Хотя он и сам считал, что прыщик на лбу вовсе не бросается в глаза, всё же мгновенно всё понял.
Его лицо осталось невозмутимым — даже наоборот: в нём читалась почти святая решимость. Голос прозвучал спокойно и чётко:
— Ударься об меня.
Уголок глаза врача дёрнулся. Он бросил на Шэнь Яня взгляд, полный сочувствия, будто говоря: «Ну, удачи тебе», — после чего мельком глянул на его грудь и про себя подумал: «Вот уж действительно крепкая грудина… Из-за неё прыщик лопнул, да ещё и на лбу красное пятно осталось…»
Закончив обработку лба Е Цинцин, врач начал брать у неё кровь и одновременно пояснил Шэнь Яню:
— Все анализы на воспаления проведём, как только молодая госпожа придёт в себя. Пока возьму сыворотку для проверки на вирусы и бактерии.
— Спасибо, доктор. Я останусь с ней, — тихо ответил Шэнь Янь, не отрывая взгляда от Е Цинцин, лежавшей на больничной койке.
Он всегда точно знал, что делать в той или иной ситуации, и врач испытывал к нему явную симпатию.
Возможно, именно поэтому, перед тем как уйти на анализ сыворотки, доктор специально добавил:
— Потом расскажу тебе, как обрабатывать лопнувший прыщик, чтобы не осталось шрама, и какие меры предосторожности соблюдать.
Шэнь Янь молчал.
Пока доктор проводил анализы, в медпункт прибыл Е Му.
Они с Шэнь Янем ждали результатов и пробуждения Е Цинцин, вполголоса беседуя между собой.
Когда доктор вернулся в палату, обоим мужчинам сразу стало не по себе — по выражению его лица.
Обычно врачи сохраняют хладнокровие в любой ситуации, но Фан Шичянь был личным врачом семьи Е. Его зарплата была значительно выше, чем у обычных врачей, и ответственность перед семьёй Е — гораздо больше.
Он смотрел на всё ещё без сознания молодую госпожу, на двух мужчин, чьи лица стали суровыми от тревоги, и вдруг почувствовал, что не может вымолвить ни слова.
Е Му первым поднялся. Его лицо, как всегда, оставалось холодным, но в голосе прозвучала скрытая, даже самим собой не замеченная тревога:
— Выяснили причину? Бактериальная инфекция? Или вирус?
Фан Шичянь невольно сделал полшага назад и робко заговорил:
— Инфекция этим вирусом действительно сопровождается симптомами лихорадки…
Увидев его реакцию, брови Е Му нахмурились:
— Каким вирусом?
— ВИЧ.
После этих слов в медпункте словно разом исчез весь воздух. Тишина стала настолько гнетущей, что её можно было ощутить физически.
Время будто застыло.
Примерно через минуту Е Му вдруг спросил:
— Что значит ВИЧ?
Фан Шичянь прекрасно понимал, что Е Му отлично знает, что означает ВИЧ. Иначе он не замер бы на целую минуту, будто из него вытянули душу.
Однако грусть, исходившая от Е Му, передалась и врачу, и именно эта грусть придала ему спокойствия. Он заговорил, как настоящий врач — чётко и без эмоций:
— Это означает, что молодая госпожа больна… СПИДом.
Аура Е Му стала ещё мрачнее. Его взгляд устремился на Е Цинцин, лежавшую на койке. В глазах, обычно скрытых за маской холодности, теперь без стеснения переполнялась боль.
Лицо Е Цинцин всё ещё было слегка румяным от жара, но она спала спокойно, мирно — и в этом состоянии выглядела гораздо мягче, чем обычно, когда была надменна и властна.
Его сестре ещё нет и двадцати. Впереди у неё вся жизнь, столько возможностей…
Она такая гордая… Если узнает, что больна этим, сойдёт с ума!
Лучше бы это случилось со мной… Всё равно из-за моей крайней чистоплотности никто не может приблизиться ко мне…
Атмосфера была настолько подавляющей, что никто не обратил внимания на Шэнь Яня.
Он стоял ближе всех к кровати и вдруг, словно потеряв рассудок, наклонился и прильнул губами к губам Е Цинцин. Его тонкие губы жадно впивались в её мягкие, горячие губы, будто пытаясь вобрать в себя всю её боль…
И Фан Шичянь, и Е Му были ошеломлены его внезапным поступком. Е Му первым пришёл в себя и резко оттащил его:
— Ты с ума сошёл?!
Лицо Шэнь Яня утратило обычное спокойствие. Оно побледнело, а в глазах читалась безнадёжность, будто он уже махнул на жизнь рукой. Его голос прозвучал слабо, но твёрдо:
— Жить и умереть вместе.
Если бы Е Цинцин в этот момент была в сознании, она непременно фыркнула бы: «Какой же ты актёр! Ты просто обязан сниматься в кино — это потеря для всей нации!»
Е Му смотрел на этого красивого юношу и был по-настоящему потрясён.
Раньше, даже веря, что Шэнь Янь испытывает к его сестре чувства, он всё равно считал, что в них присутствует расчёт: Шэнь Янь хочет помочь своей матери вернуть контроль над кланом Шэнь. То есть его чувства не были искренними.
Но сейчас…
Фан Шичянь тоже был тронут. Характер молодой госпожи нельзя назвать особенно привлекательным: она привыкла, что все ею восхищаются, но сама никогда ничего не отдаёт взамен. И всё же Шэнь Янь готов пойти на такое ради неё…
Молодая госпожа поистине счастлива — даже в такой беде.
Однако…
Фан Шичянь, удерживая Шэнь Яня, чтобы тот не наделал ещё глупостей, пояснил:
— Шэнь, успокойся. СПИД — не так страшен, как его малюют. В нашей стране есть люди, живущие с этим диагнозом уже более двадцати лет. Не стоит впадать в отчаяние.
— Кроме того, молодая госпожа пока лишь носитель ВИЧ. Даже если болезнь уже перешла в стадию СПИДа, не нужно паниковать. В повседневной жизни это почти не скажется, просто нужно быть особенно внимательными и не допускать других инфекций.
— И уж точно не думай о «жизни и смерти вместе» — молодой госпоже нужна твоя забота. К тому же… поцелуй практически не передаёт ВИЧ.
Фан Шичянь, как и многие врачи, старался вселить в родных надежду, но в душе он не был оптимистом.
Судя по единственному эпизоду лихорадки, ключевые клетки иммунной системы — CD4-лимфоциты — ещё не были массово уничтожены, и иммунная функция оставалась в норме. В этом смысле всё было не так уж плохо.
Но…
На сегодняшний день не существует эффективного лекарства от СПИДа. Со временем, как бы ни старался врач поддерживать пациента, он может лишь наблюдать, как иммунная система постепенно разрушается, и больной становится уязвим к различным инфекциям. В худшем случае развивается злокачественная опухоль, и человек умирает в отчаянии…
Ещё более мрачной перспективу делало то, что молодая госпожа — вовсе не сильная духом личность. Она просто не сможет принять такой диагноз. Сойдёт с ума. А это лишь ускорит её кончину!
Е Му, хоть и не знал о СПИДе столько, сколько врач, прекрасно понимал характер своей сестры. Он тяжело посмотрел на двух мужчин и тихо, но с непривычной для него угрожающей интонацией произнёс:
— Я хочу, чтобы об этом знали только мы трое.
Фан Шичянь впервые видел Е Му таким властным и непреклонным. Его бровь дёрнулась.
Он не стал возражать сразу, но и не кивнул:
— Надолго скрыть не получится.
Губы Е Му сжались. В горле пересохло. Он помолчал и наконец сказал:
— Я знаю. Я просто хочу, чтобы она спокойно отметила свой двадцатый день рождения.
До дня рождения Е Цинцин оставалось два месяца.
Фан Шичянь согласился:
— Если в течение этих двух месяцев не возникнет осложнений — например, резкого падения уровня иммунных клеток или тяжёлой инфекции, — можно будет проводить тайное лечение. Но при малейших признаках ухудшения — немедленно начинать полноценную терапию.
Е Му кивнул:
— Это я понимаю.
— Сейчас состояние молодой госпожи позволяет вести обычную жизнь: учиться, заниматься повседневными делами. Но в питании, режиме сна, использовании личных вещей — много нюансов. И всё это нужно контролировать, не раскрывая ей диагноз, — с озабоченностью добавил Фан Шичянь.
Кто же сможет управлять такой своенравной особой?
— Я буду рядом с ней постоянно, — твёрдо сказал Шэнь Янь. Его лицо уже вернулось в обычное спокойное состояние.
На самом деле он не испытывал к Е Цинцин никаких чувств — скорее даже отвращение. Поэтому, узнав о её болезни, он не тратил время на шок или скорбь, а сразу начал просчитывать выгоду.
В том числе и то, что Е Му захочет скрыть правду от сестры — он тоже предвидел.
Из троих мужчин, кто лучше всего подходит для контроля над поведением молодой госпожи? Конечно, её «бойфренд», готовый разделить с ней и жизнь, и смерть.
Но тут возникала проблема: сама Е Цинцин вряд ли захочет, чтобы ею командовал какой-то «бедняк».
— Если ты действуешь ради её блага, я безоговорочно поддержу тебя в любом решении, — сказал Е Му, явно понимая эту сложность.
— Кроме того, я готов заранее доверить тебе проект коммерческого сотрудничества с Turing. Независимо от результата, все акции дочерней компании Sunsharp перейдут в твоё распоряжение.
Зрачки Шэнь Яня резко сузились.
Он ожидал, что Е Му предложит некую выгоду, но не такую…
С тех пор как он решил использовать семью Е, он внимательно следил за всеми их бизнес-проектами. И прекрасно знал: сотрудничество Sunsharp с Turing практически обречено на провал!
Замысел Е Му был очевиден. Если Шэнь Янь окажется гением и сумеет оживить невозможную сделку, он не станет мешать его карьере. Успех в этом проекте откроет Шэнь Яню двери в столичный бизнес.
Но если он потерпит неудачу, Sunsharp окончательно погибнет, и Шэнь Янь навсегда останется запертым в городе S!
Шэнь Янь не ожидал, что Е Му пожертвует возможностью выхода семьи Е на столичный рынок ради сестры!
Он быстро понял: Е Му боится, что, став крупнейшим акционером группы Шэнь, он обретёт власть над семьёй Е и бросит Е Цинцин.
Е Му предпочитает, чтобы Шэнь Янь навсегда оставался никчёмным бедняком, зависимым от семьи Е. По крайней мере, тогда он никогда не бросит его сестру.
В душе Шэнь Яня воцарилась тьма, но глаза его оставались ясными. Он серьёзно посмотрел на Е Му:
— Принято.
Два мужчины долго смотрели друг на друга, оба с мрачной решимостью.
Е Му вдруг подумал: а вдруг этот человек действительно сможет вернуть Sunsharp к жизни?
Затем он перевёл взгляд на спокойно спящую Е Цинцин и в голосе его прозвучала ледяная ярость:
— Теперь есть ещё один важный вопрос…
Его лицо потемнело, и в нём читалась неприкрытая злоба:
— Кто заразил её вирусом?
Хотя Фан Шичянь знал, что гнев Е Му направлен не на него, по спине пробежал холодок. Он осторожно пояснил:
— Пока мы лишь обнаружили ВИЧ в предварительном анализе. Неизвестно, в какой стадии находится инфекция — в латентной или уже в стадии СПИДа. Если это СПИД, значит, вирус был введён ей в детстве злонамеренно. Если же латентная стадия, то возможны два варианта: либо ей также ввели вирус, либо… заражение произошло половым путём.
Воздух в комнате стал ещё холоднее. Шэнь Янь первым нарушил молчание, решительно заявив:
— Я выясню, кто это сделал.
Е Му не возразил. Ведь Шэнь Янь — её парень, ему естественно расследовать это.
— Я выделю тебе людей, — добавил он. Сам он тоже собирался заняться поисками.
Потом Фан Шичянь подробно рассказал обоим, как ухаживать за ВИЧ-инфицированным в быту, и о схеме скрытого лечения и регулярных обследований. Шэнь Янь внимательно слушал — ведь теперь вся ответственность за Е Цинцин ляжет на него. Е Му же не отрывал взгляда от сестры, и непонятно было, слушает ли он вообще.
Заметив, что Е Цинцин вот-вот проснётся, Е Му встал и сказал Шэнь Яню:
— Начиная с сегодняшнего дня, вы будете жить вместе. Я найду способ убедить её согласиться.
Шэнь Янь не возражал. Он заранее предусмотрел такой исход: жить под одной крышей с капризной и своенравной наследницей — единственный способ круглосуточно следить, чтобы она не нарушала медицинские предписания.
После этого Е Му покинул медпункт, но на самом деле не уехал.
Он несколько часов просидел в своём личном автомобиле, ничего не делая — просто сидел.
В замкнутом пространстве салона холодный, как всегда, мужчина безучастно сидел за рулём.
Его спина плотно прижималась к спинке сиденья. Глаза были закрыты, голова слегка запрокинута. Бледные губы дрожали, а горло судорожно сглатывало.
http://bllate.org/book/3227/356843
Готово:
