутствие съёмок в последнее время, надел строгий костюм.
Через несколько минут они достигли зала для торжеств. В отличие от тишины снаружи, внутри царило оживление: на столах были расставлены сладости и закуски, а официанты с подносами предлагали гостям разные напитки.
Как только Цяо Линхэ открыл дверь, все взгляды тут же обратились на него.
— Бог Цяо явился! — воскликнул продюсер с массивным кольцом на пальце и, поглаживая свой округлый живот, подошёл к Цяо Линхэ. Сначала он обменялся с ним парой любезностей, а затем перевёл взгляд на Аньге.
Цяо Линхэ не предупредил её заранее, поэтому, покидая съёмочную площадку, Аньге лишь сняла грим и не стала наносить новый — ей было лень. Ведь когда нет необходимости появляться перед камерами или публикой, зачем тратить на это силы?
Она была одета в удобную спортивную одежду: свободные спортивные брюки и короткий облегающий топ с длинными рукавами.
Её пышные волны каштановых волос ниспадали до пояса безо всяких украшений.
Продюсер подмигнул Цяо Линхэ:
— А это кто?
Он, конечно, знал, кто такая Аньге, но хотел выяснить, какие у них отношения.
Цяо Линхэ взял с подноса официанта два бокала шампанского и протянул один Аньге:
— Пей поменьше, шампанское коварно.
Аньге приняла бокал и лишь слегка пригубила — в такой обстановке нельзя было позволить себе перебрать. У этого тела был ужасный алкогольный порог: даже одна бутылка пива могла свалить её с ног.
— Это моя подруга, Е Йе Аньге, — представил Цяо Линхэ, а затем повернулся к ней: — Это господин Ян, продюсер моего следующего фильма. Ты, наверное, о нём слышала.
Аньге кивнула и улыбнулась:
— Конечно, господин Ян Цян.
Господин Ян громко рассмеялся:
— Какой ещё «господин Ян»! Так официально… Раз ты подруга Бога Цяо, зови меня просто «брат Ян».
Аньге мягко улыбнулась в ответ.
Ян Цян не мог отвести глаз. Он сглотнул.
Цяо Линхэ незаметно встал так, чтобы загородить Аньге собой.
— Редко тебя вижу с кем-то, — заметил Ян Цян, сразу же отвёл взгляд и, скривив губы, кивнул в сторону зала: — Сегодня пришли не только свои.
Цяо Линхэ приподнял бровь:
— Да?
Тон Ян Цяна был не слишком дружелюбным — не то зависть, не то раздражение:
— Приехали несколько богатеньких наследников, недавно вернулись из-за границы.
Цяо Линхэ не проявил интереса:
— Правда?
Видимо, присутствие Аньге пробудило в нём желание похвастаться:
— Вон те двое. Кто их знает, чего они хотят? Думают, что с деньгами можно тут расхаживать, как им вздумается? Всё в нашем кино и телевидении решаем мы, а не они.
Это было явным преувеличением, но Цяо Линхэ не стал его поправлять. Пусть себе хвастает.
Аньге машинально проследила за взглядом Ян Цяна.
Там стояли двое молодых людей, лет двадцати с небольшим. Она оценила их одежду и аксессуары: наручные часы стоили целое состояние, костюмы — неизвестного бренда, но явно дорогие. Оба были примерно одного роста — от 185 до 190 сантиметров.
Аньге отвела глаза.
Она не могла вспомнить, являются ли эти двое второстепенными героями того романа.
Ведь совместить реальные лица с описаниями из книги — задача не из лёгких.
— Кстати, разве ты сейчас не снимаешься в «Бессмертной императрице» у режиссёра Ли? — улыбнулся Ян Цян. — Откуда у тебя время сюда приехать? Слышал ещё, что потом будешь сниматься в «Великом возвращении»?
Аньге скромно опустила голову, избегая прямого взгляда:
— Мои сцены снимаются днём, а вечером я свободна. «Великое возвращение» начнём в конце следующего месяца.
Ян Цян положил руку ей на плечо, но его глаза уставились на её ключицы — казалось, они вот-вот вывалятся из орбит:
— Будущее принадлежит молодым. Нам, старикам, скоро придётся полагаться на вас.
Аньге улыбнулась:
— Не говорите так.
Едва она произнесла эти слова, как тут же обратилась к Цяо Линхэ:
— Я на минутку в туалет.
Цяо Линхэ кивнул:
— Иди. Я подожду тебя там.
Аньге улыбаясь, направилась к туалету, но как только отвернулась от гостей, улыбка медленно сошла с её лица.
Носить маску в обществе стало для неё привычкой.
Но даже маска со временем утомляет.
Выйдя из туалета, она увидела, как Цяо Линхэ окружили гости. Решила не присоединяться — не хотелось становиться центром внимания вместе с ним.
Она устроилась на диване в углу и взяла со стола бокал сока. Оттуда она наблюдала за этими «профессионалами»: в роскошных нарядах, с идеальными улыбками на лицах, будто участвующими в театрализованном представлении лицемерия.
Если бы они пошли в актёры, давно бы стали народными артистами.
Вероятно, её спортивный костюм и одиночество делали её чужой в этой обстановке, поэтому никто не подходил завязать разговор.
— Какая фальшь, — донёсся до неё низкий мужской голос, звучавший, словно виолончель. — Уже лицо свело от улыбок.
— Фу Сяо, ты ещё не уходишь? — продолжил он.
Фу Сяо потушил сигарету, засунул руки в карманы и, с вызовом скосив глаза на собеседника, бросил:
— Интересно здесь. А ты разве ушёл?
Аньге слегка кашлянула, давая понять, что здесь не пусто.
Перед ней внезапно возникло улыбающееся лицо. Она вздрогнула и откинулась на спинку дивана.
— Девушка, не возражаете, если я присяду рядом? — подмигнул ей молодой человек.
Аньге сдержала раздражение и вежливо ответила:
— Садитесь. Мне как раз нужно идти.
Она попыталась встать, но он положил руку ей на плечо. Его улыбка осталась прежней, но в глазах появилась жёсткость:
— Эй, раз уж вы никуда не спешите, почему бы не поболтать?
Похоже, он принял её за одну из приглашённых девушек для компании.
Аньге решила больше не церемониться. Ведь теперь она — главная героиня, и ей не нужно терпеть подобное.
— Чжэн Му, — хмуро произнёс Фу Сяо, — убери руку.
Чжэн Му замер и, выпрямившись, уставился на Фу Сяо:
— Что?
Фу Сяо:
— Не устраивай сцен.
— Фу, — фыркнул Чжэн Му, почесав подбородок, и снова обратился к Аньге: — Красавица, дай номер?
Уголки губ Аньге дёрнулись. «Да пошёл ты…» — подумала она.
Не получив ответа, Чжэн Му пригляделся внимательнее:
— Ты мне знакома…
Аньге мысленно вздохнула: «Братец, моё лицо сейчас на каждом рекламном щите — как ты можешь не знать меня?»
— Послушайте, — сказала она, поднимаясь. Сидя, она казалась тихой и хрупкой, но стоя перед Чжэн Му, тот вдруг осознал, насколько она высока.
Аньге скрестила руки на груди и чуть приподняла подбородок, словно строгая школьная директриса:
— Если вы не знаете, как пишется слово «воспитание», я могу вас научить.
Чжэн Му остолбенел. Пока он приходил в себя, Аньге уже направилась прочь. Её широкие спортивные брюки подчёркивали изящную тонкость лодыжек. Проходя мимо Фу Сяо, она тихо, так что слышал только он, бросила:
— Раз он ваш друг, не буду благодарить за помощь.
Несмотря на кроссовки, она уходила с таким достоинством, будто носила туфли на высоком каблуке.
Фу Сяо обернулся и проводил её взглядом, пока она не достигла Цяо Линхэ. Только тогда он отвёл глаза.
Чжэн Му всё ещё не мог прийти в себя. Он посмотрел на Фу Сяо, потом на Аньге в спортивном костюме, затерявшуюся среди нарядных гостей.
— Эта женщина — дикая кошка, — пробормотал он, облизнув губы. — Прямо как моя мама.
Фу Сяо бросил ему зажигалку. Чжэн Му поймал её одной рукой.
— Куда собрался? — спросил он, глядя на уходящего Фу Сяо.
Тот даже не обернулся:
— В туалет.
— И я пойду!
Фу Сяо остановился и, обернувшись, с насмешливой ухмылкой спросил:
— Хочешь, пойдём за ручку?
Чжэн Му представил эту картину и содрогнулся:
— Что, влюбился?
Фу Сяо:
— Думал, тебе ещё и пописать надо под присмотром.
Чжэн Му: — …
Он догнал Фу Сяо и с воодушевлением заговорил:
— Только что та девушка без макияжа — симпатичная. Я только вернулся, мне не с кем, а как только соберу её — угощаю тебя ужином.
Фу Сяо фыркнул:
— Боюсь, орёл тебе глаза выклюет.
Чжэн Му:
— Какой орёл? Вижу обычную птичку.
— Где ты пропадала? — спросил Цяо Линхэ, подавая Аньге свежевыжатый сок.
Она улыбнулась:
— Просто немного посидела вон там.
Вокруг Цяо Линхэ, конечно, толпились важные персоны. Все они были слишком опытны, чтобы прямо спрашивать об их отношениях, но обменивались многозначительными взглядами.
— Вы, наверное, Е Йе Аньге? — обратилась к ней женщина средних лет в тёмно-красном платье, с короткой стрижкой и безупречным макияжем. Она подняла бокал и чокнулась с Аньге. — Вы в «Хунлине»?
Аньге кивнула:
— Да.
Женщина улыбнулась:
— На сколько лет подписали контракт?
— На пять, — честно ответила Аньге. В этом не было смысла врать.
Женщина достала из сумочки визитку и открыто предложила:
— «Хунлин» слабо продвигает своих артистов. Если заинтересуетесь, мы готовы оплатить ваш выкуп и гарантируем как минимум две роли в сериалах и фильмах в год.
Едва она закончила, как кто-то рядом рассмеялся:
— Чжань-цзе, вы прямо при всех переманиваете? Не боитесь, что «Хунлин» узнает?
Чжань-цзе улыбнулась:
— И что с того? Держать такую актрису в «Хунлине» — всё равно что прятать жемчуг в мешке с рисом.
Аньге приняла визитку и вежливо сказала:
— Обязательно подумаю.
Чжань-цзе кивнула — ей явно понравилась манера Аньге.
http://bllate.org/book/3232/357215
Готово:
